Тот, кто хочет узнать, что действительно происходит в российской экономике, тому лучше всего купить воскресный выпуск солидной ежедневной газеты «Коммерсант». Ее объем слегка меняется время от времени, однако в среднем она состоит примерно из 150 крупноформатных полос. Правда лишь первые четыре из них действительно представляют собой информационную ценность.

На остальных 146 полосах перечисляются банкротства тех предприятий, которые прекратили на днях свое существование. За неделю их насчитываются сотни. Осень, полная банкротств и разорений, число которых непрерывно растет уже четыре квартала.

Как показывает статистика солидного московского Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) за третий квартал, с июля по сентябрь обанкротились 3 227 компаний.

Это почти на 3% больше, чем в предыдущем квартале, и на 12,4% больше, чем в третьем квартале 2016 года. Более того, это самый высокий показатель с начала экономического кризиса 2014 года. А показатель в сентябре был на 2,1% ниже, чем самый высокий исторический показатель октября 2009 года — в первый год финансового кризиса, когда экономика России обрушилась на 7,8%.

В отличие от того времени экономика в настоящий момент не сокращается, а как раз выздоравливает после двухлетней рецессии. Во втором квартале она даже выросла на 2,5% — чего не было с 2012 года. Это вселяло надежду на то, что такой подъем будет продолжаться.

Между тем в Москве наступило отрезвление. Уже третий квартал свидетельствовал о замедлении темпов роста до 1,8%, причем промышленное производство в октябре переживало застой. Хотя традиционно оптимистичное министерство экономики оставалось при своем прогнозе в 2,1% роста в течение всего года, однако почти все эксперты придерживались максимальной оценки от 1,7% до 1,8%.

Без реформ не будет никакого роста

Глава Центрального банка Эльвира Набиуллина констатировала на прошлой неделе, что естественное оздоровление от рецессии почти завершено. По ее словам, нынешний рост близок к потенциальному и ускорить его до 3%-4% можно лишь в результате реформ. Особую озабоченность вызывает то обстоятельство, что реальные доходы населения, вопреки всем прогнозам, сокращаются. Причем, это продолжается уже на протяжении двенадцати кварталов подряд. С 2013 года они сократились на целых 11%, подсчитало рейтинговое агентство Fitch.

«Это огромное фиаско, сопоставимое лишь с ситуацией 1992 года», — сказал Андрей Клепач, бывший заместитель министра экономики, а ныне вице-шеф государственного финансового учреждения Внешэкономбанк. 1992 год считается в России самым плохим годом новейшей истории. Тогда развалился Советский Союз. За этим последовали небывалая волна банкротств, потеря рабочих мест, высокая инфляция и драматическое сокращение доходов. Сейчас Клепач считает, что докризисный уровень не может быть достигнут до 2020 года.

Все это тормозит прежде всего потребительский и строительный секторы, о чем свидетельствуют данные за октябрь. Примечательно, что именно в этих секторах произошло большинство банкротств фирм в третьем квартале. Бросается в глаза также рост банкротств в таких сферах как логистика, производство продуктов питания и машиностроение. Они вызвали настоящую лавину: компании, поддерживающие деловые отношения с конечными потребителями, по оценке ЦМАКП, не могут отстоять свои требования и также становятся банкротами.

Накатывается вторая волна банкротств

То, что происходит сейчас, является в некотором роде уже второй волной банкротств. Первая произошла с 2014 по 2015 годы. В то время государство еще могло смягчить последствия экономического кризиса, который разразился из-за падения цен на нефть и европейских санкций. Теперь это больше не удается. Большой проблемой становится то, что на месте обанкротившихся предприятий больше не появляются новые, как поясняет Георгий Остапкович, экономист Московской Высшей Школы Экономики в газете «Ведомости».

Предпринимательская активность действительно значительно ослабла, констатирует Дмитрий Полевой, главный экономист банка ING-Bank по странам СНГ. Она растет столь же незначительно, как и объем предпринимательских кредитов. Согласно данным государственного статистического ведомства Росстат, рост инвестиций в третьем квартале почти наполовину сократился по сравнению с предыдущим кварталом до уровня в 3,4%.

Скорость, с которой Центробанк снижает процентные ставки, представляется слишком малой. Теперь Набиуллина обещала дальнейшее снижение процентных ставок. Но они по-прежнему гораздо выше, чем на Западе. С начала мая они пошагово снижались на 1% и достигли теперь уровня в 8,25%.

Это объясняется тем, что фундаментально изменилась исходная позиция: после того, как задача снижения инфляции до 4% была выполнена быстрее, чем ожидалось, и даже перевыполнена, теперь возникают опасения, что инфляция может остановиться на низком уровне в 2,6% или даже сократиться еще больше. Кроме того, необходимо стимулировать инвестиции.

Для Кремля ввиду предстоящих президентских выборов в марте 2018 года это необходимо как воздух. И вообще требуются положительные новости, чтобы поддержать миф о неуязвимости российской экономики несмотря на санкции и подкрепить внешнеполитические успехи также и экономическими показателями.

Кремлю нужна четко отработанная кампания

Кремль хочет, чтобы по крайней мере такую информацию поставляли сами компании. Об этом свидетельствуют во всяком случае документы, которыми располагает информационное агентство Рейтер. По его данным, министерство энергетики разослало 45 фирмам призыв, чтобы те в ближайшее время продемонстрировали достижения последних лет в рамках отрепетированной пиар-кампании.

Следует рассказать в деталях о новых рабочих местах, научных достижениях и новой инфраструктуре — с точным графиком этих публикаций. Послание звучит так: «Для большинства людей жизнь стала спокойнее, удобнее и привлекательнее». О том, что приближаются президентские выборы, согласно Рейтер, там не говорится.

Какой будет реакция предпринимателей, покажет время. О жалобах по этому поводу пока неизвестно. Зато есть другие: сразу четыре союза предпринимателей выразили в письме руководителю Кремля Владимиру Путину свое недовольство по поводу того, что премьер-министр Дмитрий Медведев — несмотря на то, что в 2014 году для смягчения последствий санкций был объявлен налоговый мораторий до 2018 года — выдумывает и повышает различные поборы, чтобы спасти свой бюджет. Что сам Путин думает о предпринимательстве, он недавно дал ясно понять: «В конечном счете бизнес существует не для предпринимателей, а для тех людей, которые пользуются их услугами».