В то время, как большая часть Европы обсуждает Брексит, не входящая в ЕС Норвегия вновь обсуждает «дело Магнитского». Документальный фильм «Закон Магнитского — что скрывается за кулисами» был заказан небольшой студией Piraya Film из города Ставангер (Норвегия) при финансовом участии норвежского Института кино «заслуживающему уважения своими моральными качествами и известному критику Путина», режиссеру и диссиденту Андрею Некрасову. Его фильм о событиях, сопутствовавших смерти Александра Литвиненко, был продемонстрирован на Каннском фестивале (из опасения за свою жизнь он «уже много лет живет под защитой в Норвегии» — ред.). А для съемок нового фильма, по словам продюсера, «ему даже пришлось пробираться в Россию нелегально» (Dagsavisen, 28.06).

Продюсер Торстейн Грюде (Torstein Grude) рассказывает о неоднозначном приеме, который был оказан фильму: «Мы видим, что очень много журналистов проводят точку зрения Билла Браудера. Например, The Washington Post грубо напала на нас, не удосужившись обратиться к нам и выслушать нашу позицию. Против нас ведется настоящая кампания в прессе, а Браудера представляют единственным заслуживающим доверия источником. Печально наблюдать, как плохо обстоит дело в журналистике, даже в самых уважаемых изданиях… Фильм „Закон Магнитского“ называют российским „агитпропом“. То, что наша версия совпадает с версией Кремля, делает ситуацию для нас далеко не идеальной. Но все же нужно придерживаться правды!» (Dagsavisen, 28.06).

Режиссер Андрей Некрасов признается, что «несколько сбит с толку»: «Из-за этого фильма я растерял почти всех друзей…» (NRK, 26.06). «Весь мир исходил из того, что рассказанная Браудером история основана на фактах, и теперь все меня спрашивают — да кто ты такой, чтобы подвергать это сомнению?.. Конечно, я опасаюсь за свою репутацию как режиссера, но снимать фильмы не перестану!» (Dagbladet, 25.06).

«Фильм должен был быть документально-игровым и основываться на данных, полученных от Билла Браудера. Но в ходе работы Некрасов выяснил немало интересного… Например, в документе, где Магнитский якобы раскрывал коррупцию среди высших чинов МВД, имен не значится, не он сам пошел в полицию, а за ним пришли. По мнению Некрасова, перевод Браудером этого документа на английский язык — подделка. Таким образом, хотя Магнитский действительно скончался в тюрьме, у милиции не было никаких причин преднамеренно убивать его. Его смерть, по-видимому, стала результатом халатности медицинского персонала — об это же говорит в фильме и его мать. После этого открытия Некрасов находит в рассказах Браудера одно несоответствие за другим. Он показывает видеоклипы из официального допроса Браудера в США, где тот не в состоянии ответить на элементарные вопросы о деловых операциях в России. Теперь понятно, почему Браудер сделал все возможное, чтобы не допустить демонстрации фильма!» (Dagbladet, 27.06).

Первоначально это ему удалось. Фестивалю документального кино в Норвегии угрожал судебный иск, если устроители не откажутся от демонстрации фильма о «деле Магнитского» (Rush Print, 27.05). В результате фестиваль исключил фильм из своей программы (Aftenposten, 8.06; Nettavisen, 10.06). Вместе с тем Норвежская телерадиокомпания NRK приобрела права на показ фильма по телевидению (Dagbladet, 9.06). При этом Браудер при общении с NRK обвинил Некрасова в «пропаганде в пользу Кремля» (NRK, 26.06).

Спустя некоторое время состоялась мировая премьера. «Не побоявшись угрозы судебных исков, в Осло показали фильм „Закон Магнитского“» (NRK, 26.06). Накануне демонстрации фильма от имени Натальи Жариковой, вдовы Сергея Магнитского, в газете Dagbladet (25.06) появилась статья под заголовком «Ложь о моем муже» «Что, если бы вам показали фильм о том, что Брейвик невиновен, или что Холокоста не было?— говорится в статье. — Речь идет не о свободе слова, а об уголовной ответственности… Это атака на многолетнюю работу защитников прав человека в России».

Фильм произвел сильное впечатление на норвежскую аудиторию. «Этот фильм полностью разрушает репутацию Браудера, вырывает из рук знамя, с которым Запад пошел в крестовый поход на Путина, — пишет обозреватель Мортен Странд (Morten Strand), известный критическим отношением к происходящему в России. — Для поисков правды было бы лучше, если бы Браудер принял участие в дебатах вместо того, чтобы с помощью судебных исков пытаться заткнуть всем рот» (Dagbladet, 27.06).

Затем фильм «Закон Магнитского» попал во внеконкурсную программу Московского кинофестиваля. С этим также связаны немалые опасения продюсера. «Не знаем, что нас там ждет…» (NRK, 27.06). «Мы думаем, что разведка России за нами внимательно следит, — говорит Торстейн Грюде (Torstein Grude). — Путин может убить Некрасова, чтобы обвинить в этом западные спецслужбы. Но это только наши предположения, мы вообще-то ни в чем не уверены…» (Dagsavisen, 28.06). У Андрея Некрасова — другие причины для волнений: «Российская интеллигенция свято верит, что Магнитский — герой и жертва, так что я ожидаю сюрпризов…» (NRK, 26.06).

Тем временем студия Piraya Films уже приступила к работе над второй серией. Новая лента расскажет о том, как освещали само «дело Магнитского» и норвежский фильм о нем в СМИ США, Европы и России (Dagsavisen, 28.06).

СМИ радуются избранию Швеции в Совет Безопасности ООН на период 2017–2018 годов избыточным, хотя и не подавляющим числом голосов — 134 при необходимых 128 (всего в СБ 193 члена). «Кто поддержал Швецию, неизвестно, поскольку голосование закрытое, — пишет обозреватель Бритт-Мари Маттссон (Britt-Marie Mattsson). — Раздавались критические голоса внутри страны — Швеция потратила на свою рекламную кампанию 22 миллиона крон (около 2,6 миллиона долларов США), но кампания определенно была успешной. Используя свой нейтральный статус и всеми признанные дипломатические способности, Швеция как непостоянный член может с успехом наводить мосты между постоянными членами» (Göteborgs-Posten, 29.06).

Одновременно комментатор Svenska Dagbladet (29.06) Йоран Эрикссон (Göran Eriksson) считает это событие «более важным для нынешнего шведского правительства, чем для человечества в целом — ведь во всем остальном, что правительство предпринимает, ему особая удача не сопутствует…». Что же касается практического применения, то «даже самые горячие почитатели ООН в Швеции… видят…, что Совет Безопасности при решении самых серьезных конфликтов последнего времени функционирует с трудом…».

Дания заявляет о своей «готовности к широкому наращиванию военной мощи в Арктике». Сюда относится, в частности, «инвестиции в спутниковое слежение, улучшение возможностей связи, а также создание собственного военного подразделения, аналогичного канадскому „корпусу рейнджеров“, в Гренландии» со штаб-квартирой в ее столице Нууке (Jyllands-Posten, 22.06).

В Исландии празднуют не только футбольные победы, но и избрание нового президента. После 20 лет бессменного пребывания на посту Оулавюра Рагнара Гримссона (Ólafur Ragnar Grímsson) там избран новый президент. За него подано 38% голосов, что на 10% больше, чем у ближайшего конкурента, но значительно меньше прогнозов по социальным опросам накануне выборов — 51% (Iceland Monitor, 16.06), а ранее — даже 65% (Iceland Monitor, 25.05). Аналитики связывают это с тем, что «Йоханнессон хотел понравиться всем подряд».

Гудни Йоханнессон родился в 1968 году в семье преподавателей. Он защитил докторскую диссертацию по истории в Лондоне. Йоханнессон — автор нескольких книг по истории своей страны: о «тресковой войне», об экономическом кризисе 2008 года, а также о политических деятелях — бывших президенте и премьер-министре. Он воспитывался в католической семье, однако покинул церковь после педофильных скандалов и сейчас не принадлежит ни к одной религии. В 1993 — 97 годах он изучал русский язык в Университете Исландии. У нового президента 5 детей, его жена — уроженка Канады.

До того, как избранный на днях президент отбыл с супругой на футбольный матч с Англией, окрестные жители собрались у его дома и дружно рукоплескали президенту. При этом у одного пятилетнего мальчика спросили, «хотел бы он видеть на его месте кого-то другого». «Ни в коем случае, — ответил ребенок. — Этот новый [президент] гораздо лучше нашего теперешнего старикашки!» (Iceland Monitor, 27.06).