Конец года, Донбасс, зона боевых действий. В этой войне авиация и артиллерия отошли на второй план, а главными действующими лицами стали обычные бойцы. После подписания Минска 2 Донбасс живет в обстановке так называемой «войны малой интенсивности». Украинская армия практически не соблюдает положения соглашений об отводе артиллерии от линии соприкосновения. В ночное время постоянно ведутся обстрелы из минометов и систем залпового огня «Град». Киевским силовикам противостоит находящийся на расстоянии менее 350 метров батальон «Призрак», бойцы которого находятся в состоянии постоянной боевой готовности и стараются в минимальной степени отвечать на провокации.

Батальон «Призрак» не относится к регулярной армии. Он представляет собой народное ополчение, состоящее из сотен добровольцев, не обладающих достаточной военной подготовкой и использующих старое советское оружие: ручные гранаты, автоматы АКС-74, которые скорее подошли бы к какой-нибудь видеоигре про Вторую мировую войну, чем к современным сражениям. Следует также отметить длинные винтовки Драгунова, слегка поржавевшие и снабженные оптическими прицелами. Их используют снайперы, ставшие ключевыми фигурами конфликта.

Именно эти стрелки держат под контролем «серую зону», ничейное пространство земли между окопами противоборствующих сторон. Терпеливые, спокойные, меткие, они доставляют немало неприятностей украинской армии и пользуются уважением своих товарищей. Место их дислокации неизвестно даже ополченцам из их же части. Они выполняют боевые задания в обстановке строжайшей секретности, и о них знают лишь командиры и участвующий личный состав. Они всегда действуют скрытно, но нам удалось пообщаться, побыть вместе с ними и сфотографировать их на позициях. Мы увидели тех, кто старается не показываться.

После нескольких недель совместного пребывания на передовой нам удалось поговорить с Сакаем, якутом-добровольцем, который прибыл на Донбасс после того, как узнал о зверствах фашиствующих молодчиков, подобные тем, что были совершены в Одессе. Прежде всего, он попросил сфотографироваться с нами для своих социальных сетей. Он также попросил нас быть честными и правдиво рассказать о том, что здесь происходит. Нам вскоре нам стали понятны его требования и желание сфотографироваться. Перед тем, как стать снайпером в составе батальона «Призрак», Сакай был фотожурналистом.


Он говорит нам о том, как важно рассказать мировой общественности о том, что происходит на Донбассе, а также о своем желании вернуться домой после того, как ополченцы одержат победу. Другого исхода войны, по его мнению, быть не может. Он представляет нас остальному личному составу батальона, в большинстве своем — молодым мужчинам не старше тридцати лет и нескольким женщинам чуть постарше. Среди них выделяется стройный молодой человек в черной вязаной шапке с татуировкой в виде опасной бритвы, обрамляющей его правый глаз. Они в высшей степени любезны, улыбаются и сердечно приветствуют нас, непременно снимая с правой руки перчатку, чтобы крепко пожать нам руки. Все это заставляет нас сразу же забыть о стереотипе хладнокровного изверга, сформировавшегося, по всей видимости, после войны в Боснии.

 
Проходят дни, и температура на передовой становится все ниже. Попить горячего чая со снайперами становится для нас привычным делом. В атмосфере шуток и смеха взаимное доверие укрепляется, и «Турист», молодой студент из Одессы, поясняет, что вынужден не только использовать псевдоним на поле боя, но также скрывать собственное лицо, поскольку его семья находится на украинской территории, и он опасается мести по отношению к ней со стороны правых радикалов.

Сражаясь на передовой, он мечтает освободить свой родной город от «второй фашистской оккупации». Его выразительные зеленые глаза пытаются скрыть страдания человека, вынужденного отказаться от студенческой жизни и отправиться на войну, которая идет вдали от родного дома и угрожает усилиться, а Европе, между тем, до нее нет никакого дела.

В глаза бросается отсутствие единообразия в их вооружении и форме. Объяснение этому простое: отсутствие снаряжения ведет к тому, что каждый снайпер сам обеспечивает себя всем необходимым. Маскировка винтовок осуществляется с помощью подручных средств: старых простыней или разрезанных на лоскуты занавесок, обмотанных вокруг металлических частей; деревянные части обрабатывают дешевым спреем или краской, оставленной дома бежавшими от войны хозяевами. На ткань и ремни наносятся мазки с помощью золы, глины или непосредственно фломастером.

Еще одним неотъемлемым элементом является оптический прицел. Почти все они сделаны в советскую эпоху и насчитывают десятки лет эксплуатации. Большинство бойцов батальона приобрели небольшие пластмассовые устройства, облегчающие прицеливание. Наиболее удачливые имеют в своем распоряжении современные прицелы, которые они приобрели за свои деньги. Эти прицелы работают от батареек и даже позволяют изменить цвет наводимой на цель точки лазерного луча.

Завтракают они обычно со своими товарищами, однако день их складывается по-другому. В отличие от остальных добровольцев, находящихся на передовой, которые ведут наблюдение и несут ночное дежурство, выполнение их боевых задач может занять долгие часы и даже дни и проходить вне района расположения. Эти задания они выполняют в одиночку. Местность здесь в основном совершенно пустынная, за исключением отдельных терриконов. Растительности мало, изредка встречаются небольшие рощицы, листьев на деревьях в это время года почти нет. Виднеются отдельно стоящие дома, в основном покинутые своими хозяевами. В этой деревенской местности, в непосредственной близости от вражеских позиций, казалось бы, невозможно укрыться в дневное время суток.

Мы добиваемся от ополченцев разрешения проследовать с ними на позиции. Рядом с Филом расположился на позиции еще один снайпер, высокий, худощавый и значительно более сдержанный. Отсюда без бинокля хорошо просматриваются позиции украинских военных. С удивлением наблюдаем за хорошо укрепленными оборонительными сооружениями: бетонными бункерами, окопами, оборудованными с помощью современных строительных материалов, развевающийся на ветру украинский флаг, который прикреплен к столбу линии электропередач. Заметив наше удивление степенью оснащенности, ребята поясняют, что киевская хунта использует так называемое перемирие для перевооружения и укрепления своих позиций. Именно их держат под прицелом снайперы. Они могут день и ночь лежать и в сырой траве при температуре до —20°C, и в развалинах разрушенного обстрелами здания, не меняя положения в течение нескольких часов и внимательно наблюдая за обстановкой.

Там же мы познакомились со здоровяком Светом, который раньше служил в пехоте, а потом стал снайпером. Он хорошо образован, всегда улыбается и свободно говорит по-английски. В нем мы видим человеческую сторону войны. Свет охотно заходит к нам, чтобы угоститься конфетами или поговорить о нашей работе и близких. Он беспокоится о своих товарищах и постоянно предлагает нам свою помощь, говорит о скором наступлении украинских силовиков, которое может начаться до сильных снегопадов. Свет беспокоится о гражданском населении, особенно о людях пожилого возраста, которые остались в этих местах и вряд ли могут защитить себя.

Между чаепитиями, во время коротких передышек мы просматриваем сделанные фотографии. Добровольцы тут же закачивают их в свои смартфоны и шутят: «Посмотри, ты тут выглядишь прямо как великий стрелок!». «А вот эту я пошлю своим друзьям…». Трудно представить себе, что эти веселые ребята невозмутимо наводят прицел на вражеских солдат. Странно, что они жаждут боя и стремятся на передовую, мечтая при этом об окончании войны, о мире и встрече с родными.

Это вполне боеспособная часть в настоящее время располагается в домах тех, кто бежал от боевых действий. Долгие часы наедине с винтовкой и своими мыслями. В случае неблагоприятных климатических условий в психологическом отношении вести бой тяжелее. На фронте человек должен преодолевать свои страхи, кошмары и внутренние сомнения. Снайперы испытывают еще большее одиночество, и потому им требуется особая выдержка. Вскоре начнутся снегопады, винтовки нужно будет обмотать белой материей, занять места на позициях и ждать.

Мы прощаемся с Филом, который направляется через пустующий детский парк на свою позицию. Снова ожидание… В оптический прицел видна серая зона.