Режим Башара Асада, по всей видимости, начинает брать верх в битве за Алеппо, в связи с чем геополитолог, эксперт по Ближнему Востоку Фредерик Пишон  напоминает об опасности формирования в Сирии идлибского «Джихадистана», где, несмотря на анархию, всем заправлял бы «Джабхат ан-Нусра».

Figarovox: Очаг мятежа в Восточном Алеппо сокращается с каждым днем под ударами сирийской армии, которой оказывает поддержку российская авиация. Итог битвы за Алеппо предрешен?

Фредерик Пишон (Frédéric Pichon): В настоящий момент правительственные войска смогли разделить надвое принадлежащую мятежникам зону в Алеппо, чего удалось добиться главным образом благодаря элитным отрядам сирийской армии. В символическом плане это очень важно для Дамаска, потому что сокращает участие иностранных союзников в битве за Алеппо, за исключением России, чья авиация играет решающую роль. Чуть дальше к югу расположена обширная территория, где все еще находятся тысячи мирных жителей и контролирующие ее вооруженные группы. Конец ли это? Наступление правительственных сил стало ударом по боевому духу боевиков. Кроме того, в связи с окружением оставшихся очагов и окончанием турецкой поддержки оружием и бойцами судьба Алеппо, возможно, предрешена, как я уже говорил месяц назад. Российские военные в свою очередь сидят в засаде и ведут переговоры о перемирии с лидерами мятежников. По уже отработанному в Хомсе сценарию, они, видимо, предложат им почетное отступление к Идлибу.

— Многие мирные жители восточных районов Алеппо нашли прибежище в районах, которые находятся под контролем сил Башара Асада. Что можно сказать о гуманитарной ситуации в бывшей экономической столице Сирии?


— Хотя это отмечалось Сирийским центром прав человека, западные СМИ не посчитали нужным упомянуть, что большинство бежавших мирных жителей (их явно больше 50 тысяч) направились в правительственные зоны Западного Алеппо или курдский квартал Шейх Максуд. Для тысяч людей, которые все еще застряли на востоке Алеппо, ситуация дальше ухудшается, так что в ближайшие дни можно ждать массовой волны. В такой перспективе стратегия мятежников, которые сделали все, чтобы заставить население остаться на месте, обернулась провалом. Кроме того, в этом и заключается расчет сирийского правительства: оно делает все, чтобы жизнь там стала невыносимой. Подобный сценарий, вероятно, ждет и Мосул в ближайшие недели. Городская война — худшая из войн, «последнее поле битвы», как говорится в одной недавно вышедшей книге.

— Что дало бы взятие Алеппо Дамаску, Москве и Тегерану в политическом плане?

— В 2012 году Алеппо мог стать столицей исламистской оппозиции. Тем не менее из-за социологии города внешнее нападение мятежников не позволило полностью взять его под контроль. Подавляющее большинство местных жителей продолжили жить под властью правительства. С взятием Восточного Алеппо Дамаск продемонстрировал бы способность удерживать жизненно важную в экономическом плане территорию по идущей без разрывов оси от южной провинции Эс-Сувайда до Алеппо. На этой территории все еще живут более 60% населения страны. В политическом плане Москва представляет себя ключевым участником сирийского кризиса, на кого Дамаск опирается куда больше, чем на Тегеран. Теперь политические инициативы должны идти через Москву, и все с этим смирились. Даже находящие за границей сирийские оппозиционеры больше не против российского участия в переговорах о политическом будущем Сирии.

— Каково будущее мятежников из Идлиба, на востоке Алеппо? Не идет ли там формирование «Джихадистана» под влиянием бывшего «Джабхат ан-Нусра», то есть «Аль-Каиды» (террористические организации запрещены в РФ — прим.ред.)?

— В Идлибе складывается туманная ситуация, потому что в последнее время мятежники вцепились друг другу в глотки. Без турецкой поддержки Идлиб совершенно нежизнеспособен. Когда полевые командиры используют последние ресурсы, нам начнется анархия. Самое тревожное в том, что этот джихадистан представляет собой проблему для целого ряда стран, в том числе и нашей. То же самое относится, например, и к Китаю: после теракта в его посольстве в Бишкеке этим летом он начал проявлять больше внимания к данному региону, где находятся почти 2 тысячи боевиков Исламской партии Туркестана и уйгуров, которые располагают современным оружием и могут вновь нанести удар по Китаю из этого укрытия. Поэтому Пекин мог бы предоставить сирийской армии военных дронов, как иракской. Стоит отметить, что за последние недели США нанесли целый ряд ударов в этой провинции для ликвидации лидеров «Джабхат Фатах аш-Шам», бывшего «Джабхат ан-Нусра». Разумеется, с согласия российской стороны. Мне кажется, что из-за нашей зацикленности на «Исламском государстве» (террористическая организация запрещена в РФ — прим.ред.) мы несколько теряем из вида этот очаг угроз.

— На севере Сирии продолжается операция по освобождению города Аль-Баб, который находится в руках боевиков ИГ. Здесь отношения сирийской армии и курдских сил отличаются ощутимой напряженностью. Какую игру ведет Анкара? Насколько широко ее поле для маневра по отношению к Москве?

— На Турции лежит огромная ответственность за воцарившийся на севере Сирии хаос. Она оказывала поддержку худшим исламистам на своей территории лишь для того, чтобы не допустить формирования курдской зоны у своих границ. Цель по свержению «тирана Асада» представляется все менее серьезной с учетом исполненных мании величия выходок Эрдогана. Сейчас Анкара, по всей видимости, получила четкий сигнал от Москвы, а условия были обговорены с Путиным. Какие цели на самом деле преследует Турция, нам неизвестно. Создать буферную зону, чтобы не допустить формирования независимого автономного Сирийского Курдистана? Уничтожить исламское государство (сомнительно)? Недавно Эрдоган заявил, что собирается свергнуть Асада. Но это несерьезно, пока там присутствует Россия…

— «Исламское государство» было вынуждено перейти в оборону как в Ираке, так и в Сирии. Стоит ли ждать быстрого взятия его сирийской столицы Эр-Ракки?

— По всем упомянутым выше причинам решить проблему Эр-Ракки очень сложно. Не столько в тактическом, сколько в политическом плане: потребуется еще несколько недель на формирование международного консенсуса после битвы за Алеппо или даже Мосул. Затем начнется гонка. Тем временем все продвигают вперед свои фигуры на доске: французский спецназ, турецкие войска, сирийские курды, пришедшие с востока иракские отряды. Что касается самолетов коалиции, им тоже придется координироваться с российскими или сирийскими военными. Но до этого еще далеко.