За последние дни армии сирийского правительства удалось совершить важнейший прорыв. При поддержке российской авиации она захватила участок стратегической дороги, которая ведет из Алеппо к турецкой границе. Этот шаг позволил ей перекрыть главный канал снабжения подконтрольной радикалам «Джабхат ан-Нусра» и «Ахрар аш-Шам» территории на северо-западе страны.

Победа стала результатом долгой череды наступлений. Войска Дамаска (при содействии российских, иранских и ливанских сил) также продвигают на юг, где вероятно, смогут перерубить последнюю связующую ось региона с Турцией. Такая победа позволила бы им взять в окружение Алеппо, второй по величине город страны, который все еще частично находится в руках мятежников. Параллельно с этим к северу силы курдского Демократического союза заставляют день за днем отступать исламистов.

Но что же стало залогом таких успехов, если еще полгода назад лагерь Асада, казалось, был на грани краха? Главной причиной оказалась решительная поддержка международной коалиции России, Ирана, Ирака и ливанской «Хезболлы», отмечает женевский эксперт Александр Вотравер. Действия этой сплоченной общими интересами коалиции эффективно синхронизируются расположенным в Багдаде общим штабом, «где иранцы предоставляют свои разведданные, которые позволяют россиянам наносить авиаудары».

Нынешние успехи Дамаска ознаменовали поворот в его стратегии. «Последние годы сирийская военная доктрина сводилась к разделу территории на участки и организации их обороны для противодействия продвижению врага, — объясняет Александр Вотравер. — Сейчас же она ориентирована на наступление, окружение противника и штурм при сокрушительной огневой поддержке».

Изменению доктрины способствовало существенное увеличение доступных ресурсов. Число военных практически удвоилось за несколько месяцев (со 100 000 до 200 000 человек), что связано со внешними подкреплениями, а также активным внутренним набором, в том числе среди суннитов на правительственной территории. Далее, сирийская армия, в которой раньше были только одно элитное подразделение (4-я бронетанковая дивизия) и войска второго или даже третьего сорта, сформировала несколько эффективных бригад под командованием верных сторонников режима.

Россия же развернула на территории страны впечатляющую огневую мощь. «В ходе двух точечных операций Россия задействовала 30% стратегической авиации, то есть от 27 до 33 бомбардировщиков, которые способны выполнять сложные задачи с применением высокоэффективного оружия, — отмечает Александр Вотравер. — Это даже сравнивать нельзя с действиями США, которые ограничились отправкой пары В52 при поддержке спецподразделений».

Кроме того, российская военная доктрина не связывает себе руки идеалистическими соображениями. «Сложности с бомбардировками городских зон привели к формированию двух школ, — отмечает швейцарский эксперт. — Первая принята среди западных армий и предполагает проведение черты между гражданскими и военными для уменьшения сопутствующего ущерба. США придерживались ее во время ударов по иракской Эль-Фаллудже в 2000-х годах и не добились особых успехов: им пришлось несколько раз начинать все сначала, и они так и не смогли прочно закрепиться на территории. Вторая, предпочитаемая Россией школа делает ставку на огневую мощь и захват городов путем их разрушения квартал за кварталом, как это было в Грозном в конце прошлого столетия. И, нужно признать, это сработало».

Российские бомбардировки выглядят эффективными и в Сирии. «Закрытие дороги из Алеппо перекроет кислород мятежникам в главном регионе полезной Сирии, который им удалось захватить, — уверен Александр Вотравер. — Для Дамаска же это не просто большой успех. Это шах и мат».