О жестокости новоявленного Исламского Халифата в Сирии и Ираке, о расправах над пленными правительственными солдатами, а также казнях иностранных журналистов и сотрудников гуманитарных организаций пишут много. Но есть и другой аспект деятельности «Исламского Государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ).

Английская медиа-компания Christian Today публикует материал о невольничьих рынках секс-рабов на территориях, контролируемых ИГИЛ. По данным автора статьи, на рынки сгоняются женщины и девушки, проходят ускоренные процедуры «развода» с законными мужьями, проводятся «тесты» на девственность, на одежду женщин краской разных цветов наносится маркировка в зависимости от их семейного статуса, происходит публичная продажа женщин на рынках (девственницы идут по более высокой цене), а затем и спешное формальное «заключение брака», чтобы покупатель мог «законно» изнасиловать купленную женщину. Продают не только девушек и женщин, но и детей. Самая маленькая девочка, как сообщают в материале, проданная для изнасилования исламистами на таком рынке, была всего трех лет от роду.

Что касается цен, то согласно различным источникам в арабской прессе, например, в Мосуле на рынке были проданы 700 женщин в среднем по 150 долларов за каждую. По данным арабского канала Al-Sharqia, один арабский бизнесмен в качестве жеста доброй воли выкупил на одном из невольничьих рынков в Мосуле 45 езидов (мужчин, женщин и детей) за 30 тысяч долларов и отпустил их всех на свободу.

Британские газеты также пишут о том, что на верхушке шариатской полиции специальной женской бригады ИГИЛ оказались гражданки Великобритании и именно они, отличаясь особой жестокостью, организовали сеть этнических борделей для исламистов. В бордели ИГИЛ только за последний месяц попало до 3 тысяч женщин-езидок с севера Ирака после успешного июньского наступления джихадистов. Всего из Великобритании в Ирак и Сирию отправилось до 60 мусульманок с британским гражданством. Международный центр по изучению радикализации (International Centre for the Study of Radicalisation) собрал базу данных на 25 таких британок. Им в основном от 18 до 24 лет, и их число стремительно растет, особенно после появления видеоролика с казнью Джеймса Фоли.

Впрочем, не все британки едут туда организовывать бордели. Многие мусульманки Европы хотели бы выйти замуж за членов ИГИЛ и активно ищут мужей через Twitter, Facebook и другие социальные сети. Например, анализируя аккаунты в социальных сетях одного из известных голландских джихадистов, Международный центр по изучению радикализации обнаружил, что во время его пребывания в рядах ИГИЛ ему поступило ни много ни мало... 10 000 предложений о вступлении в брак. Когда этот джихадист в итоге женился, сердца множества мусульманок Запада были разбиты.

Порнография тоже не чужда джихадистам. По заявлениям американцев еще в 2011 году, на вилле в Абботтабаде в Пакистане, где накрыли Усаму бен Ладена, нашли кучу порнографических видеофильмов. Впрочем, американцы не готовы были утверждать, смотрел ли Усама бен Ладен эти фильмы сам или же их хранил на вилле кто-то из его окружения. Тогда новость о порнофильмах в Абботтабаде вызвала волну обсуждений в интернете, и мало кто в нее поверил, посчитав новость вбросом Госдепа и попыткой дискредитировать Усаму бен Ладена. Тем не менее, порнографические материалы довольно часто находят на компьютерах исламистов во время расследования их деятельности, и вполне возможно, что порно-киноиндустрия оказала влияние и на еще один род деятельности исламистов.

The Atlantic, анализируя видеоролики ИГИЛ и киноиндустрию джихада, в одном из своих материалов обращает внимание, что видеопродукция исламистов снимается по тем же принципам, что и порнофильмы. В общем и целом, есть два направления: полнометражный фильм и гонзо-ролик. В полнометражном порнофильме есть минимальный сюжет и характеры и объясняется, почему затеян секс, а в гонзо-ролике показан половой акт без всяких историй. Также развивалась и джихад-киноиндустрия. Полнометражные долгие фильмы исламистов были популярны в Палестине еще с 90-х годов. В тех фильмах долго рассказывалось, кто, как и почему решил стать смертником, что об этом думает его семья, прослеживался весь жизненный путь того или иного человека. Главный герой становился не просто еще одним шахидом, но обретал славу, известность кинозвезды, получал ореол романтического героя или даже секс-символа. Наряду с исламисткими полнометражками на киносцену в 2003 году после вторжения американцев в Ирак вышли и гонзо-ролики. Они снимались на одну камеру, на телефон, были малобюджетными, снимались в режиме реального времени и в основном просто фиксировали атаку или подрыв. Основной акцент не на причине теракта, а на его моментальном последствии. Понятно, что в поронофильмах кульминация — это завершение полового акта, а в джихад-киноиндустрии — это наглядная смерть врага. ИГИЛ умело сочетает два жанра и выпускает как полнометражные фильмы и отдельные гонзо-ролики, так и компиляции коротких роликов. Терроризм — это театр. Так считали десятилетия назад. Теперь, наблюдая развитие джихад-кинематографа, люди приходят в ужас от набирающего обороты тренда «варваризации» или «одичания» терроризма, от восхода «порнографии злодейства ради шока злодейства», когда снимаются уже любые правила при уничтожении и унижении врага, когда рутинная и уже без объяснения причин бойня запечатлевается в мельчайших подробностях на камеру.