Два с половиной месяца назад Владимир Путин получил письмо. Стоит отметить, что это было не просто письмо от кого-то. Нет, «Кто есть кто» российской экономики собрались и сочинили это письмо.

Нынешнее законодательство, жаловались подписавшие письмо, таково, что оно не делает никакого различия между мелкими акционерами и стратегическими инвесторами и дает обоим одинаковый доступ к информации о фирме. Поэтому, мол, фирмы в России плохо защищены от злоупотребления.

Если многие из подписавших руководствовались исключительно желанием инициировать принятие новых законов, которые бы больше помогали бизнесу, то в Сургутнефтегазе, руководитель которого Владимир Богданов также подписал это письмо, появилось также желание, чтобы вообще никто никогда не получал никакого доступа к важнейшей информации.

Этот человек хранит целый ряд тайн фирмы. Самая большая: как ему удалось накопить самые большие денежные резервы для одной российской фирмы — или одного нефтяного концерна мирового уровня? 34 миллиарда долларов (29,8 миллиардов евро) покоятся на счетах этой фирмы.

Сложная сеть из 23-х фирм

Но кому, собственно говоря, принадлежит третий по величине нефтяной концерн в стране? Эту тайну хранят уже десятилетиями. И в обозримом будущем в этом, пожалуй, ничего не изменится. Постоянно уверяют — даже на самых высоких постах —  что большая часть долей находится у сотрудников и у главы концерна Богданова. Однако согласно фирменному отчету, Богданов и целый ряд пожилых господ из правления или наблюдательного совета владеют не более, чем 0,7% акций. 


Истинная структура собственности скрыта под сложной сетью из 23-х фирм, финансовые инвестиции которых пропорционально превращаются в рыночную капитализацию Сургутнефтегаза, как выяснили несколько лет назад российские СМИ.


Богданов никогда этого не подтверждал. Но упорно держится слух, что окружение Путина и, возможно, даже он сам по-княжески обслуживаются этим самым концерном. Шесть лет назад один критик системы сообщал о том, будто Путин владеет ровно одной третью этой фирмы.

Это никогда не подтверждалось, но бросается в глаза то, что именно Сургутнефтегаз никогда не имел проблем с государственными учреждениями, в то время как у других концернов это стало уже обычным делом.

На этом фоне, конечно, очень интересно, что концерн, обеспечивающий 11% российской нефтедобычи и 7% всей российской переработки нефти, имеет так много денег.

Богданов, который стал руководителем этого концерна еще во времена перестройки в 1984 году и остался руководить после его приватизации в 1993 году (его договор недавно был продлен до 2021 года), хранит в пересчете почти 30 миллиардов евро просто на валютных счетах.

Однако из-за роста курса рубля в прошлом году у Сургутнефтегаза впервые за много лет были зафиксированы убытки в 104,8 миллиарда рублей (по актуальному обменному курсу 1, 52 миллиарда рублей), потому что упала стоимость позиций, которые держались в долларах, евро или фунтах.

Для сравнения: в 2015 году прибыль составила 761,6 миллиарда рублей. В целом считается: для Сургутнефтегаза с его более чем 114 тысячами сотрудников курс рубля имеет больше значения, чем цена на нефть.

Богданов, которому сейчас 66 лет и у которого, согласно списку Forbes, состояние — в 1,64 миллиардов долларов, и которого называют «сибирским отшельником», потому что он неохотно покидает западно-сибирский нефтяной город Сургут, считается очень экономным. И так эта фирма, несмотря на потери в прошлом году, остается верна традиции выплачивать дивиденды. 


Никакого интереса к дополнительным покупкам

29 июня на собрании акционеров было решено выплатить дивиденды в размере 26,6 миллиарда рублей. Именно эта выплата всегда была причиной популярности привилегированной акции. Правда гарантии дивидендов уже отсутствуют.

То есть и в Сургутнефтегазе время не стоит на месте. Недоумение у наблюдателей вызывает только тот факт, что этот концерн не использует свои миллиардные резервы на дополнительные покупки.

Так, в прошлом году было много спекуляций на тему, не будет ли участвовать Сургутнефтегаз со своей огромной финансовой подушкой в частичной приватизации лидера отрасли Роснефти или в получении более мелкого конкурента Башнефти.

Из-за падения цены на нефть государству срочно требовались деньги, а Богданов считался по отношению к Кремлю абсолютно лояльным. Менеджер отмахнулся — вероятно, с согласия Путина — и тем самым остался верен своей стратегии: почти ничего не приобретать и вместо этого удовлетворяться развитием собственных месторождений.

В течение многих лет стабильная добыча

В своем основном бизнесе Богданов может указать на то, что у него самый высокий в стране коэффициент нефтеотдачи (oil recovery factor).

На отдельных месторождениях этот коэффициент нефтеотдачи может достигать 0,58 до 0,68, в то время как в среднем по стране он не превышает 0,27, как объяснил полтора года назад Кирилл Молодцов, заместитель министра энергетики.

Конечно, и у Сургетнефтегаза есть проблемы. Если говорить конкретно, то эта фирма, как и ее конкуренты, стоит перед проблемой, что месторождения в Западной Сибири истощаются.

И что заново открытые резервы на 30% нерентабельны, как сказал главный геолог этого концерна Вячеслав Чирков: в целом, все вновь открытые залежи труднодоступны и не могут быть освоены без новых технологий.

Никакой критики от Путина

Поэтому в течение многих лет добыча Сургутнефтегаза держится на стабильном уровне в 61 миллион тонн в год. По словам Богданова, это не должно измениться в среднесрочной перспективе. В ближайшие пять лет планируется ввести в строй 19 новых месторождений на западе и на востоке Сибири, сказал год назад Богданов.

Но это не означает, что добыча будет повышаться. Концерн нацелен на дальнейшее повышение коэффициента нефтеотдачи (oil recovery factor) и на более рациональное использование залежей.

Так что самый богатый концерн России, вероятно, не склонен к экспансии. Считается, что они вполне довольны ценой на нефть и в 50 долларов за баррель. Лучше стабильность, чем большие авантюры, говорит себе Богданов. Путин, обычно довольно резкий в обращении с капитанами российской экономики, его за это никогда не критиковал.