Нынешний кризис на Украине, который имеет явно искусственное происхождение (почему, спрашивается, Запад не инициировал реформы на Украине после «оранжевой» революции«?), ярко высветил суть общего нездоровья евроатлантической политики. Причины кризиса кроются в действиях, предпринятых Западом вскоре после окончания холодной войны. Наиболее фатальным из них, по мнению ветерана американской дипломатии Джорджа Кеннана, стало решение о расширении НАТО на Восток, принятое в 1994 году. Собственно, оно задало направление траектории всего последующего развития отношений Запада с Россией, вызвало непонимание и недоразумения, которые росли, как снежный ком, и привели к низшей точке кризиса.

В чем же причины того, что после эйфории начала 90-х годов все закончилось так плохо? Проблема заключается в мелкотравчатости и интеллектуальной зашоренности западных элит, которые настолько привыкли к стабильной модели биполярного мира и, по большому счету, к бездействию, что совершенно не были готовы к резкой смене декораций. Поэтому возобладала инерция стратегического мышления эпохи холодной войны и идеологического противоборства. Правда, мышление западных элит уже никак нельзя назвать стратегическим, поскольку оно игнорирует новые реалии, что обеспечивает прежний комфорт существования в воображаемом мире. Вместо того, чтобы радикально перестроить всю архитектуру евробезопасности, унаследованную из прошлого, Запад пошел по пути расширения контролируемых им евроатлантических институтов, прежде всего НАТО, на территорию бывшего противника. Почему-то на Западе никого не смутило то, что Советский Союз перестал существовать как военно-политический и идейный противник: ведь все стали капиталистами и даже «раскапиталистами», безоговорочно признав отсутствие альтернативы рынку и демократии. Более того, западные политики действовали, ориентируясь на укоренившиеся стереотипы в отношении России и, в конечном счете, были нацелены на ее «сдерживание». Все свидетельствовало о том, что России предлагается «записаться» в альянс стран Запада на правах «обычной страны», отказавшись от собственной истории и любой формы самостоятельности, прежде всего - внешнеполитической.

Трудно себе представить, как Россия могла бы принять такое предложение. В конце концов, почему плюрализм, инакомыслие и свобода мысли вообще неуместны в условиях, которые, как все признают на словах, более чем благоприятны для любой свободы. В действительности же, получилось наоборот. Свобода — да, но с одной оговоркой: следует примириться со сложившейся на Западе иерархией или вертикалью власти, когда одни, согласно знаменитой антиутопии Джорджа Оруэлла, «более равны, чем другие», а в отношении всех остальных действует понятие «друзей и союзников». Россия давно поставила вопрос об опасности такого положения. Москва начала сотрудничать с НАТО, создав альянс Совет Россия —НАТО, выступала с призывом превратить ОБСЕ в полноценную общерегиональную организацию: институциональная рыхлость ОБСЕ - прямое свидетельство того, что Запад цепко держится за свои институты. Последние утратили свою эффективность, поскольку резко изменились условия в Европе, но институты ОБСЕ являются источником политико-психологического комфорта для западных партнеров. Цена такого удовольствия — мы наблюдаем это на Украине — фарсовая (можно было бы посмеяться, если бы там не гибли люди) «новая холодная война», которая, по некоторым оценкам, продлится недолго и за которую, по справедливому замечанию отдельных членов британской Палаты лордов, потом всем будет стыдно. Хотя стыд и политика - как правило, несовместимые понятия: ведь никто не испытывает стыд за Югославию, Ирак и Ливию.

За последние двадцать лет никто так и не смог внятно объяснить, почему принцип неделимости безопасности, равной безопасности для всех без разделительных линий, не отвечает интересам Европы. Почему отжившие свой век институты занимаются решением этой задачи в современных условиях? Словом, ситуацией, которая сложилась на Украине, мы обязаны определенной логике мышления Запада: как справедливо отмечают некоторые зарубежные аналитики, украинский конфликт является не столько демонстрацией силы, сколько свидетельством «упадка и слабости Запада», оказавшегося не в состоянии «переварить» многополярную реальность.

Эксперты напоминают, что прецедент такого рода имел место: Суэцкая авантюра Лондона и Парижа в 1956 году, которые никак не могли «расстаться» со своими империями. В наши дни проблема возведена в квадрат и касается всего Запада. И последнее наблюдение: в 2008 году, когда разразился мировой финансовый кризис, практически все страны были едины в своём стремлении поддержать американский доллар в качестве резервной валюты. Появилась экономическая «двадцатка». Прошло всего шесть лет, и тот же доллар активно используется в качестве экономического оружия, причем теперь уже против России. Возникает вопрос: помогут ли государства сегодня, в новых политических условиях, держать доллар на плаву, если он начнёт заваливаться. Большой и серьёзный вопрос для геополитических размышлений.