В постсоветский период США испытывали трудности с определением долгосрочной структуры своих отношений со странами Центральной Азии. Сначала главной задачей было обеспечение безопасности оставшегося после СССР ядерного арсенала. После терактов 11 сентября политика Вашингтона основывалась на необходимости обеспечения содействия центральноазиатских государств американским операциям в Афганистане. Но теперь, на фоне пересмотра Вашингтоном своих глобальных приоритетов, что должно стать ориентиром для выстраивания связей с Центральной Азией?

Пожалуй, легче определить, что не должно стать ведущим фактором: не энергетические ресурсы региона, т. к. цены на нефть падают; не построение демократии, т. к. центральноазиатские правительства отличаются неприятием подобных идей; и не Афганистан, т. к. Вашингтон старается закончить продолжавшиеся там на протяжении 15 лет военные операции.

Одно представляется ясным: Соединенным Штатам следует пересмотреть свои отношения со странами региона, исходя из новых реалий.

Но перед тем как задуматься о будущем, стоит сначала проанализировать прошлое. Усилия США в Центральной Азии принесли плоды. В частности, ядерный арсенал был удален, а Казахстан превратился в одного из активных участников международного движения нераспространения. Страны региона стали ценными партнерами в рамках американской военной кампании в Афганистане. Вашингтон помог центральноазиатским государствам закрепить суверенитет, территориальную неприкосновенность и политическую независимость. Ни одной стране не удалось установить контроль над регионом, а Россия больше не обладает монополией на центральноазиатские нефтегазовые потоки. В целом, Америка выполнила взятые на себя партнерские обязательства.

Но многие надежды США относительно региона не сбылись. Центральноазиатские страны не добились особого прогресса в сфере демократизации, построения открытых обществ, основанных на идеях свободного рынка, а также обеспечения верховенства закона и прав человека. Проект «Новый Шелковый путь», ставивший целью соединить Центральную Азию с Афганистаном и Пакистаном, так и не был запущен. Больше всех в выигрыше от потери Россией монополии на энергетические ресурсы региона оказался не Запад, а Китай.

Что касается будущего, нереалистично ожидать, что США смогут добиться своих целей по обеспечению перемен в регионе, особенно учитывая желание Вашингтона сократить свое присутствие и вместо этого сконцентрироваться на других, более насущных проблемах в странах Азиатско-тихоокеанского региона и Ближнего Востока. По мере значительного сокращения военного присутствия Соединенных Штатов в Афганистане, важность Центральной Азии в качестве ворот в Афганистан в стратегических расчетах Америки упала. В этой связи США будут уделять региону меньше времени, усилий и ресурсов.

Что еще более важно, Центральная Азия вышла на другую траекторию развития. Регион переживает геополитический перелом, в результате которого способность Запада влиять на развитие событий там сократится. Основными партнерами Центральной Азии в сфере экономики, политики и безопасности становятся Китай и Россия, благодаря остаточному присутствию Москвы в регионе и исключительному экономическому положению Пекина в качестве экономического партнера и кредитора, с которым предпочитают иметь дело центральноазиатские республики. Эти перемены ослабят влияние США и способность содействовать укреплению государственности, экономической интеграции в регионе и продвижению западных ценностей.

Продвижение приоритетов США потребует пересмотра американской политики. Наиболее важными представляются перемены в четырех сферах. Во-первых, Соединенным Штатам следует уделять первостепенное внимание отношениям с региональными лидерами Казахстаном и Узбекистаном. Этими странами управляют стареющие лидеры, выстроившие авторитарные политические системы, что может привести к сложным и потенциально разрушительным последствиям в период передачи власти. Во-вторых, Вашингтону следует признать, что у него имеются некоторые общие интересы с Россией и Китаем, и пытаться продвигать американские интересы, обуздывая действия этих стран. Сферой общих интересов является обеспечение политической стабильности и долгосрочного экономического развития региона путем создания региональной инфраструктуры. В-третьих, вместо общих усилий по продвижению демократизации, Соединенным Штатам следует сконцентрироваться на улучшении социальных и экономических условий с целью создания предпосылок для положительных перемен в будущем. И, в заключение, Вашингтону необходимо избегать расширения военных аспектов сотрудничества в ответ на угрозу исламского экстремизма, которую местные правительства постоянно преувеличивают для оправдания своей авторитарной политики и выбивания внешней помощи в сфере безопасности.

Вашингтон часто ставил в регионе амбициозные, но нереалистичные цели, что привело к возникновению циничного отношения и взаимному разочарованию между пятью центральноазиатскими странами и США. Если Соединенные Штаты не примут во внимание происходящие в регионе перемены, разрыв между поставленными целями и способностью их достичь будет только расти и вполне может стать раздражителем в отношениях не только с Центральной Азией, но и с Россией и Китаем. Интересам всех сторон больше отвечает политика, основанная на реалистичной оценке региона и принимающая во внимание сокращение выделяемых Вашингтоном ресурсов.

Это не довод в пользу сворачивания присутствия в регионе, а призыв к рассудительности и приоритезации целей, которые США могут реально достичь. Центральноазиатские государства сильно заинтересованы в поддержании дружественных отношений с Соединенными Штатами, как минимум в качестве противовеса влиянию Китая и России. Эти геополитические условия создают хорошие возможности для США в ближайшей перспективе, а также с точки зрения продвижения более умеренных целей в последующие годы.

Ричард Сокольски и Пол Стронски являются старшими научными сотрудниками Программы по России и Евразии Фонда Карнеги за международный мир.