Совсем недавно, в 2010 году Бразилия получила статус седьмой экономики мира, была чрезвычайно привлекательна для инвесторов и демонстрировала почти китайские темпы роста — свыше 7%. Популярный президент Лула да Силва и его левая Партия трудящихся проводили активную социальную политику, которая позволила выйти из нищеты десяткам миллионов бразильцев. Пять лет спустя Бразилия погрузилась в рецессию. ВВП только в 2015 году должен сократиться на 3%, и перспективы на следующий год ничуть не лучше. Агентство Standard and Poor’s снизило в сентябре суверенный кредитный рейтинг страны до «мусорного» уровня — с ВВВ- до ВВ+ с негативным прогнозом. Бразильский реал упал до исторически низкого уровня к доллару США, потеряв треть своей стоимости только в этом году. По мнению наблюдателей, речь идет о самой серьезной рецессии за последние 80 лет в крупнейшей экономике Латинской Америки.

Как могло случиться, что Бразилия, одна из ведущих развивающихся стран и член БРИКС смогла дойти до такого состояния? Большинство аналитиков единодушно в своем диагнозе: роковую роль сыграла неправильная стратегия развития, основанная на экспорте сырья. Падение мировых цен на сырье немедленно ударило по ориентированной на экспорт экономике страны. К этому добавились такие факторы, как коррупция, плохое управление, инфляция и безработица.

Экономический рост в Бразилии последних пятнадцати лет сопровождался ярко выраженной деиндустриализацией. В годы правления Лулы (2003-2011) страна сделал ставку на экспорт сырья, прежде всего в Китай. Это позволило безболезненно пережить мировой кризис 2008 года и финансировать масштабные программы по борьбе с бедностью. Но как только возникли проблемы в Китае, заказы бразильских агропромышленных фирм и экспортеров ископаемого сырья резко упали. В этой связи экономисты отмечают громадные риски, связанные с сырьевой экономикой и отказом от индустриальной политики. Так, в Бразилии уровень капиталовложений в промышленный сектор составляет лишь 18% ВВП, в то время как в Индии — почти 40% и в Китае — свыше 50%. Именно поэтому нынешний кризис в Бразилии считается структурным.

Как и во многих развивающихся экономиках (в том числе в России) в Бразилии на волне сырьевого бума стал опережающими темпами развиваться банковско-финансовый сектор, население набросилось на потребительские и ипотечные кредиты. За 10 лет уровень кредитования вырос с 20% до 58% ВВП. Пока сырьевые доходы росли и поддерживались высокие темпы экономического роста, банки сохраняли достаточно низкие процентные ставки, финансовые механизмы работали исправно. Однако с замедлением темпов роста в 2012 году возникли серьезные проблемы. Банки резко замедлили кредитование и подняли процентные ставки до 20%, что стало неподъемной нагрузкой для большинства бразильцев. Это сократило потребительский спрос и создало порочный круг сокращающегося потребления, производства и инвестирования, выросла безработица. Государство, в свою очередь, лишилось налоговых поступлений. Решение правительства отпустить цены на топливо, воду и электричество привело в повышению цен более чем на 10%. Масла в огонь подлило уже упомянутое решение Standard and Poor’s о снижении кредитного рейтинга Бразилии до «мусорного». В результате, на сегодняшний день обслуживание долга составляет 45% государственных расходов.

Проблемы Бразилии следует также рассматривать в глобальном контексте. Они связаны со структурной перестройкой китайской экономики и ее переходом от ускоренного к «нормальному» росту. Закончился сырьевой бум, связанный с китайским спросом, а ведь Бразилия до последнего времени являлась крупнейшим экспортером сои и железных руд в Китай. Другие статьи бразильского экспорта, такие как нефть и кофе, также пострадали от падения цен на мировых рынках.

В случае Бразилии, как и в большинстве развивающихся экономик, действует еще один негативный фактор: чрезмерная зависимость от монетарной политики Соединенных Штатов. Инвесторы вкладывали деньги в Бразилию в условиях сырьевого бума и низкой процентной ставки в США. Теперь, когда в группе БРИКС проявились кризисные явления, а ФРС планирует поднять базовую ставку, инвесторы начали выводить капиталы из Бразилии и других периферийных стран в страны Запада, где выше прибыль и надежнее условия хранения.

Дополнительным фактором кризиса в Бразилии стала жесткая бюджетная политика, проводимая по европейскому образцу. Правительство подготовило пакет мер, которые предполагают в 2016 году экономию в 26 миллиардов реалов — около 6 миллиардов евро. Будут упразднены 10 из 39 министерств, сокращены зарплаты чиновников и социальные расходы, повышены налоги. Естественно, эти меры непопулярны среди бразильцев. Независимый бразильский экономист Вероника Ричес-Флорес заявила в этой связи, что в условиях жесточайшего экономического кризиса политика экономии необходима, однако в краткосрочной перспективе она лишь обостряет проблемы. Результат таких мер жесткой экономии можно наглядно видеть на примере Греции.

Преемница Лулы на посту президента, дочь болгарского эмигранта Дилма Русеф безуспешно пытается вывести страну из глубокого финансово-экономического и политического кризиса. От нее отвернулись старые политические союзники, бизнесмены и общество, оппозиция в парламенте запустила процедуру импичмента президента. По мнению наблюдателей, сочетание политического и экономического кризисов — это настоящая бомба замедленного действия, угрожающая будущему страны.

Бразилию сотрясают коррупционные скандалы, в которых замешаны крупнейшие строительные фирмы, банки и государственная нефтяная компания Petrobras. Коррупция пустила в Бразилии глубокие корни, зарубежные инвесторы говорят о бразильском «бюрократическом спруте». Добиться разрешения на строительство или открытие бизнеса здесь очень сложно, предприниматель должен пройти многочисленные проверки и преодолеть массу препятствий. Бюрократический аппарат специально создает проволочки и составляет путаные предписания с целью получения взятки. Но за деньги чиновники обеспечивают инвестору «жейтиньо», или «короткий путь». Инсайдеры считают, что в обозримом будущем победить коррупцию в Бразилии невозможно, поскольку она носит хронический характер.

Народное недовольство ухудшением условий жизни и повсеместной коррупцией выплеснулось на улицы. Сотни тысяч бразильцев выходят с кастрюлями и сковородками, требуя отставки Дилмы Русеф. Парадокс заключается в том, что Русеф — абсолютно честный политик и лично инициировала кампанию по борьбе с коррупцией, однако на нее возложили ответственность за коррупционные схемы, сложившееся гораздо раньше.

Конечно, у Бразилии есть возможности для выхода из кризиса. Потенциал страны велик, это все еще седьмая экономика мира, уровень диверсификации которой достаточно высок, а уровень доходов на душу населения превышает 11 тысяч долларов в год. Бразилия производит как аграрную, так и промышленную продукцию, в стране действуют нефтяной гигант Petrobras, авиахолдинг Embraer, крупнейший в мире горнорудный концерн Vale. Однако, по мнению большинства обозревателей, Бразилия сможет выйти из экономического кризиса только после разрешения кризиса политического. Правительству и оппозиции необходимо договариваться по основным вопросам финансовой и индустриальной политики, по мерам борьбы с коррупцией. Это успокоит рынки и инвесторов, даст стране необходимую передышку. Однако на сегодняшний день о политической стабильности в Бразилии речь не идет, разногласия только обостряются. Представитель агентства Moody’s Мауро Леос заявил в этой связи, что в краткосрочной перспективе агентство не рассчитывает на улучшение финансовой ситуации в Бразилии ввиду отсутствия политического консенсуса, что не позволяет нынешней администрации эффективно бороться с задолженностью и проводить структурные реформы. В свою очередь, это не позволит добиться экономического роста вплоть до 2017-2018 годов.