БИШКЕК, КИРГИЗИЯ – Любому, кто в последнее десятилетие был свидетелем медленного развала демократии в России, наблюдение за тем, как премьер-министр Владимир Путин одерживает победу в пиар-войне за последнюю революцию в Киргизии, может показаться сумасшествием. Недавно он выступил с комментариями по поводу насильственного свержения президента Курманбека Бакиева, бежавшего на прошлой неделе из страны после яростного бунта против его коррумпированной и деспотичной власти. По словам Путина, он помнит, что "когда президент Бакиев приходил к власти, он очень жестко критиковал отстраненного от власти президента [Аскара] Акаева за семейственность, за то, что в экономике и политической сфере Киргизии кругом сидели родственники либо близко связанные с Акаевым. У меня такое впечатление, что господин Бакиев наступает на те же самые грабли". Слушая такие заявления от человека, ставшего в 21-м веке образцом для новых диктаторов во всем мире, сокрушающегося по поводу распада Советского Союза и постоянно приказывающего милиции разгонять малейшие демонстрации протеста, трудно воспринимать данные высказывания всерьез.

Но каким бы странным ни показалось это новообретенное российское уважение к правам человека, оно нашло отклик здесь, в Киргизии, где Москву считают силой добра, а Вашингтон осмеивают, называя империалистическим бандитом. "В самые драматичные дни в нашей жизни мы так и не получили никакой поддержки и слов сочувствия", - заявила корреспонденту Washington Post о недавних событиях в Киргизии и о сложных взаимоотношениях с Америкой руководитель временного правительства страны Роза Отунбаева. Легко критиковать американское отношение к Киргизии, называя США лицемером, закрывающим глаза на авторитарные тенденции. Но поступающие таким образом люди игнорируют тот сложный выбор, с которым сталкивается Вашингтон, а также реалии американского присутствия в этой стране.

Отунбаева не является пережитком советской эпохи. Она бывший посол в США и Британии; многие считают ее одним из самых прозападных лидеров Киргизии. "Вы пришли нам на помощь, чтобы построить демократию, - сказала она, - но затем в один прекрасный день вы просто закрыли руками рот – лишь бы сохранить базу". База, о которой говорит Отунбаева, это не какая-то там американская военная точка, а Транзитный центр, находящийся в аэропорту Манас. Через этот центр следует большинство американских солдат, направляющихся в Афганистан и из него. В Манасе базируются самолеты-заправщики; через него проходит примерно 20 процентов всех грузов, предназначенных для афганского театра военных действий. И без того крайне важное стратегическое значение Манаса увеличилось еще больше в 2005 году, когда соседний Узбекистан приказал американцам освободить военно-воздушную базу Карши-Ханабад. Манас стал единственной базой в этом регионе, обеспечивающей деятельность коалиционных войск в Афганистане.

Киргизия - это единственная в мире страна, где находятся и американская, и российская военные базы. Это создает довольно шаткую ситуацию, но Бакиеву удавалось извлекать из нее максимальную выгоду. В феврале, после того как Россия согласилась предоставить Киргизии помощь на 2 миллиарда долларов в разгар мирового экономического кризиса, Бакиев объявил, что он также выгонит американцев из своей страны. На этом решении повсюду видны кремлевские отпечатки пальцев; Путин неоднократно выражал свое недовольство тем, что он считает американским вмешательством в постсоветскую сферу влияния России, особенно выделяя при этом Манас. Но когда Соединенные Штаты предложили в три раза увеличить арендную плату за использование территории базы, Бакиев сделал шаг назад. Прошло совсем немного времени, и российские СМИ, пользующиеся огромным влиянием в этой стране, где большая часть населения говорит по-русски, начали массированное и злобное наступление на Бакиева. Они стали говорить о фактах коррупции и о репрессиях, которые ради удобства замалчивались, когда Бакиев послушно подчинялся диктату Москвы.

Иными словами, персоной нон грата в Кремле Бакиева сделало нежелание идти на поводу у Москвы, но отнюдь не его вопиющие нарушения прав человека, когда он раздавал должности и выгодные контракты членам своей семьи. Нет никаких сомнений в том, что если бы Бакиев исполнил свою угрозу и закрыл Манас, Москва высоко оценила бы этот поступок, назвав его независимым и смелым лидером. Он получил бы мощную поддержку со стороны России и своих собратьев-деспотов из Центральной Азии, которые применяют репрессии гораздо активнее, чем сам Бакиев.

К сожалению, улицы Бишкека этих тонкостей не поняли. Хотя часть политической элиты осознает важность тесных связей с Соединенными Штатами, большинство опрошенных мною рядовых жителей Киргизии такую точку зрения не разделяет. Молодой человек, участвовавший в восстании на прошлой неделе, рассказал мне о своих опасениях по поводу того, что Киргизия может стать объектом для нападений террористов из-за базы Манас. Другой человек заявил, что хотя сегодня Киргизия является союзником США, вскоре она может превратиться во врага, подобно бывшему американскому другу Саддаму Хусейну. Такая атмосфера подозрительности отчасти объясняется большим влиянием России в этой стране (примерно 1 миллион киргизов, или почти 20 процентов населения работает в России, отсылая домой денежные переводы, составляющие треть киргизской экономики). Но отчасти ее можно также объяснить общепринятой точкой зрения, разделяемой кое-кем на Западе. Ее сторонники полагают, что Америка смотрит на Киргизию не более как на пешку в политической игре великих держав. Директор вашингтонского отделения правозащитной организации Human Rights Watch написал на страницах вебсайта Foreign Policy, что этот вопрос для Америки, направившей в Афганистан 83000 военнослужащих, очевидно, гораздо важнее, чем внутренние проблемы такой маленькой и далекой страны, как Киргизия.

Однако факт остается фактом: если база ВВС в Манасе закроется, вести войну с "Талибаном" станет неизмеримо сложнее. Поскольку возврат талибов к власти в Афганистане станет катастрофой для населения этой страны, которая превратится в убежище для "Аль-Каиды", создание стабильной власти должно стать задачей не только для американцев, но и для всего мира. А у Бишкека в этом вопросе есть и свои собственные национальные интересы. В годы перед терактами 11 сентября боевики из террористического Исламского движения Узбекистана, пользующиеся поддержкой и защитой талибов, неоднократно совершали нападения на южную часть Киргизии. Это не означает, что внутренние проблемы Киргизии не имеют значения. Но решать их (это, главным образом, задача самого народа Киргизии, не входящая в обязанности, казалось бы, грозных и мощных Соединенных Штатов) нельзя путем уничтожения важнейшего маршрута снабжения войск в Афганистане.

Более того, это неправда, что правительство Соединенных Штатов полностью стояло на стороне Бакиева, хотя такие жалобы на улицах Бишкека я слышал очень часто. В прошлом году в докладе Госдепартамента по правам человека режим Бакиева подвергся резкой критике за целый ряд злоупотреблений и нарушений, включая "ограничение прав граждан на смену власти", "незаконные аресты и задержания" и "всепроникающую коррупцию". Финансируемые американским государством организации, такие как Национальный демократический институт (National Democratic Institute) и Международный республиканский институт (International Republican Institute), давно уже реализуют там свои программы строительства демократии и гражданского общества. Пожалуй, наиболее важным шагом в этом направлении стало создание Радио "Азаттык" – службы на киргизском языке, организованной Радио "Свобода"/"Свободная Европа", которое финансируется Конгрессом. Эта радиостанция стала самым надежным информационным источником в стране благодаря тому, что она освещает вопросы коррупции, нарушений прав человека, а также ежедневные политические события. Почти все, с кем я говорил в Киргизии, начинали улыбаться, когда я упоминал название этой радиостанции. Показателем ее популярности стало то, что на следующее утро после бегства Бакиева на юг страны руководитель бишкекского бюро Радио "Азаттык" был назначен главой государственного телевидения.

Тем не менее, самый важный урок, который следует усвоить после событий прошлой недели в Киргизии, состоит в следующем. Какими бы ни были оправдания, за поддержку авторитаризма придется расплачиваться. Это должны признать все, особенно "реалисты", которые утверждают, что тип режима не имеет значения при выработке внешней политики. Смягчение критики в адрес диктаторов, которые содействуют реализации тех или иных внешнеполитических целей США - будь то размещение военной базы или поставки нам нефти – может принести обещанную "стабильность", но такая стабильность всегда призрачна. Как показали поступки Курманбека Бакиева, диктаторы по своей природе иррациональны и непредсказуемы. Что еще хуже, при падении авторитарного режима люди, приходящие к власти, вполне естественно испытывают отвращение к тем, кто поддерживал их угнетателей.

Важность Транзитного центра Манас для миссии в Афганистане вряд ли имеет какое-то существенное значение для среднестатистического гражданина Киргизии, которому приходится сталкиваться с  гораздо более насущными и конкретными проблемами бедности, коррупции во власти, ветхой инфраструктуры и отсутствия открытых политических каналов, через которые он может выразить свое недовольство этими системными проблемами. Временное правительство Киргизии пообещало в шестимесячный срок провести выборы, и в последние две недели Соединенные Штаты отчаянно пытаются получить гарантии того, что смогут сохранить Манас. Но это не будет иметь никакого значения, если народ страны решит, что Америка должна понести расплату за свою тихую поддержку режима, который угнетал его. Не забуду мужчину из одного бара в Бишкеке, который, узнав, что я американец, начал укоризненно грозить мне пальцем, повторяя, что "за деньги отношение не купишь". Сегодня, когда Киргизия пусть неуверенно, но встала на путь, ведущий к демократии, убедить ее народ поддержать наши общие международные цели в Афганистане очень непросто. Купить это за деньги будет нелегко.