Падение главы российской нефтяной компании «ЮКОС» Михаила Ходорковского и взлет премьер-министра Владимира Путина – это результат «конфликта между двумя взглядами на мир», утверждает в своей книге «Нефть Путина» («Putin's Oil») писатель Мартин Сиксмит (Martin Sixsmith).

Бывший нефтяной магнат Ходорковский был приговорен к восьми годам в отдаленной сибирской тюрьме за мошенничество и уклонение от налогов в 2005 году, и сейчас вновь находится под судом по обвинениям в отмывании денег и хищении, которые могут означать для него еще 22 года за решеткой.

Бывший президент и действующий премьер-министр Путин всегда отрицал, что в этом деле есть какой-то намек на политику, что не помешало ему в декабре прошлого года обвинить Ходорковского в убийствах противников и конкурентов по бизнесу.

Ходорковский неоднократно заявлял о своей невиновности и о том, что все обвинения были состряпаны высокопоставленными чиновниками, которые хотели отправить в тюрьму, чтобы разделить его бизнес-империю, стоившую много миллиардов долларов.

Основные производственные активы «ЮКОСа» были проданы в ходе сомнительного аукциона, организованного государством и в итоге попали в руки контролируемой государством же нефтяной компании «Роснефть». В прошлом году голландский суд обязал «Роснефть» выплатить 13 миллиардов рублей бывшей дочерней компании «ЮКОСа».

В этом году «Роснефть» попросила трейдеров отложить часть платежей после того, как стало ясно, что компания, через которую проходит одна пятая добываемых в России 10 миллионов баррелей нефти в день, может столкнуться с перебоями в экспорте в связи с предписаниями британского и американского судов по поводу принятого в Голландии судебного решения.

Ранее в этом месяце «Роснефть» предоставила гарантии, удовлетворившие британский суд, и заявила, что арест с ее активов был снят после того, как она внесла обеспечение.

Вот что думает о ходе дела «ЮКОСа» Сиксмит, бывший корреспондент BBC в Москве, выпустивший ранее две книги по новейшей истории России:

- Вы пишете о презентации в Power point, которую Ходорковский осмелился передать Путину и согласно которой сотрудники президента были причастны к коррупции. Почему он решил, что эта информация имеет значение для Кремля?

- На мой взгляд, это, вероятно, и есть главный вопрос, и мой ответ – моя догадка – состоит в том, что он вел себя, как человек, ввязавшийся в ссору в пивной. Друзья говорили ему: «Не лезь, отойди», но у него просто кровь закипела.

Он влез в драку с очень могущественным человеком, с законно избранным президентом России. Ходорковский знал, что у Путина слово с делом не расходятся, и, тем не менее, он не понимал до конца, во что он ввязался, и где ему надо остановиться.

Я не думаю, что Владимир Путин стремился к таким ужасным последствиям, причем ужасным для всех. В результате он испортил себе репутацию. К тому же пострадало доверие иностранных инвесторов к России, что скверно сказалось на российской экономике. В общем, все это было плохо для имиджа всех причастных к делу.

Сейчас Ходорковский изображает из себя защитника демократии и свободы, почти толстовскую фигуру мученика. Он использует легко узнаваемый россиянами образ страдальца за благо страны.

На мой взгляд, это неправда. Это всего лишь созданная постфактум, удобная Ходорковскому версия случившегося.

- После падения Ходорковского и «ЮКОСа» многие, если не все, российские олигархи начали поддерживать Путина и его ближайших соратников – так называемых «силовиков». Какие уроки олигархи вынесли из дела «ЮКОСА»?


- Два урока. Во-первых - у власти получилось. Путин принял крутые и, по-моему, не самые разумные меры, и в кратковременной перспективе это привело к некоторым неприятным последствиям, однако в долгосрочной перспективе все для него обернулось к лучшему.

Во-вторых, если ребенка обижают на детской площадке, и он вычислит главного обидчика и побьет его, травля прекратится. Кремль именно так поступил с Ходорковским, и сам это признает.

В одной из глав своей книги я беседую с пресс-секретарем Путина Дмитрием Песковым, и он объясняет, что когда необходимо заставить людей прекратить что-либо делать, кто-то должен послужить примером. Как он сказал со смехом: «Что ж, это сработало».

- Почему в первую очередь Вы написали эту книгу?


- В первую очередь, потому что это поразительная история. Сначала меня привлекла именно человеческая драма, разыгравшаяся в ходе столкновения между Путиным и Ходорковским.

Однако это не только человеческая драма, это конфликт двух взглядов на мир, очень точно воплощающий в себе историю России последнего двадцатилетия.

Дело в том, что первые десять лет власть вела Россию в одном направлении, а вторые десять лет – в другом.

То, что меня заинтересовало, не уникально для нашего времени. Если Вы посмотрите на российскую историю, то увидите, что это история могущественной централизованной власти, самодержавия.

При этом были в ней и периоды того, что на Западе назвали бы реформами. Такие попытки делала Екатерина Великая. О децентрализации и демократизации думали Александр Первый и Михаил Сперанский.

Между 1991 и 2000 годами власть тоже во многом пыталась внедрить западную модель. На мой взгляд, получилось не слишком хорошо.

Они попытались, модель не сработала, у них начались серьезнейшие проблемы, и вот, последние 10 лет они фактически возвращают Россию на обычный для нее курс.