Нью-Дели — Китай годами стремился окружить Южную Азию «ниткой жемчуга»: сетью портов, соединяющих ее восточное побережье с Ближним Востоком, которая повысила бы стратегическую ударную силу Китая и обеспечила Пекину свободный доступ к морям. Неудивительно, что Индия и другие страны наблюдали за этим процессом с серьезным беспокойством.

Однако сегодня Китай пытается замаскировать свою стратегию. Он утверждает, что хочет создать морской Великий шелковый путь двадцать первого века для расширения торговли и улучшения культурных связей. Но мягкие слова вряд ли смогут уменьшить тревогу, которую испытывают страны в Азии и за ее пределами, считающие, что стратегической целью Китая является господство над этим регионом.

Это беспокойство имеет серьезные основания. Попросту говоря, проект Великого шелкового пути разработан, чтобы сделать Китай центром нового порядка в Азии и в регионе Индийского океана. Более того, устанавливая свое господство вдоль главных торговых артерий и вместе с тем провоцируя территориальные и морские споры с соседними странами, Китай пытается перекроить геополитическую карту Азии.

Стратегическое значение морского Великого шелкового пути подчеркивается еще и тем фактом, что дебаты по этому вопросу ведет Народно-освободительная армия Китая (НОК). Генерал-майор НОК Цзи Минкуй (Ji Mingkui) доказывал, что эта инициатива поможет Китаю создать «новый облик» страны и «завоевать влияние», тем более что американский «поворот к Азии» уже «теряет импульс».

При этом эксперты НОК пытаются всячески отрицать параллели между новым Великим шелковым путем с проектом «нити жемчуга». Вместо этого они сравнивают его с экспедициями пятнадцатого века Чжэна Хэ (Zheng He), китайского адмирала-евнуха, который в поисках сокровищ дошел на своих кораблях до Африки. Согласно словам члена Центральной военной комиссии Сунь Сыцзина (Sun Sijing), адмирал Чжэн пользовался древним Великим шелковым путем, не захватывая при этом «ни единого дюйма земли» и не пытаясь обеспечить «морскую гегемонию» (хотя в истории есть свидетельства того, что адмирал использовал военную силу — например, убивал местных правителей — чтобы контролировать морские проливы).

В действительности мало что отличает морской Великий шелковый путь от «нити жемчуга». Хотя Китай в продвижении этой инициативы использует якобы мирные подходы, основная цель Пекина — не взаимовыгодное сотрудничество, а обеспечение стратегического превосходства. Более того, Великий шелковый путь является неотъемлемой частью амбиций президента Си Цзиньпина по реализации «китайской мечты», которая включает в себя восстановление былой славы и статуса древнего Китая.

Китай, особенно при власти Си, часто прибегал к помощи, инвестициям и другим экономическим рычагам, чтобы поставить соседей в экономическую зависимость от Китая и расширить их сотрудничество с КНР в области безопасности. Для развития морского Великого шелкового пути Си использует Фонд Великого шелкового пути в размере 40 миллиардов долларов США и инвестиции, которые предоставляет новый, спонсируемый Китаем Азиатский инфраструктурный инвестиционный банк, и это отражение именно такого подхода.

Китай уже строит порты, железные дороги, автомагистрали и трубопроводы в приморских государствах региона, и не только для того, чтобы облегчить импорт полезных ископаемых и экспорт китайских товаров промышленного назначения, но также для выполнения своих стратегических военных целей. В частности, Китай заключил многомиллиардную долларовую сделку с Пакистаном по расширению морского порта в Гвадаре, который стратегически расположен в устье Ормузского пролива, и это расширение намного превышает ограниченный торговый потенциал порта.

Прошлой осенью китайские многоцелевые подводные лодки дважды стояли в доке недавно открытого контейнерного терминала в гавани города Коломбо в Шри-Ланке. Этот инфраструктурный проект стоимостью в 500 миллионов долларов США был реализован китайскими государственными компаниями, им же принадлежит большая часть активов. Сейчас Китай запускает новый проект стоимостью в 1,4 миллиарда долларов США: строительство громадного комплекса размером с государство Монако на восстановленных землях в Коломбо — «портовый город», который станет главной остановкой на морской «дороге» Китая.

Чжоу Бо (Zhou Bo), почетный член Академии военной науки Народно-освободительной армии Китая, признает, что мегапроекты Китая «существенно изменят политический и экономический ландшафт Индийского океана», но утверждает, что они представляют Китай как «сильную, но доброжелательную» державу. Это важно, потому что новый азиатский порядок в меньшей степени будет определяться изменениями в Восточной Азии, где Япония полна решимости блокировать рост Китая, а больше событиями в Индийском океане, где Китай ослабляет давнее господство Индии.

Индия, конечно, относится к действиям Китая с подозрением. Но Китай в достижении своих целей продвигается достаточно осторожно, чтобы не спугнуть намеченную жертву. Американский ученый Джон Гарвет (John Garver) хорошо описал эту тактику, используя китайскую басню: «Лягушка в горшке теплой воды чувствует себя очень комфортно и безопасно. Она не замечает, что температура воды медленно повышается — и вскоре умирает, а там уже можно подавать ее к столу».

В свете сказанного неудивительно, что Китай пригласил Индию присоединяться к инициативе создания Великого морского шелкового пути. Цель не только в том, чтобы успокоить подозрительного соседа, но также замедлить развитие стратегических связей Индии с США и Японией.

Планы Китая относительно Великого шелкового пути объединяют экономические, дипломатические, энергетические цели и цели безопасности в попытке создать обширную инфраструктурную сеть, которая увеличит объемы торговли, поможет в стратегическом проникновении в страны региона и позволит более активно использовать все более мощную и активную армию подводных лодок. В этом процессе Китай стремится создать азиатский порядок, основанный не на балансе сил с США, а на его собственной гегемонии. Только согласованные действия демократий могут не дать этому свершиться.