Свобода слова, близость к Европе, побег от политических преследований — это лишь несколько пунктов из длиннющего перечня причин, почему российские оппозиционеры перекочевывают на Украину. Наша страна должна протягивать руку помощи, но… Есть тут несколько важных нюансов, о которых не так часто говорят вслух. К примеру, российский историк Павел Шехтман, переехавший в Киев из России из-за возбужденного относительно него уголовного дела, вызвал своим постом в Фейсбуке бурное обсуждение этимологического значения названия «Украина». «Проблема украинцев не в том, что название их страны этимологически означает «окраина», а в том, что они дико комплексуют по этому поводу и выдумывают фантастические этимологии, согласно которым их предки звали свою страну — «Встрана», — написал Шехтман. Возмущение в комментариях он также не оставил без ответа: «Я заметил, что вышиватники, возбудившиеся от поста, который противоречит их представлениям о собственной истории, апеллируют к долгу гостя — мол, приехав в чужую страну, он должен с почтением относиться к разным странным обычаям, в том числе к обычаю считать Украину древней великой Русью, а Россию страной чуди и мери с выдуманным языком…»

Недавно в отечественных медиа на проблеме несколько неожиданно сделал ударение российский журналист Дмитрий Шипилов. Он заметил, что политэмигранты из Российской Федерации ведут себя далеко не так, как следует гостям. Нужно сказать, что российскому журналисту самому недавно предоставили политическое убежище на Украине. «День» пообщался с Дмитрием Шипиловым на тему российских политэмигрантов. А продолжили исследование этой темы с украинским политологом Михаилом Басарабом. Итак, как Украине быть с российскими политэмигрантами?

«Для Украины лучшей была бы реакция и отношение к нам, как к простым иностранцам»

Дмитрий Шипилов, российский журналист, политический беженец:

— За теми российскими оппозиционерами, которые сейчас перебазировались на Украину, я наблюдал еще в те времена, когда они жили в России. Для меня всегда оставалось загадкой то, что ценности, которые они отстаивают, те права, которые они себе приписали, вообще в международном праве не зафиксированы. Эти люди придумали для себя определенный миф о том, какой должна быть Россия, и теперь с этими иллюзиями они приехали в Киев. Кто-то из них пытается получить убежище, кто-то выбрал другие пути легализации. Так или иначе, но речь идет о попытке влиять на события, происходящие на Украине, хотя бы с помощью создания очень нездоровой информационной атмосферы, и если наблюдать за этой категорией в Фейсбуке, то можно подумать, что это единственная важная тема — больше проблем на Украине нет. Есть только российские политэмигранты, которые все такие несчастные, и что, мол, Украина им что-то должна.

На мой взгляд, для Украины лучшей была бы реакция и отношение к нам, как к простым иностранцам. Не нужно создавать никаких преференций для россиян ни на законодательном, ни на бытовом уровнях — все необходимые законы на Украине уже есть. Да, в России все не очень хорошо с гражданскими свободами и базовыми правами, но это не означает, что Украина должна действовать по отношению к лояльным россиянам во вред своим гражданам — здесь своих беженцев из зоны АТО и Крыма хватает, и они для нее первоочередные.

Это абсолютно искусственно вытянутая в медийное поле ситуация. Однако этот нерв постоянно держится обнаженным, потому что российских оппозиционеров тоже, наверное, можно понять — на родине у них нет никаких перспектив, а иногда угрожает и уголовное преследование за спекулятивное злоупотребление гражданскими правами. Однако я не думаю, что проблема непредоставления им Украиной убежища лежит в плоскости глубокой политики — россиянам в мире сегодня отказывают в убежище приблизительно равномерно, и нет смысла выделять Украину из общего списка стран.

«Большинство российских политэмигрантов, мне кажется, являются только условными оппозиционерами к кремлевской политике»

Михаил Басараб, политолог:

— В среде экспертов и представителей медиа нет единого мнения по этому поводу. Борются две позиции. В соответствии с первой, Украина должна всячески оказывать помощь российской оппозиции. Мол, мы должны создать для нее на Украине парниковые условия, чтобы здесь она росла, укреплялась, формировала свой политический дискурс, а значит, готовилась к будущему «крестовому походу» на режим Путина. Формально аргументы, которые высказывают в интересах этой идеи, звучат правильно. Однако нужно понимать, что даже если нынешний конфликт между Россией и Украиной разрешится в нашу пользу, то есть мы восстановим территориальную целостность, то все равно в дальнейшем мы будем находиться в опасности. Пока российский политический режим будет существовать в формате современной империи, Украина постоянно будет стоять перед угрозой агрессии. Конечно, каждый украинский патриот желает российскому авторитарному режиму краха. Однако делать из Украины своеобразный плацдарм-инкубатор для потенциального наступления российской оппозиции на кремлевский режим не совсем разумно. Оставим дело свержения режима Путина россиянам, чтобы со своими проблемами они разбирались на своей территории. Украина прежде всего должна заботиться об усилении собственного государства, в первую очередь заботясь о своей безопасности.

И здесь подходим к противоположной позиции, которая заключается в том, что российские политические мигранты не обязательно являются неуклонными антагонистами Путину. Нынешнее состояние российской оппозиции в действительности жалкое. Режим Путина стерилизовал российскую оппозицию до такого состояния, когда, например, лично мне трудно поверить, что в России могут беспрепятственно действовать несанкционированные оппозиционеры. Речь идет о людях, которые в течение длительного времени могут публично дебатировать с Кремлем, оказывать сопротивление его внутренней политике внутри России и никоим образом не пострадать от этого. Я убежден, что все побеги оппозиции на территории России так или иначе получают одобрение Кремля. Нужно только выделить отдельных известных людей. Таких как Макаревич, Басилашвили, Ахеджакова или ряд их единомышленников — народных любимцев. Здесь Кремль делает исключение, потому что это отдельная каста, с инакомыслием которой нужно мириться. В конце концов, они не претендуют на роль политических лидеров, ограничиваются периодическими заявлениями.

Большинство российских политэмигрантов, которые приезжают на Украину, мне кажется, являются лишь условными оппозиционерами кремлевской политики. Они не обязательно имеют лояльное отношение к Украине. Не все из них станут добросовестными украинскими гражданами, пользуясь при этом всеми правами. Я уверен, что ментально политэмигранты будут оставаться россиянами и вряд ли станут людьми, которые действительно будут переживать за Украину. Не исключаю, что под маркой российских оппозиционеров на Украину могут попасть люди, которые будут впоследствии формулировать вредные призывы, лозунги, инициировать идеи, которые не будут идти на пользу Украине. Для этого у них есть серьезный плацдарм и какой-то кредит доверия. У нас же лояльное отношение к людям, которые оппонируют режиму Путина?! Соответственно, есть интерес медиа, через которые политэмигранты могут формировать общественное мнение. В этом я усматриваю определенную опасность.

Политическая миграция на Украину обретает определенные системные формы. Речь идет не об одиночных случаях, ведь уже n-ый по счету гражданин, в частности РФ, получает политическое убежище на Украине с прицелом на гражданство. Также следует вспомнить и о многочисленной грузинской иммиграции. В украинской политике даже образовался отдельный кластер — грузинские чиновники, политики и общественные деятели. Пока шумихи значительно больше, чем реальных результатов. Уверен, что далеко не все политические мигранты играют позитивную роль для Украины. Думаю, политическое убежище нужно давать только в отдельных случаях. Людям, которым действительно больше некуда деться или реально нужно спасти жизнь. Не рекомендовал бы украинскому руководству ставить этот процесс на поток.