Германия сплотила Европу для поддержки связанных с Украиной санкций против России, но при этом в отношении их соблюдения она менее добросовестна. Лидеры Германии поддерживают эти неэффективные меры, главным образом потворствуя Соединенным Штатам, и совершенно правильно делают, не желая из-за этих санкций слишком страдать.

Выступая недавно перед своей партией ХДС — после чего ей девять минут аплодировали стоя — канцлер Ангела Меркель сказала о санкциях следующее: «Это была правильная реакция, как бы мы ни хотели поддерживать хорошие отношения с Россией. Мы должны соблюдать свои принципы».

Как же в таком случае объяснить осуществляемую банком Германии Deutsche Bank внутреннюю проверку, в результате которой в российском отделении были выявлены сомнительные транзакции на сумму 10 миллиардов долларов? Видимо, эти операции должны были помочь российским бизнесменам переводить свои средства за границу. Говорят, что среди клиентов этого банка числятся друзья президента Владимира Путина Аркадий и Борис Ротенберги, которые находятся под санкциями и, следовательно, не должны иметь доступа к банкам, работающим в США и Европе. Сделки на сумму более одного миллиарда долларов — в том числе и «зеркальные сделки», когда ценные бумаги покупаются на одном рынке, а продаются на другом с тем, чтобы вывести средства в другую юрисдикцию — осуществлялись в 2014 и 2015 годах, когда санкции уже действовали.

Но, похоже, что немецких регуляторов эти очевидные нарушения интересуют даже меньше, чем российских. За эти сделки Центробанк России предъявил банку Deutsche Bank штраф на сумму 5 тысяч долларов, а власти Германии пока эти банковские операции игнорируют. Расследованием этого дела занимается министерство юстиции США — оно же и требует от немецкого банка провести более тщательную внутреннюю проверку.

Точно так же от властей Германии не последовало реакции и на сообщения о том, что российская компания, 65% активов которой принадлежит немецкому техническому гиганту Siemens, заключила договор по производству газовых турбин для электростанций Крыма. За счет этих электростанций аннексированный полуостров должен будет преодолеть энергетическую зависимость от Украины, но компании стран-членов ЕС не должны поставлять энергетическое оборудование в Крым.


Формально этот контракт условиям санкций соответствует, поскольку турбины должны будут поставляться в Тамань — российский город на Азовском море. А затем Россия должна будет отправлять их в Крым. Кроме того, ООО «Сименс Технологии газовых турбин» — это не немецкая компания, а компания, зарегистрированная в России, несмотря на преобладающее долевое участие Siemens.

Все это — явные факты мошенничества. И то, что немецкая компания поставляет оборудование в Крым, не соответствует духу санкций.

К тому же, есть контракт между российским государственным экспортером природного газа «Газпромом» и европейскими компаниями — такими как немецкие E. ON и BASF — по строительству двух ниток газопровода «Северный поток-2» в Германию. Сделка была подписана в сентябре и в случае ее реализации Россия получит возможность осуществлять основную часть газовых поставок в обход Украины.

В конце прошлого года России пришлось свернуть строительство другого газопровода — «Южного потока», который позволил бы качать российский газ по дну Черного моря напрямую в Южную Европу. Такие страны, как Болгария, Италия и Австрия, активно поддерживали этот проект в надежде, что он обеспечит их более дешевой энергией и позволит получать транзитные сборы. Однако Еврокомиссия, департамент энергетики которой в то время возглавлял гражданин Германии, сочла, что проект нарушает законы ЕС. Согласно этим законам, экспортер газа не может быть собственником газопроводов или обладать монопольным правом на их использование — что как раз и было прописано в условиях проекта «Газпрома». Комиссия инициировала против Болгарии специальную процедуру с тем, чтобы заставить страну остановить строительство.

Таким же сомнительным является и проект «Северный поток-2». Изначально предполагалось, что в рамках проекта доля «Газпрома» в швейцарской управляющей компании составит 51%, и он будет единственным поставщиком газа, который будет поступать по газопроводу. Теперь же, принимая во внимание возможные проблемы с Евросоюзом, «Газпром» намерен продать 1% своей доли в проекте одному из акционеров проекта — французской компании Engie.


Теоретически это позволит другим российским газодобывающим компаниям при необходимости принять участие в проекте. Но и в этом случае проект противоречит энергетическим законам ЕС, который стремится диверсифицировать источники поставок энергоносителей в страны Союза. «Газпром» уже поставляет 38% газа, используемого в Германии. «Есть явные признаки того, что „Северный поток-2“ противоречит целям согласованной европейской политики», — заявил недавно председатель Европейского совета Дональд Туск.

Страны Южной Европы, лишенные возможности получить свой собственный газопровод, встретили идею строительства северного газопровода в штыки. Из-за «Северного потока-2» Италия потребовала провести дискуссию до того, как она сможет поддержать продление санкций против России до следующего года. Премьер-министр Италии Маттео Ренци в своем интервью изданию the Financial Times повторил слова, сказанные Ангеле Меркель во время этой дискуссии: «Итак, мы говорим „нет“ „Южному потоку“, и вдруг мы спокойно обнаруживаем, что есть „Северный поток“. Кто решил? Это что — выбор ЕС в области энергетической политики? Когда я поднял этот вопрос за столом переговоров, только Германия и Голландия выступили в его поддержку. Я понимаю, что это важный бизнес, хорошо; я не возмущаюсь, но я хочу сказать — либо правила распространяются на всех, либо ни на кого».

В ответ Меркель заявила, что контрактом занимаются частные компании, и она не хочет вмешиваться. Ее партнер по коалиции и министр экономики Зигмар Габриэль (Sigmar Gabriel) является сторонником строительства «Северного потока-2», и вполне понятно, что канцлер хочет избежать конфликта с ним. Кроме того, Германии необходимы дополнительные поставки газа, если она намерена постепенно закрывать электростанции, работающие на угле, и выполнять поставленные задачи по переходу на экологически чистые источники энергии.
Некоторые могут назвать снисходительность Германии в отношении сомнительных с точки зрения санкций сделок лицемерием, как это делает Ренци. Однако санкции — это, прежде всего, политическое заявление. По чисто экономическим показателям на долю санкций пришлись не более 10% спада российской экономики в этом году или около 0,3% ВВП страны. Они ограничили возможности российских банков и компаний брать кредиты на западных финансовых рынках, и это стало препятствием для их расширения. Но, в конечном счете, компании начали выплачивать свои долги, деноминированные в долларах и евро, что, учитывая слабость рубля, лишь укрепило их финансовое положение. Другого заметного воздействия санкций не наблюдается.

Идея введения санкций принадлежала США, и американской администрации понравилась поддержка со стороны Меркель. Вместе союзники США создали единый западный фронт против российской агрессии. В этом отношении санкции уже приносят свои плоды, но заставлять немецкие компании расплачиваться за это нерационально. Со стороны правительства проявление активности в отношении санкций было бы делом излишним и контрпродуктивным.

Не исключено, что в следующем году Меркель будет вынуждена предпринять шаги против строительства «Северного потока-2», чтобы предотвратить очередной конфликт со странами Южной Европы, в которых антигерманские настроения уже весьма ощутимы. Однако она, скорее всего, постарается сделать так, чтобы этот газовый проект соответствовал европейским законам. А Италии и ее соседям надо было активнее отстаивать «Южный поток» вместо того, чтобы принимать внешне антироссийскую политику Евросоюза за чистую монету.