NYT: Белый дом при помощи ФБР нарушает свободу слова в США

В прошлом месяце ФБР начало расследование в отношении репортера The New York Times после того, как она написала, что директор бюро Каш Патель использует сотрудников для обеспечения безопасности и поездок его любовницы, о чем рассказал информированный источник. Агенты ФБР допросили любовницу, проверили базы данных в поисках информации о репортере Элизабет Уильямсон и порекомендовали выяснить, не нарушила ли она федеральные законы о преследовании.

Эти действия вызвали обеспокоенность у некоторых должностных лиц из Министерства юстиции, посчитавших начатое расследование возмездием за статью, которая не понравилась Пателю и его подруге Алексис Уилкинс. Они пришли к выводу, что для продолжения расследования нет никаких правовых оснований, о чем сообщил осведомленный источник.

Отвечая на этой неделе на вопросы газеты The New York Times, ФБР заявило, что хотя "следователи обеспокоены тем, что агрессивные методы освещения событий переходят границу дозволенного и становятся преследованием", бюро не занимается рассмотрением этого дела.

Пристальное внимание к Уильямсон доказывает, что администрация Трампа изучает возможность криминализации обычной практики сбора новостной информации, которую многие считают защищенной Первой поправкой. Журналисты чаще всего оказываются вовлеченными в уголовные расследования в качестве потенциальных свидетелей, когда власти пытаются определить, кто передал им секретную информацию.

При подготовке статьи о Пателе и Уилкинс репортер Уильямсон следовала обычным правилам журналиста, работающего с материалом. Чаще всего в такой ситуации репортер обращается к источникам и занимается поиском различных точек зрения. В этом случае Уильямсон связывалась со многими людьми, которые работали с Уилкинс или знали ее.

В начале работы над статьей Уильямсон провела один телефонный разговор с Уилкинс. Уилкинс настояла на том, что он должен быть неофициальным и не для печати. Затем они обменивались электронными сообщениями до публикации статьи. На этом раннем этапе работы над материалом Уильямсон попросила Уилкинс предоставить ей список лиц, с которыми она могла бы поговорить. Уилкинс на ее просьбу не отреагировала.

Уильямсон ни разу не встречалась с Уилкинс. Исполнительный редактор газеты The New York Times Джозеф Кан раскритиковал бюро за то, что оно начало расследование в отношении репортера, делающего свою работу.

"Попытка ФБР занести в разряд преступлений обычную репортерскую работу является вопиющим нарушением прав Элизабет, предусмотренных Первой поправкой, а также очередной попыткой нынешней администрации помешать журналистам тщательно изучить ее действия, — сказал Кан. — Это вызывает тревогу. Это нарушение конституции. И это неправильно".

В статье, опубликованной в The New York Times 28 февраля, рассказывается, как Уилкинс круглые сутки охраняли сотрудники специального отряда быстрого реагирования из местных отделений ФБР со всех концов страны, как они сопровождали ее в поездках на различные мероприятия, включая концерты и визиты к парикмахеру.

Эти разоблачения вызвали множество вопросов о том, почему Патель использует средства налогоплательщиков в личных целях. Незадолго до этого он привлек к себе внимание прессы в связи с тем, что отмечал в Милане победу мужской хоккейной сборной США, получившей золото на Олимпиаде.

В заявлении, подготовленном для статьи Уильямсон от 28 февраля, представитель ФБР заявил, что угрозы убийства Уилкинс оправдывают тот уровень охраны, который был ей обеспечен. Однако он не усомнился в точности информации Уильямсон. Расследование в отношении Уильямсон проводилось в течение нескольких недель после публикации статьи.

В день выхода материала Уилкинс получила письмо с угрозами от анонимного отправителя. Она в тот же день переслала это сообщение в ФБР, как следует из письменных показаний, представленных позднее в рамках уголовного расследования в отношении предполагаемого отправителя письма, который находился в Бостоне. Согласно этим показаниям, отправитель признался в отправке сообщения с угрозой по электронной почте после того, как прочитал статью Уильямсон.

Несколько дней спустя ФБР допросило Уилкинс, которая рассказала, что работа Уильямсон по подготовке материала заставила ее нервничать, что у нее возникло ощущение, что ее преследуют и запугивают. Об этом сообщил знакомый с обстоятельствами дела источник. Уилкинс высказывала аналогичные опасения еще в январе, когда Уильямсон впервые связалась с ней. Адвокат Уилкинс также написал в редакцию газеты перед публикацией статьи, что обширные репортажи Уильямсон "вызывают тревожные вопросы о предназначении журналистики".

После допроса Уилкинс ФБР проверило базы данных бюро, чтобы определить, нет ли у федерального правительства какой-либо информации о Уильямсон, способной помочь выдвинуть доводы о том, что ее следует подвергнуть более тщательной проверке. ФБР сослалось на законы, касающиеся преследования людей, которое создает угрозу их безопасности и репутации, чтобы обосновать этим расследование в отношении Уильямсон, сказал источник.

После этого начального этапа дознания агенты ФБР порекомендовали провести предварительное расследование. В этот момент ФБР, по всей видимости, наткнулось на противодействие Министерства юстиции, сотрудники которого установили, что законные основания для дальнейших действий отсутствуют. Об этом рассказал человек, проинформированный о ходе расследования.

Ни редакция газеты, ни Уильямсон не были проинформированы о шагах, предпринятых ФБР для расследования ее деятельности и репортажей. Уильямсон от комментариев отказалась.

Отвечая на вопрос о последовательности событий, представитель ФБР назвал "неправдой" информацию о том, что бюро проводило расследование в отношении Уильямсон. Он сказал, что основанием для наведения справок стали угрозы, которые получила Уилкинс после публикации 28 февраля статьи в The New York Times.

"Агенты ФБР допросили Уилкинс в связи с поступившей в ее адрес из Бостона угрозой расправы. Там была конкретная ссылка на статью, опубликованную Уильямсон накануне, — написал пресс-секретарь в электронном сообщении. — Во время этого допроса агенты спрашивали ее о статье. Следователи были обеспокоены тем, что агрессивные методы освещения событий переходят границу дозволенного и становятся преследованием, но ФБР не предпринимало никаких дальнейших действий в отношении Уильямсон и ее репортажей".

Пресс-секретарь не ответил на вопросы о том, был ли Патель осведомлен о расследовании в отношении Уильямсон и не потворствовал ли он использованию государственных ресурсов для расследования обычной репортерской работы по сбору информации.

В январе, до публикации статьи, и в апреле, когда газета продолжала сообщать о том, как Патель использует государственные средства, Уилкинс в социальных сетях обвинила Уильямсон в преследовании и осудила за действия, которые считаются обычными для журналистов.

По словам одного информированного источника, на начальном этапе следствия в отношении Уильямсон к работе привлекался куратор из вашингтонской штаб-квартиры ФБР, который следит за расследованием насильственных преступлений. Привлечение сотрудников из штаб-квартиры ФБР весьма примечательно. Начиная с расследования по делу Хиллари Клинтон, пользовавшейся частным сервером, и связей Трампа с Россией, союзники Трампа заявляли, что именно участие руководящих работников ФБР из Вашингтона, а не сотрудников из местных отделений, позволяет оказывать политическое влияние.

Враждебность к журналистам является отличительной чертой Трампа, и Патель разделяет это отношение. До того, как стал директором ФБР, он приравнивал журналистов к "самому могущественному врагу, с которым когда-либо сталкивались США". Именно так он сказал в 2024 году.

В январе ФБР произвело обыск в доме репортера The Washington Post Ханны Натансон в Виргинии в связи с расследованием по делу об обращении государственного подрядчика с секретными материалами. Власти крайне редко проводят обыски в домах журналистов в рамках таких расследований, когда они не являются подозреваемыми.

В апреле, когда новостные организации сообщили подробности о сбитом в Иране американском истребителе, Трамп пообещал начать преследование неназванного издания из-за такого сообщения. В начале прошлого года Белый дом наказал The Associated Press за нежелание исполнять президентский указ о переименовании Мексиканского залива, ограничив доступ его журналистов на мероприятия для прессы.

Трамп судится с The New York Times и тремя ее журналистами, из-за обвинений в клевете. Он также утверждает, что серия статей, вышедших во время избирательной кампании 2024 года, была направлена на подрыв его предвыборных позиций и деловой репутации.

В декабре The New York Times подала в суд на Пентагон. Издание обвинило администрацию в нарушении конституционных прав журналистов путем введения ряда ограничений на освещение деятельности военных. В марте федеральный судья постановил, что эти ограничения нарушают Первую поправку, и приказал отменить часть из них. Судебная тяжба по этому делу продолжается.