Конфликт между Азербайджаном и Нагорным Карабахом, который считается замороженным с подписания перемирия в 1994 году, опасно разогрелся в ночь с пятницы на субботу: между армянскими и азербайджанскими силами вспыхнули редкие по напряженности бои. По заявлению армян, Азербайджан начал в пятницу масштабное наступление на карабахскую границу с применением танков, артиллерии и вертолетов. Силы самопровозглашенной республики сообщили об уничтожении двух вертолетов, беспилотника и трех танков, а также значительных потерях в рядах противника.

В Баку незамедлительно опровергли факт наступления, подчеркнув, что лишь ответили на артиллерийский обстрел из крупнокалиберных орудий с армянской стороны. По официальным данным, 35 армянских солдат были ранены, а 18 погибли, а потери азербайджанской армии составили 12 человек. С обеих сторон есть жертвы среди мирного населения, в том числе дети. «Это еще не война, но уже и не мир», — вздыхает Стелла Балаян. Эта невысокая 60-летняя женщина потеряла старшего сына: его застрелил снайпер на азербайджанско-карабахской границе в мае 2014 года. Такие слова тут можно было услышать часто. До прошлой пятницы…


Бои продолжались все выходные, несмотря на «одностороннее прекращение огня», которое в воскресенье было объявлено Баку и опровергнуто в Ереване. В Степанкерте же говорят об «интенсивных боях». Но опять-таки не о «войне». Нагорный Карабах провозгласил независимость в 1991 году и отделился от Азербайджана ценой кровопролитной войны (30 000 погибших) и сотен тысяч беженцев (в основном азербайджанцев). Действующее по сей день перемирие 1994 года не позволило урегулировать конфликт Еревана и Баку, которые никак не могут договориться о статусе региона. Тем более что карабахские армяне на момент победы заняли пять пограничных провинций, создав буферную зону с Арменией и лишив Азербайджан 20% довоенной территории.

«Карабах — не синоним конфликта, мы не зациклены на войне и не хотим, чтобы она определяла наш статус, — говорит министр иностранных дел Карен Мирзоян. — Карабах — это прежде всего государство, его жители с их повседневными проблемами, точно такими же как у обычных европейцев и американцев. У нас есть экономические и социальные трудности, но страна развивается, мы строим больницы и детские сады. Мы проводим свободные выборы».

Сегодня у маленькой самопровозглашенной республики (4 400 квадратных километров и 140 000 жителей), которая стремится однажды воссоединиться с Арменией, есть конституция, парламент, государственная символика и армия в 20 000 человек. Однако она все еще не признана международным сообществом, а Азербайджан рассматривает ее как оккупированную часть собственной территории. Даже Армения признает ее де факто, но не де юре. «Мы не перестанем существовать лишь потому, что никто не хочет нас признать», — настаивает Карен Мирзоян.

Последние три дня жизнь в Степанкерте идет своим чередом, если не считать группы молодых и не очень людей, которые записываются добровольцами на фронт. После обстрелов во время войны столица (52 000 жителей) стремится стать символом возрождения региона: аккуратные улицы, современные постройки, впечатляющие административные здания, несколько почти что модных кафе. «Не секрет, что тут жизнь лучше, чем во многих других уголках Армении, — признает главный редактор портала Karabakh-open.info Анаит Даниелян. — Меньше бедности, коррупция не такая разнузданная, как в Армении, демократические институты работают лучше. Но, несмотря на свободу слова, нет влиятельных свободных СМИ, и существует нечто вроде самоцензуры, стремления не произвести плохого впечатления». Жители же недовольны социальным неравенством, маленькими зарплатами, высокими налогами и коммунальными тарифами, трудностями с жильем…

Как бы то ни было, проблемное положение не мешает Нагорному Карабаху стремиться к статусу полноправного независимого государства, которое обладало бы собственными институтами и могло проводить двусторонние отношения с самыми разными партнерами, а не только Арменией. Республика зажата среди азербайджанских земель и находится в состоянии экономической и политической зависимости от Еревана. В то же время она развивает прямые дипломатические связи, в первую очередь со странами, где есть большая армянская диаспора, что, естественно, вызывает раздражение в Баку. За неимением возможности открыть посольство, Нагорный Карабах полагается на постоянные представительства, официальная цель которых «облегчить обмен политической и дипломатической информацией в процессе урегулирования конфликта» и «работать для укрепления и международного признания Нагорного Карабаха».

«Диаспора оказывает нам огромную помощь, особенно в области инфраструктуры и строительства, но другие страны, даже Россия, не инвестируют здесь из-за нашего неопределенного статуса и давления со стороны Баку, — недоволен премьер Нагорного Карабаха Араик Арутюнян. — Проблема в том, что Россия, Европа и США договариваются с Азербайджаном, потому что у него есть нефть».

У России, которая вместе с Францией и Германией входит в Минскую группу ОБСЕ по урегулированию конфликта, есть собственные интересы в регионе. Армения и, как следствие, Нагорный Карабах находятся в сильнейшей зависимости от нее, как в экономическом, так и военном плане. После заигрывания с Европейским Союзом вокруг договора о свободной торговле Ереван в конечном итоге решил присоединиться к Евразийскому союзу России, Белоруссии и Казахстана. Кроме того, Москва — главный поставщик оружия, как для Азербайджана, так и для Армении, на территории которой находятся российские военные базы. Как отмечают некоторые наблюдатели, Кремль выступает главным гарантом карабахского статус-кво. «Как и все созданные им замороженные конфликты, карабахский служит для него средством контроля, — объясняет бывший министр иностранных дел Нагорного Карабаха Армен Меликян. — Карабах стал заложником отношений России с Арменией и Азербайджаном, разменной монетой. Главный риск может быть связан с ухудшением отношений Москвы и Еревана или же необходимостью для Москвы заручиться безоговорочной верностью Баку».

Последние годы на границе постоянно возникают стычки, воинственные заявления сторон свидетельствуют об упорном нежелании идти на уступки для продвижения к мирному решению. Но кто на этот раз подлил масла в огонь? Некоторые наблюдатели считают, что ответственность лежит на азербайджанцах, у которых имеется куда больше причин, чтобы нарушить неудобный статус-кво и попытаться вернуть силой отнятый у них регион. В интервью российскому телевидению посол Азербайджана Полад Бюльбюль-оглы не стесняется жестких выражений: «Давно пора прекратить этот конфликт. Президент Азербайджана Ильхам Алиев много раз в своих выступлениях подчеркивал, что Азербайджан — приверженец мирного решения нагорно-карабахского конфликта, но если этот конфликт разрешаться не будет, то мы будем применять силу для того, чтобы освободить свои земли от оккупации».