Эти принципы наглядно изложены в договорах ЕС и дополнены другими ратифицированными государствами-членами соглашениями. Три самых главных из них уходят корнями в долгую историю европейского самосознания: демократия, свобода и субсидиарность. Как бы то ни было, одно из ключевых событий 2015 года, которое, кстати, сохранит воздействие и в обозримом будущем, привело к тому, что Евросоюз значительно отступил от трех этих принципов.

Попранная демократия и локальная автономия

Тем не менее в преамбуле к вступившему в силу 1 декабря 2009 года Лиссабонскому договору напрямую указывается, что подписанты обязуются неукоснительно придержаться этих позиций: «подтверждая свою приверженность принципам свободы, демократии, уважения прав человека и основных свобод и принципу правового государства».

Несмотря на этот договор, в 2015 году Европейский Союз принимает решения в совершенно непрозрачной остановке и хранит молчание при виде открытого нарушения одним из государств-членов обязующего международного соглашения.

Напомним, что со вступления в силу Лиссабонского договора ЕС действует на основании «обычной законодательной процедуры», которая подразумевает совместное принятие решений Европейским советом и Европейским парламентом. 

Однако 2015 год пролил свет на недемократический характер работы этой системы. Так, если существует риск разногласий между Евросоветом и Европарламентом по тексту постановления или директивы, переговоры по его согласованию ведутся за закрытыми дверями. Никто не считает нужным уведомить европейских граждан об их ходе или уступках, на которые пошла та или иная сторона. Совместное принятие решений выливается в итоге в полную его непрозрачность. Развеять ее можно лишь с путем понимания позиций Евросовета и Европарламента, а также результатов работы смешанной комиссии, как это существует во Франции при взаимодействии между двумя палатами парламента.  

Вторым посягательством на демократию со стороны Европейского Союза стало поведение Еврокомиссии. Она не просто смолчала, когда Франция совершенно открыто пошла против обязующего международного соглашения, а поддержала решение Парижа, который наплевал на им же самим ратифицированный в 2007 году договор. Речь идет о Европейской хартии местной автономии, статья 5 которой («защита территориальных границ местных образований») гласит: «При любом изменении территориальных границ местных образований с затронутыми этим процессом местными образованиями должны проводиться предварительные консультации, в том числе путем референдума, если это позволяет закон».

Франция же, не посчитав нужным спросить мнение граждан и местных властей, провела через парламент закон об упразднении девяти регионов, что представляет собой нарушение подписанной хартии. Центральные власти не то что не проводили референдумы, а даже не проконсультировались с администрациями регионов, департаментов и городов. После вступления в силу этого разработанного предельно централизованно и даже по-якобински закона они оказываются внутри огромных административных образований. За исключением Иль-де-Франс все регионы континентальной Франции теперь так велики, что превращают ее в уникальный случай среди всех демократических стран. 

Свободы и права человека забыты

В преамбуле уже упомянутого договора о Европейском Союзе фигурируют и такие понятия как свобода, права человека и ценности правового государства. Однако во втором полугодии 2015 года этот принцип в ЕС нарушался дважды.

Прежде всего, 23 сентября Европейский совет утвердил большинством голосов план Еврокомиссии о перемещении 160 000 беженцев, то есть о количественном распределении мигрантов.

Тем не менее подобное решение нарушает права человека, потому что силой навязывает страну проживания.

Речь идет о чем-то вроде подписки о невыезде для людей, которые не совершили никаких преступлений и не стали объектом судебного постановления. С людьми обходятся словно с бездушным грузом. Беженцы должны получить право выбирать страну назначения в зависимости от того, где находятся их родственники, друзья или знакомые, которые могли бы им помочь. Кроме того, как мы и предполагали, беженцы сами отказались регистрироваться, чтобы их отправили туда, куда они сами не хотят. Так, на середину декабря на перемещение согласились лишь 184 человека из запланированных Европейским советом 160 000.   

Второе посягательство ЕС на свободы и права человека связано с соглашением, которое было принято 29 ноября 2015 года по окончанию встречи глав европейских государств и правительств с руководством Турции. Сам состав ее участников уже вызывает вопросы, потому что ЕС следовало бы встретиться не только с Турцией, но и двумя другими странами, которые сильнее всего ощущают на себе исход иракцев и сирийцев, то есть Ливаном и Иорданией. ЕС пообещал Турции 3 миллиарда для того, чтобы та уменьшила идущий в Европу поток мигрантов, наплевав тем самым на солидарность с Иорданией и Ливаном.

К тому же, в статье 4 соглашения отмечается, что «Европейская комиссия обязуется довести до конца в течение первого квартала 2016 года  подготовительные работы для открытия ряда статей без ущерба для позиции государств-членов. Далее подготовительные работы могут быть продолжены по другим статьям».

После подписания договора, ЕС официально возобновил процесс вступления Турции на встрече министров иностранных дел государств-членов 14 декабря 2015 года. Тем не менее решение открывать новые главы для Турции выглядит по меньшей мере спорным. Дело в том, что в 2015 году эта страна предприняла новые губительные для свободы шаги, которые полностью противоречат принципам ЕС, будь то жестокие репрессии против курдского меньшинства или очередные посягательства на свободу прессы. Так, например, в Турции осудили двух журналистов за публикацию фотографий шедших из Турции в Сирию грузовиков с «гуманитарным» грузом, среди которого оказалось и оружие. 26 ноября их отправили за решетку по обвинениям в «помощи террористической организации, политическом и военном шпионаже и разглашении тайны». Прокурор дал понять, что будет добиваться для них 20 лет тюрьмы.

Нельзя не отметить и тот факт, что возобновление переговоров с Турцией пришлось на исторический год, когда Анкара вновь очернила память полутора миллиона погибших в геноциде 1915 года армян. Она не просто не признает геноцид, а не позволяет крошечному армянскому меньшинству (некоторые его представители даже исповедуют ислам, что их заставили сделать после 1915 года) вернуть самосознание и наследие, и все так же поддерживает блокаду Армении.

Турция попирает принципы правового государства, позволяя контрабандистам извлекать выгоду из бед спасающихся от гражданских войн людей.

Турецкая власть де факто становится потворщицей преступных организаций, потому что дает им работать практически средь бела дня, в том числе в Измире, крупном перевалочном пункте для мигрантов, которые направляются в Грецию, то есть в Европейский Союз. Анкара никак не помешала контрабандистам (некоторые из них тесно связаны с турецкой мафией) заработать 8 миллиардов евро: миллион мигрантов выложили в среднем по 8 000 евро, чтобы добраться до европейских стран в надежде получить права, которых им не дождаться в Турции. Это прежде всего относится к Германии и Швеции, хотя по числу мигрантов на жителя первое место все еще принадлежит Венгрии.

Что касается решения от 29 ноября о том, что «ЕС намеревается предоставить первый пакет дополнительных ресурсов в размете 3 миллиардов евро», оно вызывает вопросы с точки зрения слабой отдачи от уже перечисленных Турции с 2005 года средств, которые должны были пойти в том числе и развитие правового государства. Разве нет тут лучшей альтернативы? Например, передать эти 3 миллиарда Управлению верховного комиссара ООН по делам беженцев и попросить Турцию позволить, наконец, этой организации начать работу на своей территории?  

Помимо демократии и свободы 2015 год в Европейском Союзе характеризуется и ощутимым отходом от принципа субсидиарности.

Несоблюдение субсидиарности

В статье 5 договора о Европейском Союзе отмечается: «Принцип наделения компетенцией регулирует границы компетенции Союза. Принципы субсидиарности и пропорциональности регулируют осуществление данной компетенции». Статья дополняется «протоколом о применении принципов субсидиарности и пропорциональности», в котором отмечается, что стороны, то есть государства-члены, должны стремиться к тому, чтобы процесс принятия решений был как можно ближе к гражданам ЕС.

Как бы то ни было, субсидиарность не раз оказывалась под сомнением. Достаточно ознакомиться с распорядком дня Европарламента и принимаемыми им документами, чтобы убедиться, что он рассматривает вопросы, которые куда более эффективным образом могут решаться на уровне конкретных государств.

В конце 2015 года мы увидели проект, который не только не соблюдает принцип субсидиарности, но и выходит за рамки федеральной логики. В прошлом ЕС действительно отошел от одного из своих главных принципов: его решения и постановления должны приниматься на практике не его собственной центральной администрацией, а властями государств-членов (примерно как в Германии, где федеральные законы реализуются руководством земель).

Только вот систематические решения о расширении Европейского Союза, еврозоны и шенгенского пространства принимались без учета того, способны ли на самом деле вступающие государства полностью выполнить все ложащиеся на них обязательства. В этом кроется и одна из причин кризиса евро.    

Что касается спонтанного расширения шенгенского пространства, в стремлении исправить ошибку ЕС сформировал механизмы вроде Frontex, агентства по безопасности внешних границ. Оно было создано в 2004 году, то есть через семь лет после вступления в шенгенскую зону Италии, Греции и Австрии. Оно проводит операции в территориальных водах стран-членов, что может вызывать напряженность в отношениях с их пограничниками.

В середине декабря Европейская комиссия предложила сформировать внутри агентства корпус пограничников, которых можно будет задействовать на территории государства-члена при отсутствии просьбы и даже разрешения с его стороны. 16 декабря канцлер ФРГ Ангела Меркель заявила, что будет настаивать на скорейшем обсуждении и принятий предложений Еврокомиссии на заседании Евросовета.

На самом же деле реализация подобных мер на практике может лишь усилить внутриевропейскую напряженность между национальными ведомствами и европейскими пограничниками. Что еще важнее, она изменит суть ЕС, не меняя законов. Евросоюз будет в таком случае вести себя как централизованное государство. И это может стать только началом, потому что подобные якобинские методики могут получить продолжение в других сферах. В подобных условиях у бывших социалистических республик Центральной и Восточной Европы может сложиться ощущение, что Брюссель ведет себя, как Москва в советскую эпоху.

Пока что Евросовет отложил предложение Еврокомиссии о корпусе пограничников. Однако оно не было официально отклонено или заменено альтернативным вариантом вроде сокращения шенгенской зоны, которое бы позволило исправить ошибки бесконтрольного расширения и избежать ее краха.

В любом случае, предложенный Брюсселем и поддержанный Берлином проект говорит о централизаторском или даже империалистическом скосе в курсе ЕС и должен вызвать возмущение европейцев, которые понимают, что будущее Евросоюза тесно связано с соблюдением принципа субсидиарности.

Ведь если Европейский Союз продолжит так вести себя с входящими в него странами и народами, ему лучше вспомнить название знаменитой книги Жана-Батиста Дюрозеля: «Каждая империя погибнет».