Украинский кризис установил новый порядок отношений России с Западом, аналогов которому еще не было в истории. Специалист по вопросам развития стран Евразии, профессор Тегеранского университета Джахангир Кярами убежден, что степень напряженности в отношениях между России и Западом весьма значительна и сторонам будет не так-то просто решить имеющиеся проблемы. Важно и то, что сейчас Обама уже не такой, каким был в 2009 — 2010 годах, и не стремится серьезным образом разрешать трудности в отношениях с Россией. На фоне всех этих событий Кярами приходит к выводу о том, что напряженность в отношениях между Россией и Западом открывает новые возможности для Ирана. Вместе с тем специалист, как многие другие его коллеги, не склонен считать Россию союзником Ирана.

До тех пор пока господин Путин является президентом России и настойчиво проводит политику сопротивления в отношениях с внешним миром, он, конечно, может в зависимости от обстоятельств подписывать те или иные соглашения с другими странами, однако в нынешней ситуации выработать политическое решение имеющихся проблем будет сложной задачей.

По сравнению с Западом у России гораздо больше слабых мест, ведь Россия — это только одна страна, а Запад представляет собой объединение многих государств. Западные страны действуют более эффективно в плане международной взаимовыручки. Так, например, при голосовании на Генеральной Ассамблее ООН касательно крымской проблемы Запад смог набрать 100 голосов, а Россия — только 11.

Javan: Как вы знаете, после начала украинского кризиса отношения России с Западом приобрели новый характер и, как говорится, перешли на новый уровень напряженности. Считаете ли вы, что эти отношения могут стать такими, какими они были еще до кризиса, или же это смена парадигмы?

Джахангир Кярами: Сложности, возникшие между Россией и Западом, особенно по украинской тематике, это не какие-то краткосрочные проблемы, которые можно решить, не применяя значительных усилий. В действительности эти проблемы обусловлены историческим развитием, географией, стратегией и даже самобытностью российского и западного обществ. Их решение будет задачей не из легких. Возможно, в определенных благоприятных условиях стороны пойдут на заключение некоторых соглашений, и ряд проблем удастся разрешить, однако реальность такова, что в нынешних условиях достичь политического консенсуса будет крайне трудно. По крайней мере выработка долгосрочного соглашения, которое могло бы урегулировать этот кризис на долгое время, пока не представляется возможной.

Ополченец рядом с разбитой техникой украинской армии в Донецке


Такое положение связано с тем, что пост президента в России занимает господин Путин, который целенаправленно реализует политику борьбы, а в лагере западных государств активные действия предпринимают самые разные политики и национальные правительства. По крайней мере, пока в Соединенных Штатах у власти стоит Барак Обама, вряд ли есть шансы на то, что данный кризис будет разрешен. То же самое можно сказать и в отношении других стран и даже самой Украины, где крайне сомнительно ситуация будет развиваться таким образом, чтобы можно было легко уладить существующие противоречия.

Тем не менее нельзя говорить о том, что сложившиеся условия привнесли в отношения России и западных стран нечто кардинально новое. Напряженность в отношениях между Россией и Западом в том или ином виде существовала с первых дней распада Советского Союза. Хотя в самом начале, то есть при Ельцине, русские промолчали в ходе решения вопроса о судьбе сначала Боснии, а потом и Косово, после прихода к власти господина Путина Россия стала пытаться противостоять Западу, защищая свой фактический суверенитет. При этом иногда мы становились свидетелями агрессивной внешней политики нынешнего российского президента, которая еще больше проявилась в период осетинского кризиса, а потом и украинского.

— Вы сказали, что пока Барак Обама будет президентом США, вряд ли Белый Дом захочет серьезным образом уладить свои проблемы с Россией в связи с кризисом на Украине. Почему вы так думаете?


— Как правило, любой новый американский президент, когда он только приходит к власти, пытается отдавать предпочтение определенным внешнеполитическим вопросам и решать конкретные задачи. С другой стороны, активизируется лобби некоторых заинтересованных кругов, которые стремятся концентрировать внимание на собственных целях. Поэтому я считаю, что разрешение противоречий, накопившихся в отношениях с Россией, сейчас уже не является приоритетной задачей внешней политики Обамы. Возможно, в 2009 — 2010 годах для этого и предпринимались некоторые усилия, однако в настоящее время к этому вопросу потеряли интерес, и если он еще и поднимается, то по большей части в связи с Ближним Востоком, а не Украиной. Если же после Обамы к власти придут республиканцы, то, может быть, они определят для себя иные задачи и предпримут новую тактику в отношениях с Россией. Каким проблемам будет в первую очередь уделять внимание новый президент-республиканец: тому или иному ближневосточному кризису, отношениям с Китаем, Россией или даже Ираном? И вообще, возможно ли, чтобы президентом страны опять стал член Демократической партии? Обычно внешняя политика американского правительства, особенно в период второго президентского срока, не претерпевает серьезных изменений: президент держится первоначального курса. Вместе с тем возможно, что первоочередные задачи следующего президента будут совсем другими. Вероятно, что лобби, продвигающее идею защиты прав человека, будет оказывать на республиканцев меньше давления, потому как они часто проводят свою политику в отрыве от данной проблемы, что само по себе может означать некоторые изменения. Иными словами, я сомневаюсь, что в течение этих двух лет в отношениях между США и Россией по украинской тематике произойдут какие-то серьезные перемены.

— Зачем в принципе Запад попытался бросить вызов России, обострив ситуацию на Украине? Разве он не знал об особой чувствительности русских к этой стране, которую они считают своим ближним зарубежьем? Ведь западные политики осознавали, что Россия так просто не отступится от Украины, но все равно спровоцировали конфликт с ней. Зачастую напряженность ситуации объясняется тактикой России в этом вопросе, однако при этом упускается из вида тот факт, что Запад пытался по-новому выстроить свои отношения с Россией. Как вы относитесь к этой точке зрения?


— В первую очередь следует учитывать, что Запад представляет собой целый конгломерат разных стран, начиная с Соединенных Штатов, Великобритании, Франции, Германии и заканчивая недавно присоединившимися Польшей, Литвой, Венгрией и так далее. Последние тесно связаны с Россией в этническом, религиозном, географическом и историческом плане. С другой стороны, Россия — это стратегический соперник Запада, то есть конкуренция с ней в стратегическом и ядерном отношении продолжается и сегодня. Иными словами, между сторонами до сих пор существует целый ряд нерешенных вопросов, а именно: протяженность границ НАТО и Европейского Союза, поставки энергоресурсов, проблемы республик, вышедших из состава Советского Союза, их фактический суверенитет в плане присоединения к Западу или к России, правозащитные движения, деятельность средств массовой информации и неправительственных организаций на постсоветском пространстве и тому подобное.

Таким образом, у России с Западом много проблем, которые не только никоим образом не решаются, но и, напротив, используются западными политиками для продвижения собственных интересов. Вполне естественно, что проведение подобной политики со стороны Запада заставляет Россию остро реагировать на угрозы своему национальному суверенитету и безопасности собственных границ, а также отвечать на вызовы ее влиянию на сопредельных территориях. К примеру, Запад представляет серьезную угрозу российскому влиянию на постсоветском пространстве. Россия, в свою очередь, пытается оказывать активное экономическое влияние на регион за счет Евразийского Экономического Союза. Между тем этой организации бросает решительный вызов Европейский Союз со своим проектом городского партнерства. Собственно, весь кризис на Украине и был спровоцирован соглашением о свободной торговле этой страны с Западом, которое в итоге и было подписано. Словом, существует целая масса проблем и они настолько сложны и обширны, что затрагивают сферу обороны и безопасности.

— Если рассматривать противостояние Запада с Россией на нынешней стадии, когда введены антироссийские санкции, в ответ на которые Москва тоже ввела свои ограничения, какая сторона, на ваш взгляд, более уязвима? И позволю себе уточнить вопрос: кто, в конечным итоге, окажется победителем в этой игре, и вообще будут ли в ней победившие и проигравшие?

— Проблемы в любом случае есть у обеих сторон конфликта. Вполне естественно, что соперничество друг с другом сопряжено для них с большими расходами и трудностями, и это реальное положение дел. Однако важно понимать, у какой из сторон больше слабых мест. На мой взгляд, более уязвимой является Россия. Проблема в том, что Россия — это всего лишь одна страна, а противостоит ей целый ряд других. В то же время Запад более умело функционирует в плане международной взаимопомощи. Например, при голосовании по крымской проблеме на Генеральной Ассамблее ООН блок западных стран собрал 100 голосов, а Россия только 11, при этом 46 стран решили воздержаться. Получается, что в этом вопросе преимущество явно не на стороне России.

Нефтяная платформа "Приразломная"


Уязвима и российская экономика. Возможно, главным козырем России здесь является поставка энергоносителей, однако и это не может давать полных гарантий. Когда цена на топливо снижается, это больно ударяет по России. К тому же энергоносители должны пользоваться спросом, российская экономика зависит от этого фактора. Западные страны действительно нуждаются в топливе, которое привозят из России, и в ней самой, однако это зависимость является взаимной. Со своей стороны, я склонен считать, что основные потери здесь несет все-таки Россия, потому как экономическая инфраструктура этой страны весьма устарела, а ее реконструкция требует иностранных инвестиций, импорта из-за границы новых технологий и международного сотрудничества, особенно с Западом. Именно это привело к тому, что Россия столкнулась с определенного рода ограничениями. Между тем встает вопрос: будет ли это означать распад России? Должен сказать, что этого ждать не стоит. У этой страны есть другие варианты экономического сотрудничества и иные пути как для организации борьбы и поддержания устойчивости на национальном уровне, так и для проведения активной внешней политики, которая может открыть для нее новые возможности. Все же если сравнивать, конечно же, Россия более уязвима в этом вопросе.

— Причина беспрецедентной напряженности в отношениях между Россией и Западом коренится в украинском кризисе или в чем-то другом, например, в сирийской проблеме? Я спрашивают это потому, что некоторые наблюдатели выдвигают предположение о том, что отношения России и Запада стали ухудшаться после вмешательства НАТО в Ливию.

— Я не разделяю эту точку зрения и не думаю, что все обстоит именно так. В принципе, Россия весьма остро реагирует на пренебрежение суверенитетом того или иного государства, будь то Ливия, Сирия, Украина или любая другая страна, хотя бы даже Зимбабве. Суть такого подхода кроется в аспектах отношений России с Западом, и он не сильно связан с кризисами в Сирии и Ливии.

Другими словами, главная причина разногласий России и Запада состоит в том, что Москва отстаивает свое влияние в нескольких жизненно важных для нее регионах, которые прежде всего обеспечивают сохранение статуса России как крупной мировой державы в многополярном мире. При этом этот статус гарантирует российское ядерное оружие. Следует также иметь в виду, что акцент делается не столько на наличие ядерного оружия, сколько на создание на базе этого определенной структуры политики и безопасности, которая бы означала стратегический паритет с Западом, признанный в 60 — 70-х годах ХХ века и зафиксированный впоследствии на основании соглашений об ограничении стратегических вооружений.

Между тем Соединенные Штаты за счет расширения своей системы противовоздушной обороны решили оспорить такое положение России. Они предприняли попытку положить конец стратегическому паритету и добиться преимущества, разместив ракетные комплексы в Польше, Чехии, Румынии и Турции и расширив границы НАТО с целью создания блокады вокруг России.

Таким образом была создана угроза России как одной из крупных мировых держав. Подобное развитие событий неизбежно привело бы к однополярности в международных отношениях и положило бы конец мировому господству России, с чем та категорически не согласна.

Другой жизненно важной проблемой для этой страны является ее региональное положение. Россия добивается региональной гегемонии при помощи таких организаций, как СНГ, ОДКБ и ЕврАзЭС, о создании которого было объявлено в начале января этого года.

Вполне естественно, что присоединение приграничных с Россией республик к НАТО или Европейскому Союзу бросает вызов лидерству этой страны в регионе. Получается, что причина противоречий с Западом объясняется мировым господством России и ее региональной гегемонией.

— Чем отличается новая доктрина Путина от ее прежнего варианта? Имеются ли там какие-то изменения по вопросу применения ядерного оружия? Похоже, русские утверждают, что если существование России будет поставлено под угрозу применением традиционного или ядерного оружия, то им самим придется его использовать.

— Действительно, в новой военной доктрине было отражено много важных моментов, однако, пожалуй, самым главным из них является то, что НАТО было объявлена основной военной угрозой, и Россия, по всей видимости, оставила за собой право использовать ядерное оружие для отражения возможных действий со стороны Альянса. Интересным является и то, что в своей военной доктрине Россия заявила о необходимости применить данное оружие в качестве превентивной меры для отражения любой угрозы собственному существованию. Разумеется, это является важнейшим изменением военной доктрины России. Хотя в прошлых аналогичных декларациях от 2010 и 2014 годов тоже говорилось об угрозе России со стороны Североатлантического Альянса, абсолютно новым является заявление о том, что НАТО представляет собой самую значимую угрозу для существования этой страны, поэтому та готова для ее устранения на превентивное использование ядерного оружия.

— В одной из частей новой военной доктрины России, помимо дестабилизации ситуации в сопредельных странах, угрозой безопасности этой страны также считается нарушение стабильности в союзных государствах и размещение там иностранных сил. Как данное положение может отразиться на Иране? И вообще, можно ли говорить о российско-иранских отношениях как о некотором союзе?

Переговоры по иранской ядерной программе в Вене


— Иран не является союзником России, по крайней мере в настоящий момент. Проблемы отношений Ирана с Западом также не имеют никакого отношения к России. Эти проблемы имеют свою историю. Даже в плане ядерной программы Ирана Россия всегда выступала на стороне Запада, а то, что произошло в Сирии, было сделано для того, чтобы оказать давление главным образом на Иран, а не на Россию. Да, последствия этих действий отразились и на России, потому как утрата союзного правительства в Сирии стала бы для нее сильным ударом. Вернее сказать, союзнические отношения существовали в советское время, а впоследствии они были потеряны. Иначе говоря, после распада Советского Союза его союзники перестали играть для России какую-то роль. Конечно, Сирия была важна для России, однако союзниками эти два государства не были. У русских в Сирии есть военная база, и они действительно являются партнерами сирийцев в военно-технической области. Однако именно союзниками они не были, потому что союзнические отношения предполагают нечто иное. В целом, я не вижу никаких примеров того, чтобы в каком-либо союзном России государстве ситуация намеренно дестабилизировалась. С технической и военной точек зрения, союзники России — это республики, входящие в СНГ и ОДКБ: Казахстан, Белоруссия, Армения, Узбекистан, Таджикистан и Киргизия, но во всех этих странах внутренняя ситуация вполне стабильная.

— Как бы то ни было, уже давно начали говорить о том, что напряженность в отношениях между Россией и Западом открывает для Ирана новые возможности. Насколько вы согласны с этим утверждением и если согласны, то в чем заключаются эти возможности?

— Для стран, которые становятся объектом международного давления, многие аспекты внешней политики могут открывать новые возможности. Вспомним, что Россия когда-то помогала Запада вводить санкции против Ирана в рамках резолюций Совета Безопасности ООН, поэтому сейчас, став сама объектом санкций, она в состоянии ослабить имеющееся давление на Исламскую Республику. С другой стороны, когда Запад вовлечен в какой-либо крупный кризис, ему выгодно не обострять отношения с другими странами, что само по себе может быть выгодно Ирану.

Кроме прочего, сирийский кризис внес кардинальное изменение в структуру международных отношений в том плане, что проблемы, связанные с Китаем и другими странами региона, и непростая ситуация на Ближнем Востоке после Арабской весны, называемой еще Исламским пробуждением, настолько поменяли условия межгосударственного взаимодействия, что, на мой взгляд, вернуться к докризисной расстановке сил уже невозможно.

Между тем крайне обострились ближневосточный и украинский кризисы, которые отчасти связаны между собой, потому что их объединяют такие страны, как Россия и Турция.

Давление Турции на Сирию беспокоит Россию, которая понимает, что сильная Турция на сопредельной территории может представлять для нее угрозу. В то же время давление на Сирию может означать притеснение Ирана, ослабление которого в долгосрочной и среднесрочной перспективе отразится на интересах России на Южном Кавказе, Средней Азии и Каспийском регионе. Весь комплекс этих вопросов связывает украинский кризис с развитием ситуации на Ближнем Востоке. Запад лишен возможности участвовать сразу в трех крупных кризисах (украинском, ближневосточном и иранском) и вынужден предпринимать эффективные меры для разрешения одного из них.

В наши дни украинская проблематика сложна как никогда прежде. На Ближнем Востоке у Запада тоже нет готового решения существующих проблем, поэтому он просто ждет, к чему приведут политические процессы в странах региона. Одновременно с этим с каждым днем все больше беспокойства вызывает Китай и сопредельные с ним государства. На фоне всего этого складывается впечатление, что нынешняя международная обстановка в корне отличается от той, которая была раньше.

— Вернемся к вопросу о Сирии. На днях поступила информация об активных мерах российской дипломатии, направленных на прекращение войны в этой стране. Речь идет о проведении мирной конференции, известной как «Москва-1». Некоторые наблюдатели склонны считать, что Россия готова решить сирийский кризис путем ослабления власти Башара Асада или даже его смещения. Как вы думаете, верны ли эти предположения?

— Вопрос о смещении Башара Асада не обсуждается. Еще два года назад Россия подключилась к сирийскому кризису и предложила дипломатическое решение проблемы уничтожения сирийского химического оружия. Эти ее меры увенчались успехом, поскольку благодаря им удалось избежать возможной военной атаки Соединенных Штатов против правительства Сирии и устранить озабоченность обеих сторон конфликта по поводу химического арсенала.

Сейчас российское правительство опять решило принять активное участие в решении сирийского кризиса в плане предложения некой международной инициативы, которая должна положить конец противостоянию. Однако пока не ясно, окажется ли эта инициатива успешной или нет, поскольку относительно ее перспективности существует масса сомнений. Еще предстоит увидеть, какие именно группы и представители сирийской оппозиции примут участие в этой конференции и какое влияние они будут в состоянии оказать на вооруженные группировки в самой Сирии. Вполне естественно, что если на этой встрече соберутся технократы, постоянно проживающие в Стамбуле и Европе, то они никак не смогут повлиять на участников вооруженного противостояния.

Однако если московская конференция окажется плодотворной, Россия от этого сильно выиграет, потому что такая встреча, с одной стороны, поможет урегулировать кризис на Ближнем Востоке, а с другой — снизит давление Запада на саму Россию. Москва постоянно заявляет о том, что играет роль стабилизатора в международных кризисах, поэтому Запад не может ею пренебрегать. Таким образом Россия постарается протолкнуть эту тему Западу, чтобы потом получить от него преимущества в плане отмены санкций и решения украинского кризиса. Вместе с тем еще предстоит увидеть, как отнесутся к данному предложению российского руководства сирийское правительство, оппозиция и Исламская Республика Иран, ведь по сравнению с ними Россия находится на большем расстоянии от очага конфликта. Возможно, Россия сыграет в решении этого конфликта более активную роль, чем Турция, Саудовская Аравия или некоторые другие арабские страны. Вместе с тем я не думаю, что дипломатические усилия России означают ее согласие с устранением Башара Асада. Если российский проект создаст в Сирии условия, при которых можно будет предотвратить дальнейшие убийства, не допустить прихода к власти «Исламского государства» и других экстремистских групп и запустить процесс политического урегулирования ситуации в стране, то он может найти поддержку мирового сообщества.