Полька знает, чего она хочет от секса, умеет развлечься, это идеальная любовница

Newsweek Polska: открытости в теме секса стало больше, а его самого — меньше

Читать на сайте inosmi.ru
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В последнее время в мире наблюдается парадокс: открытость к вопросам секса есть, а его самого становится все меньше, заявил Newsweek Polska сексолог Лев-Старович. Он рассказал о том, каким будет секс будущего. Мужчины все еще хотят доминировать, а современные женщины подчас посылают им противоречивые сигналы.
Эмилия Ставиковска (Emilia Stawikowska)
Интервью с сексологом и психотерапевтом Збигневом Львом-Старовичем (Zbigniew Lew-Starowicz).
Newsweek Polska: В постели сейчас играют первую скрипку женщины?
Збигнев Лев-Старович: Дамы приводят в мой кабинет своих партнеров и говорят мне: "Просветите его наконец, как обращаться с женщиной". А ему командуют: "Слушай и учись, как доставить мне удовольствие".
Читайте ИноСМИ в нашем канале в Telegram
— Как реагируют на это мужчины?
— Они чувствуют себя потерянными, не знают, как себя вести. Женщинам проще говорить об интимных вопросах, возможно, это связно с тем, что они обсуждают их с подругами, делятся опытом, советуются. Это становится заметно в ходе терапии, когда я прошу пару написать на двух листах бумаги, какие эротические практики они хотели бы опробовать со своим партнером, а потом обменяться этими листами.
— Что происходит?
— Мужчины обычно испытывают шок. Им бы в жизни не пришло в голову, что она может хотеть таких вещей. "Где она это видела, вдруг она делала это с предыдущим партнером?" — задаются они вопросами. Начиная анализировать, они думают: "Этот список такой длинный, значит, ей со мной плохо, я ее не удовлетворяю". Мужчина волнуется, чувствует себя в такой ситуации, как на экзамене.
— У женщины могут появиться такие же мысли.
— По моим наблюдениям, женщины реагируют иначе. Они смотрят на список партнера и говорят: "Это я тоже хотела бы попробовать, об этом я подумаю, а об этом не может быть и речи". Современные польки очень открыты, они умеют проявлять гибкость. Они хотят удовлетворить потребности своего партнера и получать взамен то же самое.
— "Она не краснеет, задавая вопросы о мастурбации, экспериментирует с гаджетами, меняет партнеров", — так вы описываете подход современной польки к сексуальной сфере в своей книге "Она. Интимные вопросы".
— Нельзя сказать, что внезапно все женщины на пространстве от Бещад до Щецина открыли, каким прекрасным может быть хороший секс. Такая тенденция отчетливо заметна в больших городах и менее распространена в небольших городках и в деревнях, где тема секса остается табуированной. Тем не менее мой опыт и ведущиеся научные исследования показывают, что польки все лучше осознают свою сексуальность, хотят ее развивать, успешно вербализируют свои потребности. Они настраиваются на то, что секс принесет им много радости и удовольствия.
— Для женщин моего поколения, то есть родившихся в 1990-е, то, о чем вы говорите, кажется совершенно естественным.
— Сейчас об этом легко говорить, правда? Между тем матери тех полек, которые ведут сейчас активную сексуальную жизнь, вообще не говорили о мастурбации. Они уходили от ответа на вопрос "сколько у вас было партнеров", отрезая, например, что они не помнят. Сегодня у женщин с этим проблем нет, тридцатилетние отвечают: двое, трое или даже несколько десятков.
Секс-политика бьет по молодым мужчинамГендерная политика Запада превратилась в мужененавистничество, пишет The Spectator. Отношение к мальчикам как к маньякам привело к тому, что среди молодых мужчин вырос процент психических отклонений и самоубийств, и они больше не стремятся найти работу и начать самостоятельную жизнь.
— Каковы еще черты "освобожденной польки", о которой вы пишите?
— С одной стороны, она очень привлекательна. Она знает, чего хочет от секса, умеет развлечься, ее можно назвать идеальной любовницей. Это такая женщина, которая звонит мужчине и говорит: "Давай встретимся сегодня, чтобы заняться сексом". У нее есть знания и опыт, мужчинам это нравится. Еще недавно женщины называли поводом, по которому они занимаются сексом, любовь или взаимосвязанные с ней супружеские обязанности. Сейчас они все чаще отвечают: для развлечения, чтобы получить удовольствие, потому что мне хочется. Они знают, что им нравится, имеют свои требования.
— А обратная сторона этого явления?
— Мужчины немного побаиваются таких полек, не зная, чего от них ожидать. Для некоторых мужчин постоянные отношения с такой женщиной — вызов, который они боятся принять.
— В своей книге вы формулируете прямо: "Некоторым мужчинам перспектива жизни с такой женщиной кажется довольно сомнительной". Скажу честно, я не вполне понимаю, что вы имели в виду.
— В рамках патриархальной модели секс инициировал мужчина, а женщине делать это считалось неприличным. Так было на протяжении сотен лет, поэтому странно было бы ожидать, что сейчас все сразу же привыкнут к ситуации, сложившейся в результате культурных изменений и эмансипации женщин.
— Здесь мы касаемся темы власти.
— Некоторые мужчины теряются, когда женщина пытается командовать, а все чаще бывает, что именно она создает интимные ситуации. Уйду завтра с работы раньше, у нас будет больше времени, займемся любовью, планирует она, не оставляя особого выбора партнеру. А он привык к другой модели отношений, в которой провоцировать, завоевывать может только мужчина.
— Вы хотите сказать, что если женская сексуальность претерпела значительные изменения, то мужская осталась в рамках прежних культурных схем?
— Существуют определенные архетипы реакций и моделей поведения. Эмансипация женщин началась чуть более ста лет назад, они, конечно, изменились, но несмотря на прогресс, в постели мы хотим играть традиционные роли.
— То есть?
— Мужчины все еще хотят доминировать. Женщины, с одной стороны, ожидают, чтобы их партнер выступал для них спутником жизни, готовил, занимался уборкой, был внимательным и чутким, а с другой — хотят, чтобы он оставался в постели стопроцентным крутым парнем. Мужчины получают противоречивые сигналы.
— Им сложно в этом все разобраться?
— Сейчас говорят о кризисе мужественности. Мужчины не знают, какими им быть. В них воспитывали идею, что они должны выступать наставниками в искусстве любви, показывающими женщине путь в мир эротических переживаний, но вдруг женщины начали играть доминирующую роль. Долгие годы существовал такой очень удобный с мужской точки зрения миф, что представители сильного пола по натуре полигамны, а женщины ждут своего единственного возлюбленного, отличаются верностью, не изменяют. Сейчас оказалось, что женщины меняют партнеров, крутят романы. Мужчины начинают размышлять: "А что если с предыдущим парнем ей было лучше?".
— Не думаю, что кто-нибудь из моих коллег мог бы признаться в том, что он размышляет о предыдущих возлюбленных своих партнерш.
— Это не значит, что они этого не делают. Я знаю случаи, когда мужское желание "соответствовать ее ожиданиям, чтобы она не сравнивала меня с бывшим", вело к очень плохому сексу. У мужчины, находящегося в состоянии сильного стресса, нет сил стараться, мобилизации, позволяющей удовлетворить требования освобожденной партнерши.
Польша – Таиланд Европы. Массовый секс-туризм на берегах ВислыПольша является одной из тех стран, которые иностранцы считают самыми подходящими для легких сексуальных отношений, пишет Salon 24. Польки заработали себе репутацию доступных женщин. Мужчины, чьи шансы на брачном рынке своих стран низки, пробуют свои силы на берегах Вислы.
— У меня есть знакомая, проводящая секс-тренинги. По ее словам, интерес женщин к занятиям, посвященным фелляции, настолько велик, что не хватает мест, а занятия на тему куннилингуса мужчин, напротив, совсем не привлекают.
— Это связано с культурными стереотипами, о которых я говорил выше. Считается, что мужчина — это по умолчанию эксперт в сексе. Многие мужчины считают, что если у них было несколько партнерш, они уже все знают, но зачастую это не так. Я люблю сравнивать секс с живописью: каждый из нас может взять в руки кисть и нечто изобразить. Но что у нас получится за картина? То же самое с сексом: это ведь тоже искусство, но уровень мастерства у многих очень невысок.
— Почему на тематических тренингах мало мужчин? Они не хотят научиться хорошему сексу?
— Это удар по их самооценке: как это, мне нужно дополнительно учиться? Женщины читают разные пособия, ищут информацию в интернете, а мужчины темой абсолютно не интересуются. Они черпают познания из порнографии, полагая, что этого достаточно, а если что-то и читают, то тайком. Они размышляют так: "Я видел в фильме, как занимаются оральным сексом, в этом, пожалуй, нет ничего сложного". На приеме это видно: женщины приходят с желанием что-то узнать, а мужчины вообще не понимают, зачем они у меня оказались.
— Мужчины, о которых вы говорите, что-то упустили?
— К сожалению, да. Речь не только о сексе. Проблема многих мужчин заключается в том, что женщины опережают их в разных сферах, которые еще недавно были типично мужскими, а сейчас еще и берут на себя главную роль в постели, где их партнеры считались бесспорными королями. Мужчины замыкаются в своем мире, не пытаются выстроить доверительные отношения, опирающиеся на взаимное уважение и создание пространства общего опыта. Некоторые стараются сохранить власть, отказываясь инициировать интимные отношения.
— Почему?
— Это подсознательная реакция. Тот, кто реже инициирует секс или отказывается от секса, обладает контролем. Таким образом многие мужчины стараются преодолеть чувство растерянности. Некоторые идут дальше: вместо того, чтобы проявлять внимание к освобожденной партнерше, ожидающей, что их избранник будет совмещать в себе роль романтика и крепкого орешка, они спускают все на тормозах, говорят "если я тебе не нравлюсь, уходи", а потом погружаются с головой в порнографию, мастурбацию.
— Это звучит очень печально, поэтому я бы хотела вступиться за мужчин. Они прекрасно проявляют себя в роли отцов и партнеров, разрушая стереотип о бесчувственных мачо. Они уже не хотят лежать на диване и смотреть телевизор, а ходят за покупками, готовят, занимаются уборкой.
— Все это очень хорошо, тем более что у нас много лет был кризис отцовства. Прекрасно, что так происходит, хотя во многих парах разделение обязанностей пополам зачастую приводит к отказу от секса.
— Вы намекаете, что партнерская модель в отношениях хороша в быту, но не в постели?
— Ко мне приходят пары, которые так живут. Это люди, которые уподобляются друг другу, начинают напоминать клонов. Так наверняка удобнее, но страсть появляется тогда, когда нас увлекают отличия другого человека. А некоторые делают вместе все, даже работают.
— Что вы советуете в такой ситуации?
— Распределить роли, необязательно так, как предписывали стереотипы. Один партнер может, например, заниматься уборкой в ванной, а второй на кухне, один готовить, второй мыть посуду. Нужно друг от друга отличаться. Идеально иметь разную работу. Например, она делает карьеру в журналистике, а он занимается исследованиями в Политехническом университете. Встречаясь вечером дома, они могут обсудить, как прошел их день. В таких отношениях шансы на хороший секс весьма велики.
Я очень счастлива со своим парнем, но почему я не хочу заниматься с ним сексом?
— Хороший, то есть какой?
— Без напряжения, с юмором, приносящий удовлетворение обоим партнерам. Такой, который рождается в результате совместных экспериментов по поиску того, что их заводит.
— Полькам удалось вырваться из тисков культурных ожиданий, предписывавших заниматься сексом только по любви, но довольны ли они своей сексуальной жизнью?
— По-разному. У нас есть все инструменты, позволяющие иметь хороший секс, но, его становится все меньше.
— Как это?
— Мы (то есть люди младше 50 лет, как те, кто только вступает в сексуальную жизнь, та и те, кто уже приобрел опыт) занимаемся любовью реже, чем наши предки.
— Но ведь у нас есть доступ к контрацептивам, мы дольше выглядим молодо. Все располагает к тому, чтобы заниматься любовью!
— Мы наблюдаем парадокс: открытость к вопросам секса есть, а его самого становится все меньше. Раньше им занимались по меньшей мере раз, а то и два-три раза в неделю, а сейчас это редкость.
— В чем дело?
— У нас нет времени. Недавно я читал студентам лекцию и попросил поднять руку тех, кто работает. Большинство ее подняли. Раньше, даже не в "мои времена", а в 1990-е, в начале 2000-х, студенты могли позволить себе "валять дурака": ходить по клубам, посещать культурные мероприятия, встречаться, развлекаться.
— Сейчас многие из них дословно бегут с работы на занятия и обратно?
— Такой образ жизни приводит к переутомлению, я вижу, как это отражается на сексуальной жизни. Молодой человек получает со всех сторон сигналы, что секс — это круто, но потом он приходит домой и предпочитает включить порнофильм, а не пойти в бар, познакомиться с кем-нибудь, влюбиться, пережить приключение.
— Может быть, время на секс появится после окончания вуза?
— Куда там! Именно тогда начнется настоящая рутина. Люди сидят целыми днями за письменным столом, потом стоят в пробках по пути домой. Нужно сделать покупки, приготовить ужин, заняться хозяйством, провести время с ребенком, и уже наступает ночь.
— Отсутствие времени — неубедительная отговорка.
— Люди всегда чем-то заняты. Они хотят стать лучше, больше зарабатывать, обеспечить безопасность семье, одновременно они стремятся хорошо выглядеть, так что бегут в спортзал. Их отвлекают звонки, сообщения в мессенджерах. При таком режиме времени на хороший секс не остается, для него нужно состояние расслабленности.
— Если подход полек к сексу успел так сильно изменится, может быть, скоро нас удивит еще что-нибудь? Каким вам видится секс будущего?
— Все чаще можно услышать о грядущем экономическом кризисе, если он начнется, это, к сожалению, отразится на сексуальной жизни. Когда на горизонте маячат финансовые проблемы и риск потерять работу, секс отодвигается на второй план, люди впадают в отчаяние, начинают обвинять свою вторую половину. Однако если партнеры поддерживают друг друга, пытаются вместе справиться с проблемами, возможно, это даже подтолкнет их к любви. В конце концов, ничто так не поднимает настроение, как хороший секс, даже во время кризиса.
Обсудить
Рекомендуем