США и Евросоюз сохраняют санкции против России в газовой отрасли и одновременно снимают длительное эмбарго с Ирана, подталкивая, таким образом, эти две страны к жестокой битве за энергетические рынки мира. Неловкая ситуация для двух государств, которые до сих пор испытывали друг к другу сердечное недоверие и поддерживали вынужденное сотрудничество, объединенные общей болью – быть жертвами западного всевластия.

Впрочем, России не о чем беспокоится. Несмотря на то, что Иран занимает первое место в мире по запасам природного газа (18,2% от общих запасов), он не сможет конкурировать с Россией в краткосрочной перспективе по следующим причинам:


— Низкие объемы производства «голубого золота» в Иране: 172,6 миллиардов кубометров в 2014 году;


— Высокий внутренний спрос, что заставляет Иран импортировать еще 10 миллиардов м3 газа в год из Туркменистана;


— Незначительная доля Тегерана в мировой газовой торговле: всего 1% от общего объема (2014);


— Устаревшая материальная база. Для обновления оборудования и постройки новых газопроводов Ирану потребуются иностранные инвестиции на сумму не менее 100 миллиардов долларов.


— Сложности, с которыми связана добыча 60% иранского газа, залегающего в самом крупном в мире месторождении Южный Парс в водах Персидского залива, где как раз и работают оба нефтегазовых российских гиганта: «Лукойл» и «Газпром». Тегеран планировал строительство газопровода Иран-Ирак-Сирия от этого месторождения, чтобы поставлять «голубое топливо» в Европу, и одна из причин войны Саудовской Аравии, Израиля и НАТО против Сирии – помешать осуществлению этого плана.


— Давление США, Саудовской Аравии и Израиля на потенциальных покупателей иранского газа, таких как Бахрейн, Оман, Кувейт, Ирак, Пакистан или Индия, чтобы они заморозили проекты сотрудничества с Тегераном.

Сотрудничество соперников

Российско-иранские отношения в газовой сфере начались в 1971 году, когда Советский Союз построил первый иранский газопровод из Астары, чтобы доставлять газ в Социалистическую Республику Азербайджан.

После того как обе страны претерпели —  в течение нескольких десятилетий — неожиданную метаморфозу своих политических систем, Москва и Тегеран запустили Форум стран-экспортеров газа (ФСЭГ), в котором принимают участие 18 государств, владеющих в совокупности 62,3%  мировых запасов газа.

Участники ФСЭГ устанавливают цену, способную повлиять на мировые энергетические рынки, и координируют свои стратегии. Так, например, они заморозили спор об огромных запасах углеводородного сырья, залегающих на дне Каспийского моря. Россия и Иран объединили усилия, чтобы помешать осуществлению «западного» проекта строительства транскаспийского газопровода по дну Каспия, который должен был соединить Туркменистан, занимающий четвертое в мире место по запасам газа, с Европой через Азербайджан. Официальная причина: «не определен юридический статус Каспийского моря».

Борьба за Европу

Для Исламской Республики заполучить Европу в качестве покупателя газа означает не только возможность заработать много евро, но и обеспечить свою национальную безопасность. Но для этого иранцам придется преодолеть серьезные препоны, а именно:

1. Добиться возможности использовать турецкую территорию для прокладки трубопроводов. При всей зависимости Турции от российского газа и антироссийских выпадов Эрдогана (Erdogan) – как, например, инцидент с уничтожением российского Су-24 – санкции, наложенные Владимиром Путиным против этой страны, не коснулись поставок газа. Кроме того, не в интересах Анкары способствовать экспансии Ирана, как раз наоборот: турки вступили в стратегический альянс с Саудовской Аравией, чтобы воспрепятствовать расширению сфер влияния Ирана в Ираке и Сирии. Российский самолет был сбит как раз на следующий день после визита Путина в Тегеран 24 ноября 2015 года, который самими иранцами был назван «важнейшим в истории Исламской Республики».  В иранской столице лидеры обеих стран обговорили единую стратегию как в Сирии, так и на газовых рынках. Теперь турецкому лидеру приходится судорожно искать поставщиков газа в Катаре, в Туркменистане и даже в недружественном Азербайджане, поскольку иранцы отказались это делать, сославшись на отсутствие технической возможности.

2. Найти способ использования азербайджанского трубопровода, идущего в Европу – это вопрос, который может изучаться.

3. Постараться ускорить модернизацию инфраструктуры и оборудования, чтобы поставлять в Европу природный сжиженный газ и таким образом избежать проблем, связанных с прокачкой топлива по газопроводам.

Пока этого не случилось, Тегеран планирует продавать свой газ по низкой цене в стратегическом порту Чахбехар в Персидском заливе, через который пройдет новый Шелковый путь, разрабатываемый Китаем. А также, довести до ума стратегию по превращению в регионального лидера по поставкам газа на Ближнем Востоке и в Азии, создав, в частности, газовый хаб.

Москва тоже не отстает: она уже объявила о наращивании производства «голубого золота» на 40% к 2035 году и тоже с целью завоевания азиатского рынка. И настоящий удар для Ирана: Россия берется за проект газопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ), тот самый, что явился одной из основных причин оккупации Афганистана НАТО.

Таким образом,  был разрушен план строительства газопровода Иран-Пакистан-Индия, который способствовал бы усилению геополитических позиций Ирана в регионе, но в 2009 году был остановлен усилиями США. Россия предложила Нью-Дели возобновить проект и профинансировать его. Российско-китайские компании уже добывают газ в афганской провинции Сари-Пуль. Может быть, именно поэтому США расширяет «дугу кризисов» на Центральную Азию?

Включение Ирана в торговлю энергоресурсами затронет мировой рынок нефти, но не газа. Но даже и в этой ситуации Москва решила сменить политику: она ищет новые проекты для экспорта своего газа, а также технологии для разведки новых месторождений. В частности, россияне руководят разведочными работами на израильском газовом месторождении, названном по имени библейского морского чудовища – «Левиафан».

Теперь Тегеран стоит перед выбором – то ли считать Россию конкурентом, то ли, по-соседски, партнером – это его «запас прочности»; или же рассматривать Москву как союзника в Совете Безопасности ООН, способного помешать военным ударам США, Израиля или Саудовской Аравии против Ирана.

И если такая газовая супердержава как Иран не может заменить Россию в Европе, на каких основаниях это хочет сделать Испания?