10 лет назад я начал читать одну очень увлекательную книгу, но после нескольких страниц бросил, потому что мне стало страшно. Книга была написана группой ученых, которые, подсчитав общее количество ядерного оружия, имеющегося на Земле (за истекшее время оно, вероятно, увеличилось), описывали последствия его применения в результате припадка идеологического безумия или простой случайности. Кровь стыла в жилах от приводимых ими цифр, касающихся как количества возможных человеческих жертв, так и загрязнения воздуха, воды, флоры и фауны, вплоть до того, что в результате этих процессов, раньше или позже, жизнь на нашей планете прекратиться.

Если это так, а я полагаю, что это именно так, то совершенно непонятно, почему дело первостепенной важности — сохранение жизни на Земле — крайне редко привлекает внимание ее обитателей. Например, на этой неделе, когда Ким Чен Ын, северокорейский сатрап с патологическими наклонностями, заявил, что под аплодисменты всего населения страны только что взорвал свою первую водородную бомбу. Эксперты из Европы и США поспешили назвать эту новость преувеличением и сказали, что последняя на планете сталинская диктатура до настоящего времени еле-еле смогла создать атомную бомбу. Совет Безопасности ООН, ЕС и правительства разных стран (в том числе Китая) осудили проведенные Ким Чен Ыном испытания (были они или нет). Будут ли введены новые санкции против Северной Кореи? Теоретически да, а практически — нет, потому что страна живет в полной изоляции, как в пробирке, и выживает благодаря железному кулаку, который висит над ее несчастными гражданами-рабами, контрабанде и демагогии на грани бреда.


Официально шесть стран в мире обладают ядерным оружием — США, Россия, Китай, Индия, Пакистан и Северная Корея, и только две из них — США и Россия — проводили испытания водородной бомбы, разрушительный потенциал которой превосходит в семь-восемь раз силу бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки. Всего лишь десятой доли накопленного ядерного арсенала хватило бы, чтобы уничтожить все города на земном шаре и весь род человеческий. Все мы, наверное, сошли с ума, если допустили такое положение дел и при этом сидим, сложа руки. Наблюдаем, как вокруг нас не просто существуют, а еще и множатся ядерные арсеналы, и ждем, что в любой момент какой-нибудь фанатик у власти запалит фитиль от бомбы, которая нас уничтожит.

Я, разумеется, слышал о пацифистских организациях, которые пытаются — хотя и без особого успеха — мобилизовать общественное мнение против этой самоубийственной гонки вооружений, и о правительствах и институтах, которые, пусть формально, но выражают протест всякий раз, когда какое-либо государство — как недавно Иран — пытается вступить в элитный клуб ядерных держав. Очевидно одно, что разоружение на сегодняшний день остается пустыми словами без практических результатов и что планы, например, США и России по сокращению ядерных вооружений ими же самими и не выполняются. Склады оружия массового уничтожения стоят на своих местах, как постоянное напоминание о катаклизме, который поставит точку в истории человечества.

Должны ли мы смириться с этим или все же можно что-то сделать? Да, можно. И начать нужно с того, чтобы не делать так, как сделал я 10 лет назад, захлопнув страшную книгу. Нужно знать об этом ужасе, который нас окружает, и вместо того, чтобы притворяться страусом, нужно посмотреть в лицо этой угрозе и бить в колокола, чтобы как можно больше людей присоединились к делу пацифистов, представляющих пока что эксцентричное меньшинство, чтобы мобилизовать свои правительства и заставить международные организации работать. Это совсем не утопия: когда есть твердая политическая воля, за стол переговоров можно усадить самых ярых противников, как это произошло в случае с Ираном, остановившим свою ядерную программу в обмен на снятие санкций, которые парализовали его экономику.

Что если переговоры невозможны? В редчайших случаях бывает и такое, и примером этому может быть, безусловно, пхеньянский режим. Диктатура Кимов не только обрекла северокорейцев на жизнь в нищете, лжи и страхе. Их одержимость созданием нового ядерного оружия, которое, как они думают, обеспечит их выживание, представляет опасность для их соседей по полуострову и для всей Азии. Международное сообщество обязано действовать, сделать все возможное, чтобы покончить с режимом Ким Чен Ына, который превратился в угрозу для всей планеты. Даже Китай, который один из немногих защищал северокорейскую диктатуру, кажется, понял, чем могут закончиться бредовые инициативы Ким Чен Ына, в первую очередь для самого Пекина. И самым действенным в данной ситуации является немедленное пресечение на корню любых попыток Пхеньяна продолжать ядерные испытания, которые представляют реальную угрозу для Южной Кореи, Китая и Японии.

Международное сообщество, при посредничестве ООН, должно поставить ультиматум северокорейскому режиму, обозначив точный срок для сворачивания всей ядерной инфраструктуры Северной Кореи, которая в случае отказа Пхеньяна будет уничтожена иными способами. И эта угроза должна быть исполнена. Думаю, что принцип «выбирай меньшее из двух зол» в данном случае как никогда более применим во избежание риска катастрофы, которую может спровоцировать Пхеньян и которая повлечет за собой тысячи жертв в Азии и, возможно, во всем мире.

В одном из своих провидческих эссе, которые Джордж Оруэлл противопоставлял идеологическому мессианизму, овладевшему умами большинства интеллектуалов того времени, он задавал вопрос: нужно ли приветствовать научный прогресс или опасаться его? Потому что новые удивительные открытия, которые, с одной стороны, создали лучшие условия жизни (питание, медицина, права человека), одновременно позволили создать индустрию разрушения, способную нанести такой вред, который человек прошлого не мог себе даже вообразить. В наши дни технологический и научный прогресс «засеял» планету таким количеством орудий смерти, которое в лучшем случае могло бы вернуть нас в пещерный век, а в худшем — привести Землю к тому состоянию, когда на ней еще не зародилась жизнь, к сожалению или к счастью. У меня нет ответа на этот вопрос. Но первое, что я сделаю, закончив писать, найду ту недочитанную 10 лет назад книгу и прочитаю ее до последней строчки.