Перевод предоставлен изданием "Курсор" (Израиль)

Эта дата осталась почти незамеченной. В минувший вторник, 12 октября, исполнилось десять лет со дня линча в Рамалле. Каким-то образом в последнее время Рамалла обрела имидж секулярной столицы палестинской "нормальности".

Бары, торговые центры, девушки с открытыми коленями. Тогда, в 2000-м, для наивных и оболваненных израильтян Рамалла тоже символизировала модернизм, остров палестинского благоразумия и вменяемости, оплот секулярного ФАТХа, с которым якобы можно иметь дело. В отличие от хамасовского Хеврона или Шхема, управляемого семейными кланами-хамулами.

Я не люблю, когда мне пытаются сбыть использованный товар. Каждый год следует вспоминать позор Рамаллы. Следует соблюдать заповедь "Помни". Следует помнить страшные кадры и голоса. Следует помнить фразу, сказанную Наоми Шемер: "Арабы любят свои убийства жуткими и горячими; если они когда-нибудь получат полную свободу для самореализации, мы станем скучать по старым добрым стерильным газам немцев".

В последние годы жизни Шемер почти не высказывалась на политические темы. Опасалась левой полиции мыслей. Не напрасно. После интервью, в котором она процитировала слова своего мужа, Мордехая Горовица, поднялась настоящая буря в СМИ. Публицист Нахум Барнеа обратился к своми читателям с просьбой переходить на другую сторону улицу, если они случайно встретят Наоми Шемер.

Когда я смотрю кадры, запечатлевшие линч в Рамалле, и вижу чернь, издевающуюся над трупами, то при всем моем желании избежать расистских обобщений, я не в состоянии делать вид, что в словах Мордехая Горовица нет значительной доли истины. Всего несколько дней после начала второй интифады. Вадим Нуржиц и Йоси Авраами, военнослужащие-резервисты, заблудились в пути и оказались в Рамалле.

Случайные прохожие, палестинцы, замечают автомобиль, блокируют шоссе, начинают забрасывать машину камнями. Резервисты видят издалека двух полицейских в форме. Вздох облегчения. Ужас и страх сменяются осторожным чувством безопасности.

Полицейские вытаскивают израильских резервистов из машины и ведут их в полицейский участок. Все это время толпа и сами полицейские осыпают военнослужащих ударами. Солдаты истекают кровью, но в душе надеются, что все закончится относительно благополучно. Побои, проклятия – приятного мало, но не смертельно. Они ведь всего лишь военные водители-резервисты, не солдаты боевых подразделений. Они заблудились в пути.

В участке сотрудники палестинской полиции и гражданские лица нападают на них с особой, звериной, жесткостью. Мольбы о пощаде не производит на нападающих никакого впечатления. Происходит кошмарный линч. Израильтян забивают до смерти, используя все, что находится под рукой. Толпа палестинцев собирается у входа в участок и требует крови. Трупы выбрасывают из окна на поругание черни. Та режет, кромсает, терзает мертвые тела. Все это напоминает ритуал сатанинской секты. Съемочная группа итальянского телевидения снимает эту варварскую вакханалию.

Я полагаю, что в память многих из нас навсегда врезалась эта жуткая картина: ублюдочный Азиз Цальха в патологическом экстазе демонстрирует свои окровавленные ладони. Точно так же живут в нашем подсознании другие картины трагической еврейской истории: например, кишиневский погром.

Я прокручиваю видеозапись в медленном режиме. Мой взгляд задерживается на другом человеке, полицейском, судя по форме. Стоит у окна со светящимся от счастья лицом, приветствует толпу словно популярный футболист, забивший гол в ворота противника.

Во мне вновь пробуждается ярость. Я не в состоянии понять логику решения премьер-министра Эхуда Барака, который счел нужным предостеречь палестинцев, а затем нанести удар по пустому зданию полицейского участка. Я не понимаю, почему в то время, как кровожадная толпа ликовала на улицах города, над их головами не пролетел боевой вертолет и не открыл огонь на поражение. Американцы стерли с лица земли половину Могадишо в отместку за сбитый вертолет.

Несколько часов спустя после кошмара в Рамалле верх взяло западное лицемерие. Итальянцы, снимавшие линч, вопреки всякой журналистской логике не предали в эфир снятые кадры. Не только страхом перед палестинской местью можно объяснить этот поступок. Речь шла о безоговорочной поддержке палестинского нарратива со стороны итальянских средств массовой информации. Линч в Рамалле нарушал все знакомые установки.

В тот же вечер итальянское телевидение показало израильские вертолеты, наносящие удары по зданию в Рамалле, но не сочло нужным продемонстрировать кадры, объясняющие причину воздушной атаки. Итальянская журналистка, которая была свидетельницей линча, отказалась давать интервью. Она заявила, что не хочет, чтобы ее использовала одна из сторон.

В итоге итальянцы были вынуждены показать зрителям видеозапись. Стали раздаваться угрозы. Журналистов охватила истерика. Они боялись мести со стороны палестинцев. Корреспондент государственного итальянского канала, конкурирующей телестанции, опубликовал официальное заявление, что не его канал вел съемку линча.

Во вторник утром, в момент написания этого текста, я услышал по радио сообщение о том, что Рамалла отклонила требование премьер-министра Нетаниягу признать Израиль государством еврейского народа. Палестинский представитель говорил об этом требовании в издевательском тоне. В очередной раз повторил, что палестинцы никогда не признают Израиль еврейским государством. И не откажутся от возвращения беженцев.

Они не идиоты, палестинцы. Они прекрасно понимают, какая сила заложена в официальном признании Израиля государством еврейского народа. Наивным и оболваненным среди нас следует пояснить, что палестинцы не признают право на самоопределение еврейского народа. Для них и тех, кто их поддерживает, еврейство – религия, не национальность. А поэтому у евреев нет права на собственное государство. Что из этого следует? Возвращение беженцев и конец Израиля – в полном соответствии с поэтапной теорией палестинской декларации.

Вначале я не понял суть шумихи, поднятой вокруг поправки к закону о гражданстве. В чем дело? Как это влияет на нашу сюрреалистическую действительность, в которой военно-воздушные силы создают специальное подразделение, цель которого защищать расположенные на юге базы ВВС от местных бедуинов? Действительность, в которой тысячи нелегалов из Африки готовят почву для грядущей катастрофы.

Я слышал визг левых, выкрикивающих слово "фашизм" и прочие идеологические клише. Наблюдал за людьми творчества, которым не хватало творческой мысли, чтобы объяснить свое неприятие закона, базирующегося на Декларации Независимости. Умеренные политики и общественные деятели тоже не понимали, почему эта поправка нужна именно сейчас. Некоторые прекраснодушные ликудники, ученики Жаботинского, с недоумением кривили нос.

Однако отказ палестинцев расставил все по местам. Можно сколько угодно презирать Либермана, называть его разными словами, выступать против него с истерическими агрессивными нападками. Однако невозможно не оценить по достоинству то, что ему удалось провести новый водораздел. Правомочность существования Израиля в качестве государства еврейского народа ставится под вопрос не только арабами и нашими врагами на Западе, но и немалой частью самих израильтян. Сорок лет промывки мозгов, осуществлявшейся израильскими СМИ, сделали свое дело – левое мышление победило. Премьер-министр рассуждает о "двух государствах для двух народов" словно активист леворадикальной партии ШЕЛИ.

Идеологические границы левого сионизма постоянно раздвигаются – чем ближе реализация поставленной задачи. Уже недостаточно создания палестинского государства, очищенного от евреев. Теперь требуется отказ от самой идеи еврейского государства во имя гражданского равенства.

В соответствии с элементарной логикой, тот, кто называет закон о гражданстве "расистским", полагает, что у евреев нет права на самоопределение. Вот увидите – это произойдет на следующей стадии: люди левых взглядов, которые в прошлом солидаризировались с классическими сионистскими идеями, призовут к возвращению беженцев. Под прикрытием красивых слов, разумеется. Капли дождя превратятся в ядовитый ливень, в мутный поток.

Мне трудно понять, каким образом палестинцы, народность, собранная с миру по нитке, кланы-хамулы из Египта, Судана, Ирака, прибывшие сюда вслед за сионистами, смеют отрицать существование древнего еврейского народа, его право на государство. А израильские левые и центристы поддерживают их в этом, утверждая, что это "всего лишь слова".

Это были "всего лишь слова", когда Арафат выступал в Южной Африке с речью об уничтожении Израиля и помогал ХАМАСу осуществлять теракты. "Всего лишь слова", которые формируют сознание. Мало того, что ХАМАС (а это, как минимум, половина палестинского народа) призывает к уничтожению евреев. Но и здравомыслящая (якобы) половина палестинского населения не признает наше право на самоопределение. Если мы не придем в себя, не осознаем, что ныне лежит на весах, не прихлопнем этот розовый мыльный пузырь, нас ждет новый рамалльский линч. Нас всех. От него не спасутся и прекраснодушные господа, устраивающие демонстрации на площади.