Думаю, один из важнейших вопросов сегодня: как со стороны России выглядит позиция Турции в Сирии?

Бывший посол Турции во Франции Улуч Озюлькер (Uluç Özülker) в беседе с Селином Онгуном (Selin Ongun) из Cumhuriyet дал оценку последним событиям в регионе, в частности в Сирии:

«Америка и Россия давно договорились по вопросам Сирии и Ирака. Между ними существует негласная договоренность в духе „за Ирак отвечаешь ты, за Сирию — я“. На самом деле Америка довольна и даже счастлива тем, что Россия пришла в Сирию.

Они в некотором смысле распределили между собой задачи. Ведь на поле боя нужна наземная сила. Америка знала, что в одиночку, одними ударами с воздуха она не сможет добиться результата. И что коалиция немногое сможет сделать, она тоже понимала. В результате Россия де-факто обосновалась в Сирии и стала нашим соседом и на юге. Россия сказала: „С Асадом или без — неважно, часть территории с выходом в Средиземное море будет под моим патронажем“. И Америка согласилась с этим.

Но есть одна проблема. Что делать с ИГИЛ в этой разделенной Сирии? ИГИЛ контролирует до 70% территории этого региона — 40% в Сирии и 30% в Ираке».

Озюлькер не сомневается, что до конца еще далеко. Все происходящее он считает третьим переломом в мировой истории со времен Великой французской революции и полагает, что эти события — только начало длительного процесса. Далее он добавляет: «Если где-то толкаются слоны, нужно не стать луговой травой под ними».

Кроме того, он не упускает случая отметить: «Перед Турцией вопрос выживания не стоит. Ни Америка, ни Россия, ни Европа не пойдут на это. Но и к их проекту Великого Курдистана нужно подходить крайне внимательно. Это дамоклов меч, который они будут держать над Турцией».

С суждениями Улуча Озюлькера, конечно, можно спорить, но предлагаю принять их во внимание и вновь вернуться к вопросу, который я задал в самом начале.


Обратим внимание на то, что Россия изначально делает в Сирии.

Только 10% вылетов российских самолетов (на настоящий момент их было 1100) были направлены против ИГИЛ. Остальные — против сирийской оппозиции, в том числе и туркмен.

Россия сотрудничает с режимом Асада.

Россия взаимодействует с Партией «Демократический союз» (PYD).

Россия в Сирии, прямо по соседству с Турцией, пытается создать некую структуру под своим протекторатом.

Россия знает, насколько мы обеспокоены воздушными бомбардировками по позициям туркмен, живущих на границе с Турцией.

Не так давно это беспокойство вылилось в уничтожение российского военного самолета, нарушившего наше воздушное пространство. И мы не ошибемся, если скажем, что с тех пор действия России в отношении Турции подчинены жажде мести.

Причем настолько, что бомбардировки вынудили туркмены покинуть регион своего проживания и искать убежище в Турции.

Сейчас ожидается, что Россия будет проводить операции в регионе, расположенном между Африном и Джераблусом, а затем передаст эти территории Асаду или, возможно, силам PYD.

Россия не может не знать, к какой реакции в Турции приведет такая операция.

Что мы будем делать в этой ситуации?

Место, о котором мы говорим, приходится на «запад Евфрата», это наша «красная линия». Как мы будем действовать, когда Россия будет ее форсировать?

Когда Россия идет на такие шаги, она, вероятно, рассчитывает, что Турция не сможет продемонстрировать какую-либо реакцию кроме громких заявлений.

В Сирии происходят странные вещи. Режим Асада, который утратил свою легитимность в глазах всего мира, приглашает Россию. Она приходит, становится на сторону асадовского режима, осыпает города бомбами, поселяется там. Мир считает это нормальным, а Америка и Европа помалкивают.

Турции при этом может быть больно, но эта боль не имеет никакого значения.

Улуч Озюлькер отмечает: «Наш президент говорит: „Мир больше пяти“. Но мир никогда не был больше пяти. Эта пятерка-шестерка и будет направлять игру. А вы будете заботиться о том, как стать одним из них».

При взгляде со стороны России не должно возникать впечатления, что мы как-то блокированы в Сирии и не можем ответить на попытки наступить нам на ногу. Но как это сделать?