Мария Захарова, летом прошлого года назначенная на должность официального представителя Министерства иностранных дел Российской Федерации, удивила журналистское сообщество своими инициативами и нововведениями, которые ранее не использовались в этой сфере.

После того как Захарова заняла свой пост, журналистам, которые работают с Департаментом информации и печати МИД России, позвонил ее представитель и попросил сообщить электронные адреса для того, чтобы обеспечить прямой контакт между департаментом и прессой. Ранее МИД придерживался консервативных правил общения с иностранными СМИ. Так было во времена, когда во главе Департамента стоял Владимир Чуркин, который сегодня является постоянным представителем России в ООН, и Алексей Яковенко, нынешний посол России в Лондоне. То, что сделала Мария Захарова, — абсолютное новаторство. Она предложила использовать электронное пространство и сайты социальных сетей для того, чтобы облегчить формальности, которые препятствуют быстрому взаимодействию журналистов с министерством, а также для возможности оперативно реагировать на внутренние и международные события.

28 сентября прошлого года на страницах газеты «Аш-Шарк Аль-Аусат» в статье под названием «Чат с Марией» мы обратили внимание на ее инициативу проведения еженедельных открытых встреч с иностранными журналистами для обмена информацией и для того, чтобы ответить на вопросы в неофициальной обстановке в отсутствии ограничений, возложенных на официального представителя дипломатического ведомства страны. Но на этом Мария Захарова не останавливается. Она попыталась привлечь еще большее внимание к Департаменту информации и печати посредством социальных сетей, где она оперативно транслирует реакцию Министерства иностранных дел на события, происходящие в мире. Оценив работу Марии Захаровой, Союз журналистов России наградил ее премией «За открытость прессе», которую она поспешила разделить со своими коллегами, написав на своей странице в социальной сети Facebook, что «она воспринимает это достижение как общий успех, к которому причастны все сотрудники ее департамента». Она поблагодарила российских дипломатов, находящихся в стране, а также работающих в горячих точках за рубежом, которые несут тяжкое бремя, но предпринимают все возможное, чтобы предоставить необходимую информацию министерству. Мария Захарова в своем обращении не забыла упомянуть и тех великих дипломатов, на чьем опыте учатся новые поколения дипломатических сотрудников.


Если кто-то решил, что нынешний официальный представитель МИД России ограничивается обзором электронных сайтов и следит за тем, что там публикуют другие, то это ошибочное мнение. На ее странице в Facebook много публикаций, в которых она транслирует официальную позицию страны на ту или иную проблему международной повестки дня.

Что касается причин выдворения польского журналиста Вацлава Радзивиновича и принятия решения об «окончании его журналистской деятельности», которое было принято Москвой, в этой связи Мария Захарова заявила, что это было сделано в ответ на решение Варшавы выдворить российского журналиста, работающего в Польше. Мария поделилась, что, когда она услышала ту самую передачу на радиостанции «Эхо Москвы» с участием польского журналиста, в этот момент она находилась в своей машине и ехала по личным делам. Так совпало, что когда она услышала передачу, ее автомобиль приближался к зданию, где располагается радиостанция «Эхо Москвы». Она поспешила связаться с главным редактором радиостанции Алексеем Венедиктовым и поинтересовалась, может ли она принять участие в этой передаче. Ей не хотелось упускать случая, чтобы высказать свое мнение по поводу того, что заявил в эфире Вацлав Радзивинович, его выдворения и решения официальных российских ведомств, принятое в ответ на аналогичные действия Польши. Захарова отметила, что Венедиктов поспешил ответить согласием на ее просьбу, сообщив, что он сейчас же сообщит участникам программы о том, что она скоро к ним присоединится.

По словам Марии Захаровой, разговор в студии длился 15 минут, но участники продолжили беседу после эфира. Это общение длилось полтора часа. Все это время они продолжали обсуждать решения о выдворении польского журналиста и аналогичные действия польской стороны. В беседе она старалась не касаться своих личных оценок профессионального уровня польского журналиста, сказав, что достаточно того, что он — «журналист», поэтому она воспринимает решение о его выдворении как несправедливость, хотя и польская сторона ответственна за аналогичное действие без объяснения причин в отношении российского журналиста.

Захарова также сказала, что Вячеслав пригласил ее посетить Польшу и выразил готовность сопровождать ее, чтобы доказать, что он и его родственники с уважением относятся к могилам советских воинов (в ответ на протесты русских против вандализма польских националистов). Захарова закончила свое обращение мыслью, что «очень важно в подобной ситуации попытаться услышать друг друга».

Невероятный интерес вызвал ее пост, касающийся недавней ежегодной конференции Сергея Лаврова. Официальный представитель министерства, которое, кстати сказать, является одним из старейших дипломатических ведомств в мире со своими традициями и огромным опытом, сравнила очередь из журналистов, стремящихся попасть на встречу с Лавровым, с очередью в Третьяковскую галерею, где в это время проходила выставка выдающегося художника Валентина Серова. Иностранные журналисты за час до начала мероприятия собрались у здания пресс-центра, хотя температура на улице опустилась до 20 градусов ниже нуля.

Сравнивая очередь на конференцию с очередью на выставку Серова, Захарова попыталась обрисовать реальную картину, которую можно было наблюдать на встрече с российским министром иностранных дел. Само мероприятие побило рекорд, продлившись около трех часов. Лавров неустанно отвечал на вопросы журналистов, используя свой высочайший навык дипломатического общения. Захарова в своей публикации цитирует самые знаменитые фразы, сказанные Лавровым. Особенно отмечает ответ на вопрос о «возможной перезагрузке в отношениях между США и России», когда Лавров сказал, что «ему бы хотелось, чтобы перезагрузка состоялась у Вашингтона со всем миром, не только с Россией».