Перевод предоставлен изданием «Курсор» (Израиль)

Вот уже долгие годы либеральные течения иудаизма в Израиле (реформистское и консервативное) сражаются за свое место под солнцем, постоянно обращаясь за помощью в судебные инстанции. Ареной сражения стала не синагога, а суд.

Метр за метром, иск за иском – они отвоевывают жизненное пространство, ликвидируют барьеры, стоящие на их пути. У них всегда готов ответ для тех, кто выражает удивление в связи с их незначительным весом в обществе – дискриминация. Трудно добиться успеха, когда государство, используя всю свою мощь, не позволяет либеральным общинам проводить гиюр, регистрировать браки, осуществлять похоронные церемонии. Не позволяет членам общин молиться возле Стены Плача, отказывается финансировать деятельность их раввинов, не назначает представителей либеральных общин на официальные должности, с пренебрежением относится к их вере. Действительно тяжело.

Дискриминация – это объяснение. Но и оправдание. Поэтому недавнее решение правительства, впервые позволяющее оплачивать работу раввинов, не являющихся ортодоксальными, которые выполняют различные общинные функции, имеет двойной смысл. С одной стороны, оно продвигает либеральный иудаизм еще на один (не последний) шаг к равенству. Маленький шаг после многолетних споров и обсуждений, который позволит принять в будущем ряд важных решений. То, что разрешено в небольшом религиозном свете, будет очень сложно запретить в более крупных советах и инстанциях. То, что считается правильным в сельском поселке, неизбежно будет считаться таковым и в городе.

Вдруг в Израиле появилась новая профессия: «общинный раввин, не являющийся ортодоксом». Несколько лет назад президент Моше Кацав отказался называть «раввином» президента движения реформистского иудаизма США. В свою защиту Кацав заявил, что до тех пор, пока государство не признает раввинский статус реформистов, он также не обязан его признавать.

Теперь это утверждение отправлено в мусорную корзину. Вслед за этим на свалку будут выброшены и другие подобные утверждения и установки. Потому что не может быть места для дискриминации, направленной против верующих евреев, которые не готовы следовать галахическим постановлениям нескольких ультраортодоксальных раввинов. И, судя по всему, терпение общества и судебной системы к ортодоксальной гегемонии в стране заканчивается.

Но, как я уже отметил, это всего лишь одна сторона вопроса. Есть право. Но наряду с правом есть и обязанность. Обязанность доказательства. Чем быстрее будут падать барьеры, чем больше будет утверждаться равенство между религиозными течениями, тем больше либеральный иудаизм будет вынужден доказывать свою социальную состоятельность, свою способность наладить диалог с израильским обществом. И не только через судебные инстанции. Речь идет о прямом диалоге.

Реформистам и консерваторам придется доказать, что они обладают способностью привлечь на свою сторону значительное количество израильтян, мобилизовать новых членов своих общин, создать собственные учреждения и институты. Что они не являются убежищем для тех израильтян, которым надоело общение с ортодоксальным раввинатом, которые (вполне справедливо) испытывают гнев и раздражение по отношению к ортодоксальным раввинам. Что либеральные течения действительно представляют собой подлинную духовную альтернативу.