Россия погрязла в самой долгой рецессии за последние два десятилетия, и никаких хороших экономических новостей оттуда в последнее время не слышно. Но есть один показатель, который растет, и он имеет наибольшее значение для Владимира Путина: это его резервы в твердой валюте.

По состоянию на 19 февраля у Центробанка было 379 миллиардов долларов в виде иностранной валюты и золота. Это на 29 миллиардов больше по сравнению с апрельским минимумом прошлого года. Получается, что Россия — единственный крупный формирующийся рынок, оказавшийся в плюсе.

Пока Китай и Саудовская Аравия тратят десятки миллиардов долларов на укрепление своих валют, Центробанк в Москве отказывается от интервенций. Безрезультатно потратив в конце 2014 года более 67 миллиардов долларов на стабилизацию своей валюты, Россия с тех пор не израсходовала ни цента на поддержание рубля. Прошлой весной она даже начала скупать валюту.

«Никакие траты валютных резервов не стабилизируют рубль», — сказал в прошлом месяце первый заместитель главы Центробанка Дмитрий Тулин, когда рубль опустился до нового минимума. «Очень легко быстро расстрелять весь боекомплект, но это принесет лишь временную, Пиррову победу».

Такая точка зрения отражает резкий разворот Путина годичной давности, когда он решил любой ценой беречь кремлевскую валюту на фоне падающих нефтяных цен и американо-европейских санкций, существенно ограничивших доступ России к финансовым рынкам Запада. Когда цены на нефть резко упали, курсом рубля пришлось пожертвовать, хотя прежде это был высший экономический приоритет. Теперь траты из российского фонда благосостояния, основная часть которых относится к авуарам Центробанка, можно осуществлять таким образом, чтобы общая сумма резервов не снижалась. «Прожигать резервы больше не будем», — заявил Путин, когда Центробанк в декабре 2014 года отпустил рубль.

Экономический эксперимент говорит о его уверенности в том, что золото и валюта в банке — лучшая гарантия финансовой независимости России. Об этом говорят и высокопоставленные российские чиновники, обсуждавшие с Путиным данный вопрос. Придя в 2000 году к власти, он начал наращивать резервы, составлявшие на тот момент всего 13 миллиардов долларов, и расплатился по российским долгам, которые сегодня одни из самых низких среди крупных экономик.

«Владимир Путин осознал силу резервов в 2008-2009 годах, когда благодаря им он пережил кризис без значительных потерь, — сказал Алексей Кудрин, работавший в то время министром финансов и до сих пор регулярно встречающийся с Путиным для обсуждения экономической политики. — Остаться сейчас с небольшими резервами трудно, даже чисто психологически».

Прошлой весной, когда рубль ненадолго укрепился, банк решил купить про запас 10,5 миллиарда долларов, но срочно прервал эти действия, когда спад рубля возобновился. Остальные поступления в резерв — от банков, погашающих валютные кредиты Центробанка, а также от колебаний валютного курса.

Но потери у рубля очень тяжелые. С начала прошлого года он потерял четверть своей стоимости по отношению к доллару, а в этом году, когда нефтяные цены опустились до многолетнего минимума, колебания рублевого курса составляли до 5% в день.

«Центробанк готов терпеть любую волатильность курса, лишь бы не тратить резервы», — сказал экономист Renaissance Capital Олег Кузьмин.

Руководство Центробанка пристально следит за тем, не утрачивают ли россияне веру в потрепанный рубль. Оно ежедневно получает доклады от банков о спросе на иностранную валюту. Пока Кремлю удается избегать той паники, которая обычно возникает в случае девальвации.

Но падение рублевого курса вызвало инфляционный скачок, сведя на нет успехи Центробанка в сдерживании роста цен. Потребительские цены в прошлом году подскочили на 12,9%, и это был самый большой годовой рост с 2008 года. Основной причиной такого ценового роста стало падение рубля, поскольку Россия прочно зависит от импорта, начиная от продовольствия и кончая промышленным оборудованием, отмечают сотрудники Центробанка.

Снижение рублевого курса дало некоторым местным компаниям возможность успешно конкурировать дома и за границей за счет низких цен, однако резкие курсовые колебания осложняют жизнь бизнесу.

«Неустойчивый рубль — это плохо для нас, — сказал Владислав Корочкин, являющийся президентом подмосковной компании „Русский огород“, которая продает семена и растения, и импортирует примерно половину своего сырья. — Никто больше не верит, что можно спрогнозировать курс на шесть месяцев вперед».

Такая неустойчивость беспокоит и Путина, о чем говорят высокопоставленные чиновники, обсуждающие с ним данные вопросы. Но пока он готов платить такую цену за сохранение финансовой безопасности страны. Он регулярно требует от помощников докладов об остатке резервов, о чем на условии соблюдения анонимности сообщили два высокопоставленных руководителя.

Большую часть денег из двух фондов благосостояния Россия хранит в Центробанке. Но хотя Кремль использует эти средства, чиновники нашли возможность поддерживать общий объем резервов и даже увеличивать его.

Истощение фондов

Когда Министерство финансов берет из резервного фонда средства на покрытие увеличивающегося бюджетного дефицита, Центробанк просто переводит валютные активы на свой счет, отдавая министерству рубли. Чтобы сдержать инфляцию, Центробанк изымает соответствующую сумму в рублях из системы, уменьшая кредитование банков.

«Вопреки широко распространенному мнению, расходы из резервного фонда не уменьшают валютные запасы», — говорит бывшая сотрудница Центробанка Екатерина Власова, ныне работающая экономистом в Citigroup Inc.

Центральный банк России


Путин лично принимает решения о расходовании средств из другого фонда, который предназначен для инфраструктурных и прочих долгосрочных проектов, говорят высокопоставленные чиновники. На сегодня из 71 миллиарда долларов данного фонда на реализацию проектов выделена треть от общей суммы, а остаток хранится в резервах Центробанка.

С учетом всего, 379 миллиардов долларов резервов Центробанка включают около 99 миллиардов из двух фондов благосостояния. Эти деньги в основном инвестированы в государственные долларовые и еврооблигации, а также представляют собой растущие золотые запасы России.

Официальные лица заявляют, что оба фонда могут истощиться к 2018 году, если нефтяные цены не восстановятся, а правительство не найдет иные способы для покрытия дефицита, скажем, в виде продажи государственных активов или увеличения долга. Когда фонды опустеют, Кремль будет вынужден пойти на болезненное сокращение расходов или повысит налоги, дабы удержать бюджетный дефицит под контролем.

Центробанк, между тем, изыскивает способы для увеличения резервов. Когда Путин решил экономить валюту, банк объявил о своих планах довести резервы до 500 миллиардов долларов.

Показатель вдвое больше, чем следует из экономической теории. Но глава Центробанка Эльвира Набиуллина, объявляя в прошлом году о поставленной цели, заявила: «Это тот уровень, к которому мы привыкли».

Если на него удастся выйти, это будет показатель начала 2014 года, и чуть меньше рекорда, установленного в июле 2008-го. Тогда общая сумма резервов составляла 598 миллиардов долларов, и Россия по валютным запасам занимало третье место в мире после Китая и Японии.

Борьба за достижение таких показателей означает, что рубль продолжит колебаться. «Центробанк намерен оставаться на обочине валютного рынка, — сказала Власова из Citigroup. — Финансовые власти всерьез настроены на поддержание валютных резервов в ближайшей перспективе и на их увеличение в среднесрочной перспективе».