Россия стремится упростить иностранным фирмам открытие заводов на своей территории. Цель российского правительства — сократить зависимость от импорта продуктов питания, лекарств и оборудования. Теперь инвесторам предлагается специальный контракт, который на 10 лет защитит их от изменений российского законодательства. «С ним связано довольно много бюрократических проволочек, но мы стараемся упростить условия», — говорит Сергей Кузьмич Ступарь, Торговый представитель Российской Федерации в Чешской Республике.

— Е15: За последние полтора года, со вступлением в силу нового закона о промышленной политике России, изменился российский подход к иностранным инвестициям. Что это означает для иностранных компаний, которые хотят вести бизнес и инвестировать в России?

— Сергей Ступарь: В последнее время мы в России стремимся к тому, чтобы привлечь зарубежных инвесторов и организовать промышленное производство непосредственно в Российской Федерации.

— Что для инвесторов изменилось по сравнению с периодом до 2015 года?

— Появились новые инструменты, которые упрощают доступ к государственным и региональным заказам, и которые гарантируют стабильные условия для ведения бизнеса. Иностранным компаниям теперь проще участвовать в реализации государственных заказов благодаря тому, что подход к ним такой же, как к обычным российским компаниям. Они могут получить статус эксклюзивного поставщика, то есть им не придется снова проходить всю процедуру тендера, если они являются единственно возможным поставщиком определенных товаров или услуг.

— Их производство должно находиться в России?

— Российскими компаниями считаются иностранные фирмы, которые имеют как минимум 30% производства на территории РФ. Форма собственности и объем иностранного капитала не играют роли.

— Что заставило Россию пойти на эти изменения?

— Целью было снижение зависимости России от иностранных поставщиков и рост производства в нашей стране. Конечно, импульсом послужили международные санкции. Таким образом мы увеличиваем количество рабочих мест, что способствует росту ВВП и конкурентоспособности России.

— Имеют ли какие-то отрасли приоритет, если говорить о государственной поддержке?

— Да, например, переработка сельхозпродукции и производство продуктов питания. Россия была очень зависима от импорта продуктов питания. А ведь их мы без труда можем производить и дома вместо того, чтобы покупать за границей. Еще одна приоритетная отрасль – производство лекарств. Подавляющее большинство лекарств импортируется. Зависимость в этой сфере была огромной. Третья отрасль — машиностроение. Причины опять-таки отчасти в санкциях, потому что так же, как и в случае продуктов питания, импорт станков и оборудования из-за санкций сократился.

— О том, что в этих отраслях Россия несамодостаточна, известно давно. Почему правительство никак не занималось этой проблемой раньше?

— Зависимость от экспорта энергоносителей стала традиционной, и все мы понимали, что эту ситуацию нужно менять. Российское правительство много раз это обсуждало. Всем было известно, что стоит подобная задача, но ничего не делалось. И только политическая турбулентность в 2014 году заставила правительство активизироваться. Другой причиной стало падение цен на нефть и другие энергоносители. Мы должны создавать собственную технологическую продукцию, которую сможем продавать за рубеж. И это невозможно без модернизации производства.

— Закон о промышленной политике изменил полномочия федерального правительства и органов регионального и местного управления. В чем заключаются основные изменения?

— Закон упорядочил отношения федерального правительства и органов местного самоуправления как в сфере размещения производства, так и в налоговых вопросах.

— Теперь регионы и города могут больше конкурировать в привлечении иностранных инвесторов?

— У нас есть несколько особых экономических зон, которые предлагают собственный спектр стимулов. Чешские инвесторы сами принимают решение, где разместить производство. Это открывает перед губернаторами отдельных регионов больше возможностей по привлечению инвесторов. Многие из них лично принимают участие в переговорах с инвесторами и предлагают им новые условия. В пример можно привести президента Татарстана Рустама Минниханова, который лично встречается с каждым иностранным инвестором, а затем контролирует работу инвестиций. Если возникают какие-то проблемы, он вмешивается лично.

— В какой степени при модернизации промышленности Россия зависит от иностранных компаний, которые привозят свои ноу-хау?

— Я бы не сказал, что Россия крайне зависима от них. Мы живем в мире, где обмен технологиями и международные финансовые операции — обычное дело. Любой инвестор ищет возможности для максимально выгодного инвестирования своих средств. Поэтому каждое правительство старается предложить наиболее выгодные условия. Так, стимулируя, оно направляет инвестиции в те регионы, которые его больше всего интересуют.

— Означает ли смена курса, что иностранным фирмам уже никто в правительстве не будет угрожать национализацией, как это было после введения международных санкций против России в 2014 году?

— Я не помню, чтобы кто-то угрожал западным фирмам чем-то подобным. Россия является членом Всемирной торговой организации, а также других организаций, поэтому зачем ей уничтожать всю собственную экономику и нарушать прежние договоренности. Наше поведение будет совершенно нормальным.
Я бы хотел напомнить, что, по данным Чешского национального банка, в прошлом году объем прямых чешских инвестиций в России увеличился до 217 миллионов долларов. А ведь мы говорим о 2015 годе — пике санкций. Это является доказательством того, что Россия сумела создать для инвесторов достаточно привлекательные условия, гарантирующие высокие доходы. Примером может послужить компания PPF, которая развивает несколько инвестиционных проектов.

— Одним из новых инструментов привлечения иностранных инвестиций является специальный инвестиционный контракт. Чем он отличается от привычных инвестиционных стимулов?

— Он дает инвестору возможность распланировать свою деятельность в России как минимум на десять лет вперед с учетом того, что условия его работы принципиально не изменятся. Фирма, которая подписывает контракт, получает те же права, что и российские компании, в частности возможность участвовать в государственных и региональных тендерах, где обычно участие иностранных компаний крайне ограничено. Также, подписав этот контракт, фирма может обрести статус эксклюзивного поставщика, а это важно при поставках на предприятия оборонно-промышленного комплекса и другие стратегически значимые для Российской Федерации предприятия. Зачастую они не могут проводить тендеры. Контракт может подписать только та фирма, которая имеет статус эксклюзивного поставщика, и договор может носить даже долгосрочный характер.

— Неужели возможно, что за десять лет для компании не изменятся условия работы в России?

— Законотворчество — это довольно динамичный процесс как на федеральном, так и на региональном уровне. Специальный инвестиционный контракт дает инвестору уверенность: что бы ни изменилось, в том числе налоги, эти изменения его не коснутся.

— То есть если чешская компания в 2016 году инвестирует средства в России, то вплоть до 2026 года она будет руководствоваться законами и другими условиями, действующими в текущем году?

— Условия, указанные в специальном инвестиционном контракте, останутся неизменными в последующие десять лет. На это ничто не может повлиять. Недавно такие контракты подписали немецкие компании Klaas и DMG Mori, а всего уже было заключено около десяти подобных контрактов.

— По прошествии десяти лет фирме придётся приспосабливаться к законам, которые будут действовать в то время?

— Я не думаю, что после истечения контракта случится нечто катастрофическое. Кстати, все это время компания может следить за российскими законами и будет знать, что проводились некие изменения или они запланированы. У компании будет возможность договориться с региональным или федеральным правительством о продлении существующего контракта или о постепенном переходе к новым условиям производства.

— Какие обязательства должны взять на себя иностранные инвесторы, чтобы получить выгодные условия?

— Главное, как минимум 30% производства должно быть локализовано в Российской Федерации. Данная процедура начинается с подачи прошения о подписании специального инвестиционного контракта. Группа независимых экспертов в Министерстве промышленности оценивает, соответствует ли прошение всем критериям. Это своего рода конкурс среди инвесторов, которые хотят подписать специальный инвестиционный контракт.

— Может ли этот контракт заключить такая фирма, которая уже имеет завод в России, и которая хочет инвестировать в его расширение?

— Если ей это выгодно, то может. Но, вероятно, таким крупным компаниям, как Škoda Auto, которые уже давно работают на российском рынке, какие-то специальные стимулы не понадобятся.

— Как будет контролироваться соблюдение условий контракта?

— Это оговаривается в каждом договоре, как и то, что произойдет, если фирма не будет соблюдать условий.

— То есть речь не идет о стандартизированном договоре, который одинаков для всех?

— Существует единая форма, но в ее рамках есть разные варианты условий для отдельных фирм.

— Сколько чешских компаний, помимо Kovosvit MAS, выразило заинтересованность этим предложением?

— Пока ни одной. Kovosvit MAS находится на стадии, когда контракт только готовится. Другие чешские компании пока выжидают. В рамках заседания межправительственной комиссии, которое состоялось в марте этого года в Праге, российский министр промышленности Денис Мантуров встретился с представителями ряда чешских фирм. Министр Мантуров презентовал чехам специальный инвестиционный контракт. Компании ответили, что сначала все нужно рассчитать. Однако у некоторых чешских инвесторов пока недостаточно информации о специальном инвестиционном контракте. Кроме того, с ним связано довольно много бюрократических проволочек.

— Почему вы не упростите процесс?

— Мы стремимся к его упрощению. Однако фирма не может подписать контракт, подробно не описав своих намерений и данных о своей деятельности. Некоторые предприниматели боятся этой бумажной работы. Но у нее есть своя цель. Когда существует условие, что нужно локализовать не менее 30% производства, просто написать об этом на бумаге недостаточно. Каждая деталь должна быть прописана, как и то, из чего и как будет производиться продукция. Если речь идет о крупных изделиях, то эти 30 российских процентов должны быть расписаны подробно.