Афины в руинах

"Туристы, наслаждайтесь пребыванием на кладбище Европы". Какое теплое приветствие, стоит отметить. Раньше это было бьющееся сердце Афин. В наши дни это больше похоже на психушку под открытым небом.

Посмотрим, смогу ли я дозвониться… Алло, это будущее Европы? Связи нет.

Тут ходят несколько десятков барыг и буквально торгуют наркотиками средь бела дня.

ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>

Афины. Одно это название наполнено грузом истории. Мрамор. Боги. Философы. Демократия. Некогда колыбель западной цивилизации. Но теперь от всего этого не осталось и следа. Этот город кажется уставшим, изношенным. Улицы рассказывают нам историю отчаяния, выживания и кризиса, о котором большая часть Европы не хочет говорить. Целые районы изменились. Люди, идущие за мечтой и бегущие от кошмара.

Европа становится чем-то неузнаваемым. Это касается не только Афин, но и Парижа, Берлина, Лондона. Все трещат по швам под одним и тем же грузом. Границы размыты. Культуры сталкиваются. Дипломатия терпит неудачу. И пока политики спорят, улицы продолжают меняться. Три с половиной года назад Европа уже была крайне дорогой. Очень джентрифицированной. И шла по пути к разрушению. Давайте же посмотрим, куда завел этот путь.

Мы уехали из Европы более трех лет назад, чтобы избежать всего того хаоса, в который потихоньку скатывалась Европа.

Черт возьми. Очень мило. Очень гостеприимно, не правда ли? Это что за черт?

Греция известна своей борьбой с огромным, невыплачиваемым внешним долгом. Именно поэтому Греция — одна из беднейших стран Европы. Из-за ее долгов.

"Но не нужно беспокоиться о Греции. С Грецией все в порядке. Греческому народу, кажется, живется классно, да?" Судя по нашему первому впечатлению, это не так. Типа что это за помойка вообще?

— Вы здесь в первый раз?
— В первый раз, мы только приехали.
— В первый раз в Греции?
— Впервые в жизни в Греции. Я из Ирландии. А моя жена из Германии. А вы откуда?
— Сирия.
— Из Сирии? Из Дамаска?
— Нет, из Хамы. Вы знаете Хаму?
— Хама? Это на западе? В западной части Сирии?
— На западе. Хотя нет, извините, это в центральной части.
— А, ясно. Вы давно в Греции?
— Восемь месяцев.
— Вот как. Вы уже выучили язык? Понимаю, очень сложный язык.
— Да. Вот он тут грек (показывает на человека, сидящего за шахматным столом).
— Как вам в Греции?
— Хорошо тут? Еда хорошая? Не такая, как в Сирии, да?
— В Сирии лучшая кухня.
— Вы христианин? Да?
— Здорово. Круто.
— Я поняла по тату.
— А вы случаем не американец?
— Я нигериец.
— Ваш акцент звучит по-американски.
— Нет, я нигериец, братан.
— Не может быть. Вы хотя бы чувствуете себя здесь в большей безопасности? Здесь безопаснее?
— Здесь безопасно, но люди нехорошие.
— Да. Недружелюбные?
— Вы идете по Омонии, Монастираки и видите там людей, которые употребляют всякое.
— Да. Много наркотиков на улицах.

Первое, что встречает вас в турзоне, — это уличные попрошайки. Мы добрались до туристического центра, можно сказать. Прямо здесь находится Акрополь. Можно увидеть невероятную, знаменитую и, вероятно, главную туристическую достопримечательность Афин.

Стоя рядом с той прекрасной византийской церковью, построенной в XI веке, безумно думать, что мы считаем себя прогрессивными, когда можно воочию видеть великолепие древней Греции тех давних времен. Сегодня же вот что происходит с Грецией. Я не понимаю.

Мы остановились передохнуть, ведь в данный момент здесь чрезвычайно жарко. Больше 30 градусов, вероятно, около 37 по Цельсию. Поэтому мы остановились, чтобы выпить кофе. И должен сказать, что останавливаться и пить кофе здесь — ошибка. Мы все еще рядом с Акрополем. За два кофе и две фанты мы заплатили 17 евро. Прямо чувствуешь себя в Европе.