Недавнее четырехдневное преследование китайского рыболовецкого судна Hua Li 8 аргентинским кораблем береговой охраны Prefecto García, хотя и закончилось бегством судна-нарушителя, но в силу своего захватывающего сюжета привлекла внимание средств массовой информации страны и соответственно всей общественности.

Настало самое время напомнить вам, дорогой читатель, и всему народу о том значении, которое имеют наше обширное морское побережье, реки и сопряженная с этим деятельность для национальной экономики.

В соответствии с международными нормами, территориальными водами считается акватория в 12 морских миль (22,2 км), которые отсчитываются от линии наибольшего отлива. На этом участке морской поверхности наша страна обладает полным суверенитетом, точно так же, как на любой улице, дороге или возвышенности, находящейся на суше. Последующие 12 миль считаются прилегающей зоной, где суверенитет, хотя и не является уже полным, но все полномочия по досмотру, полицейскому и юридическому контролю остаются в юрисдикции Аргентины.

Исключительная экономическая зона (ИЭЗ) простирается на 200 миль вглубь морского пространства. Там осуществляется свободное судоходство в рамках международного мореплавания, но за страной остается исключительное право на промысел животных и минеральных ресурсов на поверхности, дне и в недрах морского дна.

Речь идет о площади в 2 800 000 квадратных километров, которая, среди прочих богатств, обладает огромными запасами промысловой рыбы. Здесь водятся все наиболее дорогие и востребованные на мировом рынке виды рыб.

Чисто полицейский эпизод, в ходе которого корабль аргентинской береговой охраны пытался задержать рыболовецкое судно-нарушитель, незаконно осуществлявшее лов рыбы в нашей экономической зоне, не является чем-то новым или исключительным. Как ВМС, так и береговая охрана Аргентины далеко не впервые сталкиваются с подобными случаями. Незаконный лов рыбы представляет собой нечто среднее между нарушением и преступлением, в зависимости от обстоятельств. Изображения судна береговой охраны, ведущего пулеметный огонь по судну нарушителю, обращают на се6я внимание, но это не что иное, как осуществление предусмотренных шагов с целью не допустить разграбления наших богатств непрошеными гостями.

Законный промысел рыбы — это тот, который ведут аргентинские или иностранные компании, внесшие определенный денежный взнос и получившие соответствующую лицензию, где указано, какие виды рыбы, в каком количестве, на каком участке моря и в какое время года им разрешено вылавливать.

Любая иная промысловая деятельность внутри ИЭЗ является незаконной и, как следствие, наказуемой. При задержании корабля-нарушителя, помимо собственно юридических действий, производится конфискация груза и взыскание значительного штрафа. Как правило, членов команды к ответственности не привлекают, за исключением капитана и штурмана, поскольку именно они ответственны за то, чтобы вверенный им корабль не входил в те участки моря, где запрещен лов рыбы.

Как было указано, ответственность за охрану нашего морского пространства возложена на Службу береговой охраны и ВМС Аргентины. Каждое из этих ведомств имеет свои функции, иногда их задачи пересекаются, но они делают все возможное при явно недостаточных материальных средствах. Зачастую не хватает не только судов. Иногда не хватает даже бюджетных средств на закупку топлива для того небольшого количества кораблей, которые решают задачи охраны водного пространства.

Стране приходится постоянно следить за сохранностью рыбных ресурсов. Это непростая задача, но еще сложнее оценить масштабы ущерба от незаконного промысла.

Выброшенные в море доллары

Несмотря на все экономические неурядицы последних лет, включая скачки обменного курса и строгих ограничений на импорт, а также на экспорт собственных товаров (каким бы невероятным это ни казалось), 95% аргентинского внешнеторгового оборота осуществляется с помощью морских перевозок.

Основные маршруты наших экспортных поставок пересекают Атлантику или доходят до крайнего севера американского континента. Аналогичными путями поступают к нам и импортные товары.

В этом товарообороте транспорт играет основополагающую роль. Следует отметить, собственного торгового флота у нас практически нет. Ежегодно мы на несколько миллионов тонн превышаем производство сельскохозяйственной продукции по сравнению с прошлым годом, но при этом у нас нет ни одного сухогруза для ее перевозки.

Из-за фрахтования судов, которые доставляют нашу продукцию, бюджет страны недополучает миллиарды долларов, а также платит миллиарды иностранным судоходным компаниям, привозящих нам импорт.

Морской транспорт представляет собой столь специфичный вид деятельности, что им занимаются шесть министерств: экономики, транспорта, обороны, безопасности, труда и иностранных дел. Возможно, именно поэтому вот уже многие годы такое количество чиновников, занимающихся этими вопросами, с треском слетели со своих мест.

В декабре, с приходом нового правительства, как рассказывают сведущие люди, были предприняты попытки улучшить положение в данной области. Но ситуация оказалась более чем плачевной. То немногое, что сделало предыдущее правительство, лишь ослабило те немногие возможности, которые имелись для восстановления флота. Бездеятельность, высокомерие и повсеместная коррумпированность почти похоронили отрасль.

Ответственность за оживление этой важнейшей отрасли экономки страны лежит на Министерстве транспорта, возглавляемом Гильермо Дитрихом (Guillermo Dietrich), но не только на нем. Запутанная сеть торговых палат, десяток профсоюзов, некоторые из которых враждуют между собой, правительственные круги, имеющие противоречивые интересы и взгляды на развитие отрасли, и складывающаяся не в нашу пользу международная конкуренция делают задачу в высшей степени трудновыполнимой. С другой стороны, если приводимые цифры пугают любого министра экономики, то у торгового флота вообще нет перспектив. Задержка в вылете самолета, отправке поезда или пробка на шоссе немедленно приводят в движение общество и прессу, а те, в свою очередь — политиков. «О море начинают говорить тогда, когда оно выходит из берегов, когда в нем тонут корабли или нагло хозяйничают пираты, а мы ничего не можем с этим поделать», с убежденной страстностью говорят те, кто за ним ухаживают, охраняют или просто водят по нему корабли.