Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
После двух недель ожесточенных боевых действий США в Иране Трамп должен решить: идти до конца или объявить победу и вывести войска, пишет NYT. Оба сценария грозят тяжелыми экономическим и военным последствиям для Вашингтона и его союзников.
Дэвид Сэнгер (David E. Sanger), Эрик Шмитт (Eric Schmitt), Тайлер Пейджер (Tyler Pager), Ронен Бергман (Ronen Bergman), Джулиан Барнс (Julian E. Barnes)
Две недели минуло с тех пор, как президент Трамп вверг страну в войну с Ираном, — и теперь перед ним открылись два пути, и оба губительны. Либо продолжать битву, пытаясь достичь тех головокружительных высот, что он сам себе назначил, либо попытаться вырваться из когтей конфликта, который ширится и набирает силу, разнося по миру разрушительные военные, дипломатические и экономические волны.
Проблема в том, что оба пути были просчитаны неверно. Администрация сознательно или по недомыслию преуменьшала риски, когда бросала Соединенные Штаты и Израиль в крупнейшую ближневосточную войну за последние четверть века.
Он может продолжать боевые действия против ослабленного, но все еще опасного противника. Иран доказал, что способен наносить болезненные удары по экономике — как США, так и их союзников, — душить глобальные энергетические рынки и атаковать цели в добром десятке стран региона.
Цена дальнейшего участия в конфликте очевидна: новые потери среди американских военных, стремительный рост финансовых затрат и риск окончательного разрыва союзнических отношений. Внутри страны нарастает тревога в рядах сторонников Трампа — они видят, как президент резко отходит от собственных обещаний не втягивать Америку в новые войны.
Альтернатива — начать вывод войск, объявив о победе, даже несмотря на то, что большинство заявленных целей не достигнуто. Главная из них — гарантировать, что Иран никогда больше не сможет создать ядерное оружие. Пока, по данным официальных лиц, главные военные успехи американо-израильской операции сводятся к уничтожению большей части ракетного арсенала Ирана, его систем ПВО и разгрому военно-морских сил. А аятолла Али Хаменеи, почти 40 лет правивший страной, мертв.
Но теократический режим сохраняет власть: управление, судя по всему, перешло к раненому сыну аятоллы, который уже поклялся продолжать асимметрично использовать возможности Ирана: от кибератак до установки морских мин и ракетных ударов по целям в регионе. Могущественный Корпус стражей исламской революции и военизированные формирования, которые в январе убивали на улицах протестующих иранцев, также остаются на своих местах.
Более того, если Трамп выведет войска сейчас, запасы ядерного топлива, почти достигшие уровня, пригодного для создания бомбы, останутся на иранской территории. Именно они являются главным источником опасений, что Иран способен изготовить десять и более ядерных зарядов. Тогда эти запасы окажутся в пределах досягаемости ослабленного, но озлобленного правительства, которое теперь может быть как никогда замотивировано превратить это топливо в оружие.
"Кто-то должен будет пойти и забрать это", — заявил госсекретарь Марко Рубио в самом начале войны, намекая на наземную операцию по извлечению материалов из глубоких подземных хранилищ в центре Ирана. Это чрезвычайно рискованный сценарий, который, по словам Трампа, он рассматривает, но отдать приказ пока не готов.
По мере вступления войны в третью неделю масштаб последствий расширяется. Тринадцать американских военнослужащих погибли в ходе боевых действий. Общее число жертв с начала войны превысило 2100 человек, большинство из них — в Иране. По данным представителя Тегерана при ООН, по состоянию на среду только среди гражданского населения страны погибли более 1348 человек.
16.03.202600
Соединенные Штаты направляют на Ближний Восток дополнительно 2,5 тысячи морских пехотинцев в дополнение к уже находящимся в регионе 50 тысячам. Решение принято после удара американских сил по острову Харк — ключевому терминалу, через который проходит подавляющая часть экспорта иранской нефти.
Министр обороны Пит Хегсет ранее заверял, что успехи Ирана в угрозе судоходству через Ормузский пролив не должны вызывать беспокойства. Однако сегодня эта важнейшая артерия практически парализована, что перекрывает значительную часть мировой торговли, прежде всего нефтяной. В субботу в соцсетях Трамп призвал Китай, Францию, Японию, Южную Корею и Великобританию направить военно-морские силы для обеспечения безопасности пролива. Это его первое публичное признание того, что для сохранения контроля над этой стратегической артерией может потребоваться помощь и дополнительные ресурсы, которых у США в регионе на данный момент недостаточно.
К субботе после атаки дронов над крупным нефтяным портом в Объединенных Арабских Эмиратах поднялись столбы дыма. Чтобы сдержать рост цен, США даже приостановили действие санкций в отношении некоторых поставок российской нефти. Посольство США в Ираке за последние дни дважды подверглось нападениям.
На публике Трамп колеблется между вариантами: остаться или уйти. То он дает понять, что война практически выиграна, то, кажется, признает: тяжелые бои еще впереди. Президент, который отдал приказ о начале войны на основании "предчувствия", что Иран якобы готовится нанести упреждающий удар по американским силам в регионе, на днях заявил, что и при принятии решения о выходе из конфликта будет полагаться на интуицию. В интервью Fox News он сказал, что просто "почувствует это нутром".
Ко второй неделе войны в администрации Трампа пришли к пониманию: они недооценили как готовность Ирана перекрыть Ормузский пролив и парализовать мировую экономику, так и его способность расширить войну на весь регион. Это следует из опроса чиновников в США и Израиле, многие из которых согласились обсуждать вопросы национальной безопасности на условиях анонимности.
Несмотря на неоднократные заявления Трампа о том, что война практически выиграна, США и Израиль продолжают наращивать интенсивность операций, а Америка перебрасывает в регион дополнительные военные ресурсы. При этом появились признаки растущего напряжения в американо-израильском партнерстве. В стане республиканцев усиливаются опасения, что политический базис Трампа, традиционно глубоко скептически настроенный к зарубежным интервенциям, может дать трещину, если американское участие в конфликте будет расширяться, а потери среди военных — расти.
В окружении Трампа, впрочем, призывают не торопиться с выводами. Помощники президента настаивают: 14 дней сложной военной операции — слишком малый срок для оценки результатов. Они заверяют, что Трамп готов держать удар.
"Он принял решение пойти на краткосрочный риск роста цен на нефть ради долгосрочной выгоды — уничтожения угрозы, которую Иран представляет для Соединенных Штатов, — заявила в субботу пресс-секретарь президента Каролин Левитт. — Он достаточно мудр, чтобы понимать: такие операции оценивают по результатам. И если США смогут заявить, что военный потенциал Ирана уничтожен, Трамп знает: это станет одним из величайших достижений любого президента в новейшей истории. Он настроен решительно и намерен добиться полного выполнения целей операции „Эпическая ярость“".
Но даже если Трамп окажется прав, последствия будут ощущаться годами, если не десятилетиями. Хошияр Зибари, бывший министр иностранных дел и вице-премьер Ирака, убежден, что гибель аятоллы Али Хаменеи знаменует "конец эпохи" для региона. Однако он не считает, что это означает конец теократической Исламской Республики. "Они сопротивляются, они живучие, — говорит Зибари. — Это война между технологией и идеологией. Иранцы зажаты в угол, их положение тяжелое, но для них это вопрос „быть или не быть“".
Открыть пролив?
На совещании в Овальном кабинете на прошлой неделе раздраженный Трамп требовал от председателя Объединенного комитета начальников штабов генерала Дэна Кейна ответа: почему США не могут немедленно открыть Ормузский пролив?
На что последовал однозначный ответ: даже один иранский военный или боевик ополчения на скоростном катере, пересекающий узкую горловину пролива, способен выпустить мобильную ракету по тихоходному супертанкеру или прикрепить к его корпусу донную мину.
Цена на нефть уже держится в районе 100 долларов за баррель, страховые премии за проход через Персидский залив взлетели — и новые кадры горящих танкеров могут создать впечатление, что иранцы гораздо сильнее, чем они есть на самом деле. Владельцы танкеров, уже наблюдавшие атаки на суда в районе пролива, отказываются рисковать. Даже после того, как в воскресенье Трамп в эфире Fox призвал их "проявить характер".
По меркам Пентагона, "полное господство в воздухе", как выразился Хегсет, плюс уничтожение большей части иранского флота и сотен ракет с пусковыми установками означает, что американские военные идут с опережением графика. "У Ирана нет ни ПВО, ни ВВС, ни флота", — заявил Хегсет журналистам на брифинге в Пентагоне. По данным ведомства, сейчас Тегеран запускает на 90% меньше ракет, чем в начале войны, и на 95% меньше дронов-камикадзе. "Никогда прежде современная боеспособная армия — какой считалась иранская — не уничтожалась так быстро и не утрачивала боеспособность в такой степени", — добавил глава Пентагона в пятницу.
Проблема, однако, в том, что уничтожение обычных вооружений не лишило Иран возможности сеять хаос — даже в ослабленном состоянии. И за 5 лет взаимодействия с Трампом в Тегеране, судя по всему, усвоили: рост цен на нефть и падение фондовых рынков могут стать для него мощными рычагами давления.
Пролив стал наглядной иллюстрацией способности Ирана использовать асимметричное преимущество. Несмотря на активизацию ударов по остаткам иранского флота в последние дни, судоходство через пролив практически остановилось. По данным анализа The New York Times, по состоянию на четверг в Персидском заливе атакам подверглись как минимум 16 танкеров, сухогрузов и других коммерческих судов, включая три в самой узкой части пролива.
Наиболее обсуждаемое сейчас решение — эскорт коммерческих судов силами ВМС США через Ормузский пролив. Это дорогостоящая и рискованная операция, до которой, как признают чиновники администрации, остаются считанные недели. Соединенным Штатам потребуется стянуть еще больше кораблей и средств обороны, а также провести дополнительные удары по иранским вооружениям, угрожающим проливу.
Примечателен субботний призыв Трампа в соцсетях к пяти странам "направить корабли в район, чтобы Ормузский пролив больше не находился под угрозой со стороны страны, которая полностью обезглавлена". Это первый случай, когда он публично выступил за создание широкой коалиции для сдерживания Ирана.
Проблема, однако, в том, что поддержки он просит у союзников, которых в решение о начале войны практически не посвящали. (Всего неделю назад он советовал премьеру Британии Киру Стармеру не утруждать себя отправкой двух авианосцев в регион, поскольку "они нам более не нужны", добавив: "Нам не нужны те, кто присоединяются к войне, когда мы уже победили!")
В четверг вечером глава Центрального командования США, которое ведет военную кампанию, адмирал Брэд Купер вылетел в Вашингтон на двухчасовое совещание в Пентагоне с Хегсетом и генералом Кейном. Обсуждали стратегию и дополнительные силы. На следующий день американские чиновники сообщили, что около 2,5 тысячи морпехов на борту трех боевых кораблей досрочно завершают миссию в Индо-Тихоокеанском регионе и направляются на Ближний Восток. Военные не уточняют, какие задачи им поставят, но потенциал позволяет как участвовать в обеспечении безопасности пролива, так и, в случае приказа Трампа, присоединиться к операции по захвату острова Харк.
В воскресенье высокопоставленный американский военный чиновник заявил, что будет сформирована международная коалиция для обеспечения прохода нефти и товаров через пролив.
Но пока американское командование наращивало силы в регионе, Иран задействовал ресурсы иного рода. После массированной кибератаки США и Израиля на иранские центрифуги для обогащения урана более 16 лет назад Тегеран создал мощный киберкорпус. Теперь его хакеров бросили в бой — против целей в Израиле и Соединенных Штатах.
Одной из наиболее заметных жертв стала корпорация Stryker, производитель высокотехнологичного медицинского оборудования в Мичигане. На прошлой неделе ее системы были выведены из строя. Ответственность взяла на себя хакерская группировка Handala, заявив, что это месть за удар по начальной школе близ военной базы на юге Ирана. По данным иранских официальных лиц, там погибли минимум 175 человек, в основном дети. (The New York Times сообщала, что предварительные данные американских военных указывают на ответственность за этот удар крылатой ракеты "Томагавк", запущенной силами США.)
16.03.202600
Затем последовала серия терактов внутри Америки. По версии следствия, исполнители могли действовать под влиянием американо-израильских ударов по Ирану и Ливану, хотя доказательства пока остаются противоречивыми. В четверг в Университете Старого Доминиона в Вирджинии мужчина открыл стрельбу с криком "Аллах акбар!" и был ликвидирован. А в Мичигане уроженец Ливана, получивший американское гражданство, направил автомобиль в здание реформистской синагоги, где также располагалась школа, после чего покончил с собой.
Новые трения с Израилем
В конце февраля, за несколько дней до начала войны, высокопоставленные израильские чиновники убеждали премьер-министра Биньямина Нетаньяху: если первый удар по Ирану окажется успешным и уничтожит значительную часть силового аппарата вместе с верховным лидером, велика вероятность, что в стране снова вспыхнут протесты против режима.
Нетаньяху, судя по всему, сумел продать эту идею Трампу. Утром в день вторжения президент США включил ее в свое обращение к иранскому народу: "Когда мы закончим, берите власть в свои руки. Она будет ждать вас".
Тогда многим этот сценарий казался невероятным. За прошедшие две недели на главных площадях Тегерана прошли только проправительственные митинги — их подпитывает гнев из-за войны и явных просчетов американских военных, включая смертоносный удар по школе. Сам Трамп, судя по всему, теперь сомневается, что протестное движение способно на что-то повлиять.
В радиоинтервью Брайану Килмиду на Fox News Трамп признал: ополчение "Басидж", связанное с КСИР, скорее всего, просто перебьет протестующих. "Они говорят: „Кто выйдет на улицы — убьем“. Так что, думаю, для людей без оружия это серьезное препятствие. Очень серьезное", — заключил президент.
Это лишь одна из сфер, где расхождения в оценках и подходах между США и Израилем становятся все очевиднее. По данным нескольких источников, знакомых с ситуацией, и Трамп, и глава Центрального командования адмирал Купер предупреждали Израиль: не стоит бить по нефтяным резервуарам под Тегераном. В Вашингтоне опасались, что ответный удар Ирана по энергетическим объектам в регионе вызовет неконтролируемую эскалацию.
Нетаньяху все предупреждения проигнорировал. В субботу, неделю назад, Израиль нанес удар по нефтехранилищам. Вспыхнули гигантские пожары, цены на нефть рванули вверх. В Белом доме уверены: израильский премьер добивался эффектной картинки: Тегерана, затянутого черным дымом разрушений.
В Белом доме полагают: израильтяне рассчитывали, что горящие нефтехранилища спровоцируют хаос в иранском руководстве. Результат оказался иным — новые удары иранских дронов по объектам нефтепереработки и хранения в Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратах. В субботу это привело к остановке погрузки нефти в Фуджейре, одном из крупнейших экспортных терминалов ОАЭ.
Аналогичная напряженность возникла вокруг второго фронта — в Ливане, где Израиль возобновил удары по "Хезболле", иранской прокси-группировке. В администрации Трампа считают: эти атаки лишь повышают риски расширения конфликта, отвлекая ресурсы и внимание от главной цели. В логике Нетаньяху Иран и "Хезболлах" неразделимы, и бить по террористической организации нужно именно сейчас, когда иранское руководство слишком поглощено собственными проблемами, чтобы прийти на помощь.
В воскресенье Армия обороны Израиля выступила с заявлением, подчеркивая, что между Израилем и США сохраняется "тесное и постоянное военное и стратегическое сотрудничество, основанное на профессиональном диалоге и высочайшем уровне честности". Утверждения о том, что ЦАХАЛ намеренно открывает второй фронт в Ливане, в заявлении назвали "неверными и вводящими в заблуждение". Там подчеркнули, что движение "Хезболлах" сознательно приняло решение присоединиться к войне, которую Иран ведет против Израиля, и начала волну атак, действуя по указке иранского режима.
При этом Трамп и Нетаньяху общаются практически ежедневно, сообщил последний на недавней пресс-конференции. В Белом доме частоту контактов подтверждают и добавляют: Трамп регулярно разговаривает и с арабскими лидерами, особенно с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бен Салманом.
По данным нескольких источников, совет принца неизменен: бить иранцев жестче и дальше. По сути, он повторяет формулу, которую Вашингтон десятилетиями слышал от короля Абдаллы, умершего в 2015 году: "Отрубите голову змее".
Следующие решения Трампа: остров Харк и ядерный арсенал
В начале конфликта Трамп заявлял, что боевые действия могут занять 4—6 недель. В Белом доме подтверждают: этот прогноз сохраняется. А это значит, что война, скорее всего, будет еще в самом разгаре, когда в конце марта Трамп отправится в долгожданную поездку в Китай — визит, который изначально планировалось посвятить вопросам торговли и безопасности.
Теперь уже мало кто сомневается: именно война станет главной темой пекинского саммита. В прошлом году председатель КПК Си Цзиньпин использовал контроль над критически важными редкоземельными металлами и магнитами, чтобы вынудить Трампа отступить в тарифном противостоянии. Сегодня президент США сталкивается с иной перспективой: в этом году уже Трамп может контролировать поставки нефти на китайские НПЗ — из Венесуэлы и, в зависимости от исхода войны, из Ирана.
В 2025 году Китай закупал около 1,4 миллиона баррелей иранской нефти в сутки — более 13% всего объема морского импорта страны. Для самого Ирана Китай остается безусловно крупнейшим покупателем.
Готовясь к саммиту, Трампу предстоит принять два ключевых решения: наносить ли удар наземными силами по острову Харк и по объектам хранения ядерных материалов, где, как полагают, остается около 440 килограммов урана, пригодного для использования в боевых условиях.
Каждая из целей ставит свои задачи. Остров — уязвимая точка, доступная для ВМС США в северной части Персидского залива. Но его захват означает необходимость защищать оккупационный контингент от остатков Корпуса стражей исламской революции. Те способны наносить удары с берега или с малых катеров, а также взорвать трубопроводы, по которым на остров поступает иранская нефть. Все это потребует постоянного военного присутствия — именно того, против чего выступает политическая база Трампа и что сам президент обещал никогда не повторять.
Но в случае успеха Трамп получит полный контроль над портом, через который идет основная часть иранского нефтяного экспорта, — а значит, и возможность полностью перекрыть экономику страны.
Захват ядерного топлива, напротив, был бы разовой операцией, но куда более рискованной.
Бо́льшая часть урана, обогащенного до 60% — уровня, лишь немногим уступающего оружейному, — хранится, по данным МАГАТЭ, в глубоких туннелях под Исфаханом. Уран находится в газообразном состоянии, в контейнерах, каждый из которых поместился бы в багажник автомобиля.
Но добраться до туннелей сложно, особенно после того, как в июне США нанесли бомбовый удар по объекту, обрушив многие входы. Американские и европейские спецслужбы, отслеживающие ситуацию в Исфахане со спутников, утверждают: частичный доступ восстановлен, но признаков вывоза топлива нет. Впрочем, легче от этого доступ к нему не становится.
Силам спецопераций придется либо проникать скрытно, надеясь на быстрый доступ к туннелям, либо идти с мощным прикрытием и тогда потратить дни или недели на осторожное извлечение контейнеров. Ошибка исключена: если контейнер повредить и внутрь попадет влага, последствия будут и токсичными, и радиоактивными. Если хранить их слишком близко друг к другу, возникает риск критической ядерной реакции.
Американские чиновники подчеркивают: вопрос тем более срочный, что отчаяние может вынудить КСИР счесть ядерное топливо на своей территории рычагом, способным заставить США отступить. "Мы еще не приняли никакого решения", — сказал Трамп о возможном захвате материалов. "Мы даже близко к этому не подошли", — добавил он, давая понять: война может затянуться надолго.