Немецкий историк Герд Кенен несколько лет назад написал книгу «Российский комплекс – немцы и Восток». Это словно ментальная карта в умах людей. Многие немцы, в том числе и послевоенное поколение, видят сферу легитимных интересов России в тех границах, которые были обозначены в секретном протоколе к пакту Молотова-Риббентропа. В интервью LA доктор исторических наук Герд Кенен рассказал, как этот комплекс проявляется в наши дни.

 

— Поясните, пожалуйста, что такое «российский комплекс» в сознании немцев?

 

— В своей книге я  описал взаимоотношения России  и Германии в период с 1900 по 1945 годы. Оба государства воевали  друг против друга в обеих  мировых войнах, несмотря на то, что между ними были дружественные  отношения в 18-м веке и до конца 19-го века – до времен Бисмарка. Как известно, руководство Германской империи с 1915 года поддерживало планы большевистской революции в России. Веймарская Республика и Советская Россия на основании заключенных в Рапалло и Берлине договоров создали Свободный альянс. До 1933 года осуществлялось тесное военное сотрудничество между рейхсвером и Красной армией, которое главным образом было направлено против Польши и Франции, и по многим вопросам СССР и Германия тогда тайно договорились. Эти отношения были прерваны в 1934 году Адольфом Гитлером, но в 1939 году восстановлены в соответствии с пактом Молотова-Риббентропа. Это был тайный союз, конец которому положило нападение Германии на СССР в 1941 году. В тот момент для большинства немцев началась настоящая мировая война. Блицкриги против Польши и Франции не принесли больших потерь. Польшу, как и государства Балтии, немцы воспринимали как искусственные продукты «Версальского диктата» от 1919 года.

 

Рецидив такого исторического взгляда на мир заключается в том, что Россия и в наши дни в сознании даже послевоенного поколения немцев воспринимается как сосед. И после Второй мировой войны Советский Союз в Германии в основном называли Россией. Точка зрения о том, что в бывшей советской сфере ничего нельзя предпринимать без согласования с Россией, и что у Германии и России здесь «особая ответственность», укоренилась глубоко.


— Как немцы  относятся к событиям на Украине?

 

— В соответствии с упомянутым  взглядом, Украина, разумеется, прежде  всего является сферой интересов России. Возможно, это самое большое белое пятно в ментальной карте послевоенных немцев. И страны Балтии они до сих пор воспринимают как белые пятна.

 

— Как, по-вашему, в  вопросе украинского кризиса  поступают канцлер Германии Ангела  Меркель и президент Франции Франсуа Олланд?

 

— Необходимо уточнить, что  обозначенные выше настроения  доминируют в германском обществе  как подводное течение. Политика  Германии в этом кризисе была  относительно стабильной. Именно  поэтому Россия сейчас реализует почти системную параллельную политику по отношению к крайне правым, враждебным Европе силам во многих странах, в особенности это касается Национального фронта Франции и партии Виктора Орбана Fidesz в Венгрии. Разумеется, в налаживании особых отношений с Москвой заинтересованы также многие европейские левые силы, потому что они видят в России антипод США. Но акцент в наши дни делается на правых экстремистах – так называемые «Патриотические европейцы против исламизации Европы» (PEGIDA) на свои акции протеста в Дрездене часто берут с собой российские флаги. Серьезные СМИ она называют «лживой прессой», а Russia Today расценивают как защитника здорового национального самосознания.

 

— Россия пытается  формировать свой имидж на  основе традиционных и христианских  ценностей…

 

— Да, и это, конечно, близко  к абсурду не только потому, что этим занимается прежнее  коммунистическое и атеистическое  государство. Распространяются рассказы  о том, что в Европе царит  безнравственность, традиционную семью  глубоко »закопала» пропаганда гомосексуализма, что, в отличие от России, в Европе декаданс и моральный упадок. Как будто в России семья и социальная сплоченность глубоко не закопаны! А христианство? Думаю, что в России церковь регулярно посещает 10% населения, а в США—  60-70%.

 

— Охарактеризуйте точнее упомянутое вами «подводное течение» в политике и обществе Германии.

 

— Даже во входящих в  Большую коалицию партиях есть  группировки, которые хотят приостановить  политику федерального правительства  по санкциям против России, поскольку считают, что это причиняет вред. Христианские демократы, социал-демократы, предприниматели и деятели искусства написали открытое письмо, в котором торжественно заявили: «Не от нашего имени!».  Среди подписавших, естественно, бывший канцлер Германии Герхард Шредер, который работает в структурах Газпрома и поддерживает тесную дружбу с Путиным. Но среди авторов этого послания также руководитель бюро бывшего канцера Гельмута Коля. Это видные люди из всех партий, которых объединяет мысль, что Германия всегда и любой ценой должна быть вместе с Россией.

 

Я в целом поддерживаю политику нынешнего правительства Германии по отношению к России – в ней и стабильность, и гибкость, и санкции с предложениями. Однако непонятно, на каких позициях в международной политике сейчас находится Россия. С 2012 года, когда Путин в третий раз стал президентом, международная политика России становится все более наступательной и агрессивной. Меньше всего в ней говорится об интересах безопасности.

 

— По каким причинам  Путин переключился на Сирию?

 

— Думается, он недоволен  украинской кампанией, и теперь  ему нужно, как у нас говорят, «провести через село свою  свиноматку». Но, что касается Сирии, мне непонятно, кого он там  победит, наоборот – создаст еще  больший хаос. Моя гипотеза такова: Украина, прежде всего, была тестом на стресс для Европы. Путин тестирует реакцию ЕС и НАТО и демонстрирует, что они ничего не могут сделать. Впрочем, аннексия Крыма и действия на востоке Украины на самом деле, скорее, подтверждают чувство внутренней слабости России, а не какую-то угрозу для России.

 

— Как СМИ и общество Германии расценивают происходящее на Украине?

 

— Многие критикуют то, что Украине вообще был предложен  Договор об ассоциации с ЕС. Многие из тех, кто придерживается  клише о том, что Россия с  90-х годов уступала, а НАТО «продвинулось вперед», думают, что под происходящим скрывается план включения Украины в НАТО. Я сомневаюсь, что альянс может достичь договоренности по этому вопросу. Часть немцев полагает, что американцы могут использовать Украину как средство, чтобы поставить Россию на колени, а это, по их мнению, диаметрально противоречит интересам Германии. Мне кажется, что все это далеко от реальности. Россия в международной политике американцев на третьем месте—  далеко за Ближним Востоком, Китаем и Восточной Азией.

 

— Как общество  Германии воспринимает страны  Балтии?

 

— Частично – как провокаторов, потому что в определенных  кругах считают, что вы раздражаете  Россию, всегда думаете о себе, угрожаете стабильности. Многие  критически смотрят на расширение НАТО в восточном направлении и на то, что Россия уступила. Многим немцам кажется, что для американцев страны Балтии это опорный пункт, хотя здесь лишь несколько самолетов и небольшое количество солдат США. В обществе Германии царит недоверие к американцам и страх, что нас могут втянуть в новый конфликт.

 

— В мировых  СМИ часто появляются спекуляции  о том, что живущее в Эстонии  и Латвии русское меньшинство  может быть инструментом в  руках Путина…

 

— Вы можете оценить  это лучше, чем я. В прошлом  году в Эстонии я встречался с учеными и чиновниками, среди которых были также отвечающие за оборону. Они не могли представить себе, что в Эстонии может произойти нечто подобное событиям в Донбассе, потому что среди русских Эстонии нет таких прибывших в основном из России евразийских экстремистов, как в Донецке. По-моему, у Латвии и Эстонии стабильные общественные структуры, и это самое важное.