Atlantico: Для противодействия российской угрозе Швеция недавно решила провести ремилитаризацию стратегического острова Готланд, где находится старая база времен холодной войны. Насколько реальна российская военная угроза для Прибалтики? Можно ли определить намерения Москвы в регионе?

Михаэль Леамбер:
Россия сейчас представляет собой главную угрозу для Прибалтики, оставляя далеко позади потепление климата и даже демографию.

В исторической перспективе Прибалтика была вынуждена присоединиться к СССР из-за присутствия Красной армии, однако она сама относится скорее к западной или нордической культуре (в случае Эстонии). Это объясняет попытки русификации в коммунистические период с целью ликвидировать европейское и лютеранское наследие.

Сегодня присутствие русскоязычного населения особенно заметно в Эстонии, где на него приходится 24% населения. Эти люди не разделяют лютеранских традиций и не горят желанием учить государственный язык. Их присутствие не становится экономической или политической проблемой, но создает препятствие для утверждения нордического самосознания Эстонии.

Похожая ситуация наблюдается в Литве, где русскоязычное меньшинство поднимает сразу несколько проблем, потому что не так скептически относится к опасности, которую представляет Россия для континента. Как бы то ни было, стоит отметить, что условия жизни этих людей в Европейском Союзе лучше, чем в России, и это объясняет нежелание большинства из них присягать на верность Москве.

В любом случае, русскоязычные меньшинства представляют серьезную угрозу для стабильности региона, потому что ими теоретически может воспользоваться Кремль. События на Украине в 2014 году говорят, что у Москвы есть технические средства для ведения «гибридной войны», которая позволяет обойти статью 5 Североатлантического договора о вмешательстве НАТО.

Брюссельским экспертам известно, что процесс гибридной войны зарождается на разногласиях этнических меньшинств. А это наводит на мысль о том, что Россия могла бы использовать те же самые процессы в Эстонии и Литве, напрямую ударив по стабильности Европейского Союза, еврозоны и НАТО без возможности реакции со стороны Запада.

В Прибалтике намерения Москвы прозрачны: речь идет о разжигании гражданкой войны для перекройки сформировавшейся после распада СССР политической карты. Россия могла бы попытаться ослабить Литву, чтобы затем объединить Калининградскую область с остальной с остальной федерацией.

Москва могла бы воспользоваться предлогом гражданской войны и для милитаризации Калиниграда, разместить ядерное оружие всего в 600 километрах от Берлина, объясняя это стремлением обезопаситься на случай обострения конфликта, который она сама же и развязала.

Российская угроза вполне ощутима, потому что на побережье Балтийского моря находятся наиболее прогрессивные страны Евросоюза. С точки зрения статистики северные государства менее коррумпированы, более развиты в техническом плане и являются примером для подражания в сфере прав человека и женщин для южных членов ЕС.

Таким образом, задача Москвы заключается в ослаблении северного пространства и в частности Прибалтики, как для присоединения русскоязычных меньшинств к федерации, так и для формирования военного контроля над Балтийским морем. Это могло бы стать и своеобразным реваншем над странами вроде Эстонии, которая, несмотря на скромные размеры, стала лидером в сфере кибербезопасности.

— Если верить сценариям одной американской экспертной группы, расположенные на периферии Прибалтики российские вооруженные силы смогли бы дойти до столиц этих государств всего за три дня. Что вы можете сказать о силах НАТО в регионе? Достаточно ли их по сравнению с российскими военными ресурсами?

— С чисто военной точки зрения Россия в состоянии провести вторжение во все прибалтийские страны менее чем за 24 часа. Тем не менее такой классический подход не учитывает гибридную войну и поэтому несостоятелен.

Простой оценки достаточно, чтобы убедиться в полном превосходстве России по числу людей, танков, самолетов 4 и 5 поколения. За исключением эстонской киберобороны, все указывает на победу Москвы на суше, море и в воздухе, не говоря уже о том, что она — ядерная держава. Как бы то ни было, прямая оккупация со стороны России означала бы применение статьи 5 Североатлантического договора: агрессия против страны-члена НАТО, что относится ко всем прибалтийским государствам, означала бы войну с США, Канадой, Великобританией, Францией, Германией и т.д. В случае конфликта с США российские войска, наверное, обратились бы в бегство уже через несколько недель, не говоря уже о тяжелых дипломатических последствиях для страны. Именно поэтому прибалты решили вступить в 2004 году не только в ЕС, но и в НАТО: речь идет о гарантиях безопасности.

Далее, если говорить о размещенных в регионе силах, их будет недостаточно в случае нападения России.

США недавно отправили беспилотники MQ1-Predator в Литву и самолеты 5 поколения F-22 в Германию (позднее их переместили в Польшу). Этих сил недостаточно, но они могут замедлить продвижение российской армии. Стоит добавить, что нападение на Эстонию, без сомнения, привело к реакции польской армии, у которой имеются системы ПВО и многочисленные наземные войска.

Нападение России спровоцировало бы кибератаки из Эстонии, мобилизацию всех прибалтийских стран, вмешательство Польши и тяжелые экономические и политические последствия. Таким образом, гибридная война представляется сейчас единственным вариантом для России, несмотря на ее абсолютное военное преимущество.

— Может ли решение Швеции (а она сейчас постепенно сближается с НАТО) о перевооружении и ремилитаризации острова Готланд подать опасные сигналы России? Как та могла бы интерпретировать их, особенно в обстановке всеобщего недоверия?

— Швеция и Финляндия сейчас сближаются с НАТО, но это сотрудничество можно интерпретировать по-разному. Укрепление отношений НАТО с Швецией и Финляндией может говорить и о стремлении сблизиться с некоторыми членами ЕС, которые при этом входят в НАТО, в частности с другими Скандинавскими странами. На практике же все страны Северной Европы, как члены НАТО, так и нет, уже участвуют в военных учениях в рамках Северного оборонного сотрудничества (NORDEFCO).

Участие НАТО может быть воспринято как стремление к сближению с партнером вроде Норвегии или Исландии.

Что касается милитаризации острова Готланд, это могло бы быть расценено как подготовка к конфликту с Россией. На самом же деле цель тут — показать, что Швеция не оставила без внимания события в Грузии в 2008 году и на Украине в 2014 году, и отправить умеренный сигнал Москве.

У Шведской армии в настоящий момент совершенно нет ресурсов для противодействия российской, однако ремилитаризация говорит об определенной способности дать отпор в случае нападения. Конфликт двух стран был бы по меньшей мере атипичным с учетом антагонистической направленности их военных философий. Шведская армия — это современные и высокотехнологичные вооруженные силы с прекрасной организацией, которые уже доказали свою многофункциональность. При этом их численность невелика. Таким образом, российская армия могла бы сделать ставку на количество, но ее техника устарела и во многих случаях была создана еще при СССР. Результат открытого конфликта пролил бы свет на реальную силу Кремля, который пока что не лучшим образом проявил себя даже в противостоянии с такой страной как Грузия, о чем свидетельствует фиаско воздушного вмешательства в 2008 году.

— Как бы то ни было, несмотря на напряженность отношений Запада и России, не стоит ли рассматривать этот доклад как попытку «нагнать страха», пробудить к жизни старые механизмы холодной войны? Что конкретно грозит Прибалтике?


— Российская угроза вполне серьезна, и тому есть несколько причин. Прежде всего, экономика России рушится: коррупция процветает во всех государственных ведомствах, по неравенству она находится на уровне развивающихся стран, сельскохозяйственный сектор архаичен, ВПК устарел. В довершение картины Россия не привлекает международные инвестиции и сталкивается с растущей конкуренцией Китая на рынке оружия (единственный ее высокопроизводительный сектор помимо энергетики). В результате вся легитимность российского правительства зиждется на утверждениях о том, что проблемы страны вызваны внешними факторами. Подобная ситуация подталкивает к конфликту: так можно провести радикальные реформы и удержать население в неведении, отрезав его от остального мира.

В американском докладе не учитывается главная угроза, то есть возникновение гибридной войны. Второй фактор риска касается единства НАТО в случае войны с Москвой. Действительно ли нападение на Эстонию могло бы подтолкнуть США к действию вплоть до применения тактического ядерного оружия? События в Грузии в 2008 году наоборот говорят о сдержанности Америки в случае ответа России.

Иначе говоря, главная цель доклада — вызвать тревогу у европейцев и подтолкнуть их к вложениям в военный сектор, потому что бюджет НАТО постоянно сокращается (35% от Европы, 65% от США). Если Польша не находится в зоне высокого риска (не больше Румынии или Болгарии), Эстония и Литва представляются наиболее логичными целями для Кремля, потому что выступают за Европу и НАТО, располагая существенным русскоязычным меньшинством на своей территории.

Таким образом, прибалты находятся на первой линии, что объясняет объединение военных ресурсов за последние месяцы и активное участие в международных организациях вроде НАТО и ЕС. Поэтому речь тут идет не о новой холодной войне, а о противостоянии западного и российского миров: последнему сейчас необходимо обрести легитимность своего существования, несмотря на тревожное экономическое и технологическое отставание.