Как только переводчики на английский не переводили для англоязычных СМИ ставшие печально известными фразы Путина о том, как российская милиция подавляла протесты оппозиции. Особый интерес представляют фразы "Получите по башке дубиной" и "Получи, тебя отоварили". Главные слова здесь "башка" (то есть, то, что сидит у вас на шее) и "отоварили", что буквально означает "получить что-то, заплатив за это".

Еще один важный вывод, который западные журналисты сделали из интервью  Путина газете "Коммерсант", это мысль о том, что он готовится вернуться на пост президента. Вот лишь часть заголовков: "Путин недвусмысленно дает понять, что пойдет на третий президентский срок", "Путин выехал на большую дорогу, прокладывая себе обратный путь к власти", " Путин выезжает на дорогу, чтобы закрепить свой имидж "человека действия", заглядывая в 2012 год", "Путин показывает России, что он у руля".

Эта тема в репортажах об интервью Путина Колесникову присутствует почти повсеместно, но лишь Эндрю Осборн (Andrew Osborn), пишущий для Telegraph, озаботился тем, чтобы процитировать источник. Вот главная выдержка:

"У меня не остается никакого выбора, кроме двух: либо смотреть на берегу, как вода утекает, как что-то рушится и пропадает, либо вмешиваться, — сказал Путин, — Я предпочитаю вмешиваться".

Конечно, будучи премьер-министром Российской Федерации, Владимир Путин и сейчас участвует в работе правительства. Путин также объясняет, что процесс, во "вмешательстве" в который он столь заинтересован, может длиться сколь угодно долго – от десятилетий до "бесконечности". Для Осборна это самое явное доказательство того, что Владимир Владимирович намерен пойти на третий президентский срок. Хотя Осборн об этом не говорит, заявление Путина может означать и другое: что он хотел бы играть какую-то роль во власти, пока способен это делать, а не уходить в безвестность как Борис Ельцин. (Ведь в конце концов, напиваться до чертиков это не в стиле Путина.)

Западные обозреватели быстро подметили яркие фразы премьер-министра, а именно, его жаргонизмы в стиле "мачо". Безусловно, в этом нет ничего нового, хотя репортеров, падких на броские фразы сильных мира сего, это всегда привлекало. (Economist даже посвятил отдельную статью исключительно "сортирной лексике" Путина, в которой полно выдающихся путинских перлов, собранных за несколько лет.) Действительно, его разговоры о сортирах, о битье дубиной по башке, а также отказ признать хотя бы какие-то ошибки за время пребывания у власти стали настоящим хитом в сегодняшних статьях и комментариях. Но почему-то никто пока не отметил, насколько похожа манера разговора Путина на стиль бывшего президента США Джорджа Буша. Будь-то фразы Путина "выкурим их из нор", "я буду решать", или фразы Буша (точно такие же), а также отказ признать свои ошибки на посту президента – СМИ сегодня, как мне кажется, стали стерильной от иронии зоной, когда речь идет об особенностях стиля и характера Путина.

Что касается оппозиции, то Путин довольно смутно объясняет свое отношение к ней, которое ясно и понятно вот уже несколько лет (в последний раз он подтвердил его во время незапланированной публичной стычки с музыкантом Юрием Шевчуком). Суть его позиции такова: Путин утверждает, что сам лично он не имеет никакого отношения к приказам на разгон несанкционированных демонстраций в крупных российских городах. Он весьма утрированно, хотя довольно точно описал тех людей, которые приходят на такие митинги, назвав их людьми, нарушающими закон ради привлечения внимания средств массовой информации и нагнетания недовольства действиями властей, вплоть до создания нестабильности в обществе. Поэтому, по словам Путина, участники протестов поливают себя красной краской, будто это кровь, произносят пламенные речи, стоя рядом с собственным дерьмом, и размахивают пиратскими флагами.

Суть взглядов Путина на оппозицию можно понять по следующему пассажу:

"Если цель — провокация, успеха можно добиваться постоянно. А если цель — донести до общественности, мировой и российской, нет смысла власть провоцировать и нарушать законы. (…) Если цель в том, чтобы власть пошла на уступки, и она пойдет, то найдется другой повод для провокаций, вот в чем все дело. И это будет продолжаться бесконечно".

Политологи Глеб Павловский и Марат Гельман пришли сегодня на радиостанцию "Эхо Москвы", чтобы поделиться своими наблюдениями по поводу речи Путина. Гельман, предположительно комментируя приведенное выше заявление, сказал так. Самая интересная мысль, которую можно вынести из интервью, состоит в следующем: либеральное движение протеста "Стратегия-31", о котором одержимо пишут и журналисты, и блогеры, вышло за рамки закона. "Философия "Стратегии-31" вначале состояла в соблюдении законности. А сегодня они заявляют, что нарушают закон ради закона, — задумчиво сказал Гельман, а потом добавил, — я уже забыл, что "Стратегия-31" была ради закона".

Павловский пожаловался на то, что интервью было неудачным, но в этом он обвинил Колесникова, а не Путина. По его словам, репортер позволил премьер-министру начать такой обмен репликами, в котором Путин ощущает себя наиболее комфортно. (Это парадоксально, поскольку  на авторской страничке Колесникова на Snob.ru прямо говорится о том, что его цель как интервьюирующего состояла в том, чтобы вывести беседу из зоны комфорта.) Павловский также подверг Колесникова критике за то, что тот не задавал серьезные вопросы. Он упустил шанс поднять вопрос о проекте закона об МВД, когда Путин начал говорить об избиении людей (в данном законопроекте это в прямой форме запрещено – см. раздел 6, статья 22, пункт 1, подпункт 1). Павловский также акцентировал внимание на легкомысленной манере разговора Путина, назвав беседу своего рода "игрой", чему Колесников, к сожалению, не воспротивился. "Путин мог превратить это интервью в мощную картину или в политическое заявление, — сказал политолог, — но мы не получили ни картины, ни заявления. Колесников просто не задал ему ни единого важного политического вопроса".

Такова разница в глубине анализа российских и американских политологов. В западных СМИ появляются статьи о бесчисленных путинских фотосессиях, а поездка Путина по Дальнему Востоку называется третьей президентской кампанией. Они относятся к его бесцеремонным (близким к непристойности?) ремаркам о ленинградском рок-музыканте и о небольшой, но очень активной группе демонстрантов как к дымящемуся пистолету, как к доказательству его непосредственного участия в избиении протестующих. Да, утверждение Путина о том, что он лишь недавно узнал о втором судебном процессе над Ходорковским, и что он никогда не слышал о Юрии Шевчуке, можно назвать болтовней. Да и все это интервью  по сути дела было ни что иное, как заурядная болтовня. Путин именно так назвал разговоры о том, что это он, а не Дмитрий Медведев, руководит страной.

Правда это или нет (а наверняка мы этого не узнаем), но Павловский прав: Путин не ответил ни на один трудный вопрос, потому что  их ему не задавали. Считает ли Путин, что он один может руководить страной? Нет, но вмешиваться он любит. Почему закрыли Триумфальную площадь? Путин не знает. Не его это дело. То же самое насчет Ходорковского. И так далее. Проблемы существуют важные, но вопросы, в той мере, в какой они были заданы, какие-то невнятные, и связаны они с постоянными темами: Шевчук, Ходорковский, несогласные. Путин играет свою роль, преграждая путь следующим вопросам по теме; но из записи интервью  можно понять, что это была просто увеселительная поездка с шутками и смешками, а не серьезная дискуссия. Из изложения Колесникова можно понять, что когда он писал его, то тоже смеялся. Он даже делает паузу для шуточного комментария, говоря о том, что Путин напомнил ему таксиста, которому хотелось скоротать время за длинной дорогой).

Владимир Путин — таксист. Вот вам и заголовок.