Дамаск, Сирия — До этой недели казалось, что Сирия невосприимчива к эпидемии беспорядков, поразившей Ближний Восток. Однако возможно, сейчас там тоже начинается брожение.

18 марта народные демонстрации переросли в акцию протеста против правительства, самую серьезную за все время десятилетнего периода правления сирийского президента Башара аль-Асада. Силы безопасности открыли огонь по демонстрантам в южном городе Дераа; при этом погибли, по крайней мере, два человека. Волнения, видимо, не ограничились одной географической областью: сообщают об акциях протеста в городе Баньясе на северо-западе страны, в городе Хомсе на западе, в Дейр-Альзуре на востоке и в столице Сирии, Дамаске.

Волна демонстраций началась 15 марта, когда небольшая группа людей собралась на историческом крытом рынке Дамаска, Сук аль-Хамидия, выкрикивая лозунги партии «Баат», обращенные против нее самой. «Бог, Сирия, свобода – этого достаточно», - распевали они. На другой день около сотни активистов и родственников политических заключенных собрались в сквере перед зданием Министерства внутренних дел в Дамаске, требуя освобождения сирийских диссидентов, томящихся за решеткой.

Эти протесты могут показать несерьезными по масштабам этого региона, но для Сирии, с ее репрессивным правлением в условиях чрезвычайной ситуации, которая длится с момента прихода к власти в 1963 году партии «Баат», они стали беспрецедентным явлением. Атмосфера страха и секретности не дает возможности точно оценить размах проявлений недовольства. Источники за пределами страны указывают, что демонстрации во вторник произошли в шести из четырнадцати провинций Сирии. Эти заявления трудно проверить, однако правительство явно в замешательстве: оно усилило присутствие сил безопасности (довольно разношерстную команду в кожаных жилетах) по всей стране и особенно на северо-востоке, где проживает многочисленное и довольно беспокойное курдское население, а также в Алеппо.

На следующий день протесты натолкнулись на грубую реакцию со стороны сирийских сотрудников органов безопасности, значительно превышающих по численности демонстрантов. Сотрудники в штатском, орудуя деревянными дубинками, избили молчащих демонстрантов.

«Это были бандиты, убийцы, они реагировали совершенно не адекватно происходящему», - заявил один из очевидцев происшедшего. Было задержано тридцать восемь человек, в том числе десятилетний сын политического заключенного. Арестованы были также многие активисты, в том числе Мазен Дарвиш (Mazen Darwish), бывший руководитель сирийского Центра средств массовой информации и свободы выражения, деятельность которого была официально запрещена в 2009 году, и Сухаир Атасси (Suhair Atassi), известный своей прямотой, который стал занозой для государства.

Протесты на этой неделе не были первым невнятным ропотом недовольства в Сирии. Правда, два «Дня гнева», 4 и 5 февраля, завершились провалом, что некоторые относят на счет плохой погоды, но, более вероятно, потому, что они были организованы через Facebook, главным образом, сирийцами, проживающими за пределами страны; однако были и другие неявные проявления недовольства. 16 февраля группа бизнесменов в одном из районов Дамаска, аль-Харика, на рыночной площади в Старом городе, вышла на улицы в знак протеста против полицейских избиений. 22 и 23 февраля группы сирийцев дежурили у здания ливийского посольства в знак солидарности с мятежниками, выступившими против Каддафи. Они были жестоко разогнаны.

Личности организаторов этой волны демонстраций протеста остаются загадкой. Сирийское сообщество диссидентов невелико, это разношерстая, разрозненная группа. Однако протест, видимо, исходил из разных источников – выступление во вторник не было организовано активистами и бывшими политическими заключенными, на которых, как обычно, пало подозрение. Может быть, это признак отсутствия организации, но, возможно, также и признак того, что недовольство не ограничивается одной группой, и что возможно растущее неблагополучие прорывается с более глубокого уровня народных низов.

«Люди разгневаны отсутствием уважения, отсутствием работы, низким качеством образования и здравоохранения, тем, что коррупция высасывает из них деньги, что у них нет настоящей свободы, что средства массовой информации не отражают наши проблемы, что нет системы, потому что все происходит в соответствии с непрозрачными президентскими указами», - заявил Абдель Айман Нур (Abdel Ayman Nour), сирийский диссидент, который из-за границы ведет вебсайт All4Syria. «Сирийцы просто хотят, чтобы их уважали как граждан; они разгневаны, что с ними обращаются как с баранами».

Сирийский режим, обычно весьма искусный в управлении массами, видимо, озадачен тем, как реагировать на подобные проявления общественного недовольства. Он мечется от предложений реформ до отрицания обвинений, арестов, запугивания и избиений. В интервью Wall Street Journal опубликованном 31 января, Асад заявил, что «Сирия стабильна», стремясь представить дело так, что его антиамериканская и антиизраильская внешняя политика полностью соответствует убеждениям населения страны. Президент также пообещал, что политические реформы будут проведены в этом году – однако одновременно средства массовой информации, принадлежащие государству или тесно с ним связанные, обвинили Израиль и вражеских лазутчиков в том, что они стоят за этими протестами.

Избиения 16 марта, оказавшиеся более серьезными, чем то, что произошло во время разгона акции протеста 23 февраля, возможно, указывают на новую политику «нулевой терпимости» правительства. Это может быть признаком опасного для режима курса.

«Подобная реакция лишь вызывает у нас еще большее возмущение, - заявил некий активист гражданского общества, попросивший, чтобы его имя не указывали. - Это дополнительное унижение и без того униженного народа. Как можно говорить о реформах и одновременно избивать нас и обращаться с нами как с идиотами?».

Возможно, путь реформ был бы более мудрым, но режим Асада столкнулся с тяжкой задачей облегчить экономические трудности для своих граждан, даже если оставить в стороне их политические претензии. Страна страдает от безработицы, выражаемой двузначными цифрами, от того, что рост ВВП, видимо, происходит слишком медленно и не способен значительно улучшить положение быстро растущего населения страны. В довершение ко всему, многолетняя засуха на севере страны стала катастрофой для фермеров, положение которых было и без того тяжелым.

Никто в Сирии не знает, что может случиться дальше. Здравый смысл позволяет пока надеяться, что эти протесты были одноразовым явлением. Коренные причины смиренной позиции сирийцев никуда не делись: это жесткий контроль силами безопасности, маргинализация борьбы в отсутствие сильного лидера, а также, во многих кругах, любовь к Асаду, в котором многие видят реформатора.

Кровавые события в Ливии тоже напугали сирийцев. Памятуя о том, что произошло в городе Хама в 1982 году, когда отец Башара грубо подавил восстание «Мусульманского братства», сирийцы боятся того, что реакция на беспорядки здесь будет схожей с действиями ливийского лидера Муаммара аль-Каддафи: жестоким и неудержимым стремлением сохранить власть.

«Нет сомнений, что режим использует все возможности, чтобы остаться у власти», - заявил Нур. – Когда Хафез аль-Ассад умер, на улицах были танки, и ходят слухи, что это может повториться. Никакие восстания не проходят безболезненно».

Но в то же время есть ощущение, что барьер страха преодолевается. Активисты, которые не осмеливались называть свое имя, начинают говорить в полный голос. Другие более открыто встречаются с дипломатами, чем они решались прежде. Хотя многие сирийцы нервничают, другие в небольших кафе и на улицах Дамаска гораздо более уверенно смотрят в будущее. Во вторник вечером в одном кафе кто-то включил Orient TV, независимый канал из Дубаи, чтобы посмотреть передачу о протестах, перед тем как переключиться обратно на канал Rotana TV, транслирующий музыкальные клипы.

Дальнейшие демонстрации – более крупные, более разнообразные – станут ключевым знаком жизнеспособности протестов. До сих пор сирийские меньшинства проявляли нерешительность: христиане в силу самой своей традиции не склонны к беспорядкам, а курды в значительной мере были заняты мечтами о независимости. Однако на курдский новый год, Новруз, который наступает 21 марта, многие курдские партии Сирии пообещали поднять национальный влаг, а не курдское знамя.

В Дамаске царит настроение «только после вас». Если никто не начнет первым, Сирия останется спокойной. Но если несколько отважных душ окажутся готовыми рискнуть вызвать неизбежные репрессивные меры со стороны правительства, станет ясно, насколько глубоко желание изменений овладело Сирией.