Владимир Путин на ежегодной пресс-конференции старался говорить спокойно и сдержанно, избегая своих излюбленных колкостей или агрессивных выпадов в сторону Запада. Он чувствует, что России благоприятствуют мировые тренды, и готовится принять участие в перетасовке глобальных сил или создании новых союзов, чтобы укрепить роль своей страны на геополитической арене, — пишет Newsweek Polska (23.12).

В подтверждение своего тезиса автор публикации делится несколькими наблюдениями. Российский лидер, обращает внимание он, подверг критике администрацию Барака Обамы, но подчеркнул, что новый американский президент, как и Москва, стремится к мирному сотрудничеству. Это означает, что Кремль будет адресовать свои предложения избирателям Трампа и европейским популистам, убеждая их, что он стремится восстановить равновесие сил и принести людям мир. В роли гаранта мирового порядка Путин представил битву за Алеппо крупнейшей гуманитарной операцией в современной истории и переломным событием для преодоления проблем региона, одновременно заверив, что Россия готова сотрудничать там с Западом.

Ожидая исхода выборов во Франции и Германии, а также окончательной кристаллизации курса внешней политики Дональда Трампа, Владимир Путин смотрит в будущее с надеждой на то, что «у российского экспансионизма появятся условия для эффективных действий», — отмечает в интервью Fronda.pl (24.12) политолог Пшемыслав Журавский вель Граевский (Przemysław Żurawski vel Grajewski).

Он прокомментировал слова российского президента об изменении баланса сил у российских границ, прозвучавшие на расширенном заседании коллегии министерства обороны. В первую очередь, полагает он, Москву тревожит укрепление восточного фланга НАТО. Поэтому, несмотря на разногласия с Минском (в том числе связанные с темой размещения российских баз), она старается поддерживать с ним тесное военное сотрудничество и планирует в 2017 году провести на белорусской территории беспрецедентные по масштабу учения. Между тем, убежден политолог, россиянам не грозит нападение со стороны третьих стран, а заявление их президента о готовности Россию отразить атаку любого агрессора — это риторика, призванная подчеркнуть мощь страны и представить ее в роли жертвы.

Россию и весь мир потрясло произошедшее над Черным морем крушение военного самолета, на борту которого находились члены легендарного ансамбля имени Александрова и пользовавшаяся большой популярностью среди россиян руководительница фонда «Справедливая помощь» Елизавета Глинка, — писала газета Polska (27.12). Катастрофа направлявшегося в Сирию «Туполева» стала не только трагедией, но и политической проблемой для Москвы, которая старалась продемонстрировать свой потенциал в разрешении одного из самых сложных военных конфликтов мира.

Автор статьи обращает внимание на сдержанность комментариев российской стороны, практически полностью отметающей версии о теракте. Кремль старается показать миру, что катастрофа — это «не очередная победа террористов в войне, в которой Россия претендует на закрепленную до недавнего времени за США роль мирового жандарма», — пишет он, напоминая, что совсем недавно мы могли наблюдать столь же взвешенную реакцию на другое трагическое событие: убийство российского посла Андрея Карлова в Турции. «Покушение в Анкаре и катастрофа самолета — это с точки зрения Москвы серьезные, но случайные события, и лишь реакция российских властей на них может показать, какие реальные настроения царят в Кремле».

Эксперт по вопросам безопасности Мачей Мильчановский (Maciej Milczanowski), выступивший в эфире телеканала TVP Info (25.12), не считает версию о теракте наиболее вероятной, однако указывает, что почву для таких тезисов дает агрессивная политика Кремля, его «игра конфликтом как в Европе, так и на Ближнем Востоке», а также маршрут передвижения самолета. Гость канала напомнил, что крушение российского пассажирского самолета над Синайским полуостровом в октябре 2015 года тоже изначально не считалось терактом.

«Возможно все. В России есть чеченцы, которые связаны с Рамзаном Кадыровым и выполняют приказы Москвы, но есть также большая группа чеченцев, принимающих участие в конфликте на Ближнем Востоке. Есть также Турция, ее головоломка, аспект крайне сложных игр между ней и Москвой, Европой и Ближним Востоком. Есть множество сил, которые могут оказывать разное влияние», — заключает он.

Обеспокоенность комментатора wPolityce.pl (27.12) вызывает то, что версия об ошибке пилота или неисправности самолета прозвучала еще до того, как со дна моря были подняты бортовые самописцы. «„Истинные причины катастрофы“, в которой погиб ансамбль имени Александрова, наверняка скоро объявят общественности, и дело будет закрыто. Но будет ли это иметь что-то общее с реальностью?» — задается вопросом он, делая оговорку, что предлагает выстраивать не теории заговора, а считать на первоначальном этапе равнозначными абсолютно все, «даже самые космические» версии. В то, что начавшееся таким образом следствие окажется на самом деле тщательным, как обещал Путин, журналист не верит, как и в достоверность российского расследования причин крушения польского Ту-154 под Смоленском в 2010 году.

В ходе своей пресс-конференции Владимир Путин затронул тему катастрофы польского правительственного лайнера, в очередной раз повторив, что его обломки смогут вернуться в Польшу лишь после того, как Следственный комитет РФ завершит свое расследование. На эти слова отреагировал министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский (Witold Waszczykowski), заявление которого цитирует Gazeta Wyborcza (23.12). «У президента Путина есть шанс наладить контакты с Польшей. Достаточно передать Варшаве обломки самолета, „черные ящики“ и записи с контрольной вышки смоленского аэродрома», — подчеркнул глава дипломатии. Без этих шагов и сотрудничества в окончательном выяснении причин этой общенациональной польской трагедии нормализацию отношений между двумя странами представить, на его взгляд, невозможно.

Допинг в российском спорте был сложным явлением, в котором переплетались коррупция государственных чиновников и спортсменов, рэкет, шантаж, нездоровые амбиции чиновников, обман и ложь. Всю эту картину позволили увидеть доклады канадского юриста Ричарда Макларена (Richard McLaren), рассказывает Gazeta Wyborcza (28.12). Вначале, по советской традиции, россияне старались отметать любые обвинения, демонстрировали свое возмущение, искали иностранных заказчиков скандала и козлов отпущения, но на прошедшей неделе исполняющая обязанности главы Российского антидопингового агентства Анна Анцелиович в интервью The New York Times внезапно назвала масштабное применение допинга российскими атлетами «институциональным сговором».

РУСАДА заявило, что эти слова были вырваны из контекста, однако, по мнению автора комментария, их можно счесть признаком нарастающей в России напряженности: она готова пройти путь от полного отрицания до робкого признания вины, чтобы не потерять возможность устраивать крупные спортивные мероприятия и принимать в них участие.

В спортивном мире уже давно не бывало таких масштабных проблем, как скандал с «российским государственным допингом», — констатирует Rzeczpospolita (29.12). Борьба с этим бедствием не будет эффективной, если России и спортсмены, которые согласились на фальсификации своих проб, не понесут сурового наказания, поэтому перед МОК стоит непростая задача.

Руководитель спортивного раздела газеты не берется строить прогнозы, примут ли российские спортсмены участие в зимней Олимпиаде в Пхенчхане. С одной стороны, исследование проб продолжается, попавших под подозрение российских лыжников отстранили от соревнований, а часть международных спортивных мероприятий, которые планировалось провести в России, исчезла из календаря. С другой, как предполагает журналист, надеждам на введение жестких санкций вплоть до лишения россиян чемпионата мира по футболу, вряд ли суждено оправдаться. «Россия напоминает мощный банк: она слишком велика, чтобы рухнуть. Без нее карты в спортивном бизнесе придется раздавать заново, а это слишком большой риск. Поэтому все указывает на то, что в следующем году мы продолжим играть с обманщиками», — с сожалением подводит он итог.