Болгария застряла на болезненном переходном этапе

11/11/2009

СОФИЯ. То молчание, которое хранили на этой неделе улицы болгарской столицы, очень многое говорит о глубоко неоднозначном отношении этой страны к демократии.

Во вторник исполнилось двадцать лет с момента отстранения от власти коммунистического лидера Тодора Живкова и начала демократических перемен в Болгарии. Но никто эту годовщину в Болгарии не отмечал, хотя вся Германия вчера проводила общую уборку после празднования 20-й годовщины падения Берлинской стены.

Объясняя пробелы в памяти болгар по поводу  коммунистического прошлого страны, а также их безразличие к своему демократическому настоящему, болгарские комментаторы используют библейское иносказание: болгарам, подобно израильтянам, придется 40 лет бродить по пустыне, чтобы очиститься от скверны коммунизма.

"Прошло двадцать лет, а мы по-прежнему находимся посреди пустыни, - говорит 56-летний поэт и бывший лидер антикоммунистической оппозиции Эдвин Сугарев (Edvin Sugarev), - и нам придется ждать еще двадцать лет".

Болгария единственный бывший член Организации Варшавского договора, где нет института национальной памяти, занимающегося исследованием исторических деталей коммунистического прошлого страны, хотя в этот период, по словам историков, тысячи людей попали за решетку и были убиты. Сугарев один из немногих общественных деятелей Болгарии, кто говорит о необходимости морально-нравственной оценки коммунизма.

"Формально в Болгарии все прекрасно: свободный рынок, права человека, свобода слова, многопартийная политическая система, членство в ЕС и НАТО, - заявляет он, - но это лишь фасад. А за ним ничего нет".

"Люди получили свою свободу, но не знают, что с ней делать, - добавляет он, - дело в том, что гораздо удобнее, когда тебе кто-то говорит, что надо делать, куда идти, что правильно, а что нет".

Болгария была известна как самый послушный советский союзник. Живков говорил в 1973 году, что Болгария и Советский Союз "действуют как единый организм, дышат одними легкими и питаются из одной кровеносной системы".

Несмотря на свои политические и военные достижения, Болгария по-прежнему самая бедная страна в Европейском Союзе, и среднемесячная зарплата там составляет 300 евро, или 450 долларов. Она также страдает от скверной репутации в Европе и многолетней критики со стороны Еврокомиссии по поводу своей неспособности победить коррупцию и организованную преступность.

Болгария стала первой страной-членом ЕС, которой в октябре 2008 года отказали в финансировании из фондов Евросоюза из-за коррупции и плохого административного управления. По данным организации Transparency International, которая ведет борьбу с коррупцией, Болгария вместе с Румынией занимает в числе стран-членов ЕС низшее место как самое коррумпированное государство.

По многим меркам Болгария в ряду бывших членов Варшавского договора больше всех разочаровалась в демократии и больше всех испытывает ностальгию по коммунизму. С небольшим отставанием от нее в этом плане идет Венгрия. Это данные всемирных опросов общественного мнения, которые проводит исследовательская организация Pew. Недавно она опросила жителей Восточной Европы, вернувшись к тем вопросам, которые задавала в 1991 году.

Отвечая на вопрос о демократии, 76 процентов болгар заявили, что разочаровались в ней. На вопрос о том, становятся ли люди состоятельнее в условиях свободного рынка, лишь 37 процентов болгар ответили положительно. Отход от государственного контроля в экономике одобрили 54 процента болгар, в то время как в Венгрии этот показатель был равен 46 процентам.

Позитивным влияние России на Болгарию считает 45 процентов жителей этой страны, примерно столько же, сколько на Украине. И лишь 11 процентов болгар согласилось с тем, что простые люди выиграли от перемен 1989 года. С утверждением о том, что государство действует на благо всего народа, согласилось 16 процентов опрошенных в Болгарии. В 1991 году этот показатель составлял 55 процентов.

"Мы создали демократические институты, но у нас отсутствует демократическая политическая культура, обеспечивающая их эффективность", - сказал Петар-Эмиль Митев (Petar-Emil Mitev), социолог из софийского Института общественных ценностей и структур имени Ивана Хаджийского.

Митев отметил, что крах прежней политической и экономической системы отнюдь не привел к исчезновению старых коллективистских ценностей.

"Сейчас мы вступаем в новую систему личностных ценностей, прав человека и так далее, - заявил он, - и такую новую систему ценностей невозможно создать мгновенно".

Границы этих новых, рыночных ценностей пока четко не определены, говорит Митев, ссылаясь на пример с продажей голосов избирателей, о которой много писали во время недавних выборов.

Говорит профессор политологии из Нового болгарского университета Евгений Дайнов (Evgeni Dainov): "У нас 20 лет ушло на то, чтобы отделаться от мысли, что человек беспомощен, и что все за него должно делать государство".

По его словам, надежды болгарской демократии возлагаются на поколение, родившееся после 1989 года.

"Они совершенно другие, - говорит он, - они отличаются даже от тех, кто родился в 1985-м. Для них 1989 год это древняя эпоха, подобная той, когда по Земле бродили динозавры".

"Это первое знакомое мне поколение, которое стремится чего-то добиться, - заявляет Дайнов, - они первые, кто не прячется за мифами о беспомощности. Люди из этого поколения, которым сейчас 20 лет, почти такие же, как и их сверстники на Западе. А это самое главное".

"Я не знаю, откуда это у них, - добавляет он, - может быть, из американских фильмов, но, конечно же, не от родителей, потому что  те беспомощны. Откуда-то у них появилась мысль о том, что добиваться чего-то это хорошо".

Это молодое поколение наиболее критично относится к коммунизму и наиболее позитивно - к переменам, говорит социолог Митев.

Но родители детей из этого поколения говорят, что они выросли "не в свободе, а в слободии" (в переводе с болгарского это означает "распущенность", "разнузданность").

Во время переходного периода в Болгарии появились и новые понятия, такие как "далавера", что означает легкие деньги, полученные нечестным способом. Люди старшего поколения считают, что это слово несет негативную окраску, поскольку деньги надо зарабатывать трудом, а молодежь видит в нем позитив, так как она чувствует себя вполне комфортно в условиях свободного рынка.

"Обогащение нечестным способом стало неотъемлемой частью перемен в Болгарии, и молодое поколение впитывает это, - говорит Митев, - это важный элемент, объясняющий, почему переходный этап стал таким болезненным".

Во время дебатов в Софийском университете, которые были посвящены 20-й годовщине крушения Берлинской стены, в аудитории отобрали трех студентов, родившихся в ноябре 1989 года. Они будут в среду представлять Болгарию в Европарламенте на встрече 89 сверстников из европейских стран, родившихся в том же месяце.

"Я не слышала ничего хорошего о тех временах, - говорит студентка юридического факультета Сильвия Василева (Silvia Vasileva), которая родилась 10 ноября, - даже если у тебя были деньги, покупать все равно было нечего. Апельсины были только на Рождество. А если ты надевал джинсы, то на тебя смотрели абсолютно все".

Вьяре Панчевой (Vyara Pancheva) тоже 20, и она изучает в университете английский язык. По ее словам, она точно не знает, плох или хорош коммунизм.

У болгар по-прежнему очень разные, порой прямо противоположные взгляды на коммунизм, отличающиеся крайностями, говорит она. Поэтому массовые празднования 10 ноября были просто невозможны - ведь тема эта очень болезненная.

"Я думаю, что как идея коммунизм хорош, - заявляет Панчева, - но на практике он совершенно не работает. Я лично думаю, что демократия лучше".