Депутат Госдумы Дмитрий Гудков борется в одиночку. После его исключения из партии «Справедливая Россия» он представляет в Госдуме единственную реально оппозиционную силу. Главными вопросами, на которые он обращает внимание, это Сирия, Украина, отсутствие реформ, а также развития авторитарных тенденций в стране.


El Mundo: Что изменилось в России, когда год назад убили оппозиционного лидера Бориса Немцова?

Дмитрий Гудков: Тот день изменил атмосферу в нашей стране. Сейчас мы уже другая страна. Монополия власти, которой обладало государство, не была использована. Я знаю, что убийство было совершено не по приказу Путина, он был очень возмущен, когда узнал о случившемся. Я также знаю, что российские правоохранительные органы, в том числе ФСБ, действительно стараются раскрыть это преступление. Но пока им это сделать не удалось, поскольку они столкнулись с противодействием влиятельной группы лиц. Так разрушается монополия власти. И это опасно не только для оппозиции, но и для правящего класса тоже. Вчера убили Немцова, а завтра могут убить кого-нибудь из руководства. Потому что при дележе пирога кому-то обязательно кусок не достается: можно потерять бизнес, а, возможно, и саму жизнь. Расследование вовсе не застопорилось, завтра все может возобновиться.

- Кто мешает ходу расследования?

- Приближенные чеченского лидера Рамзана Кадырова. Я знаю, что по этому вопросу решения не принято, и идут споры по поводу того вести ли расследование до конца или нет. Многие представители власти заинтересованы в том, чтобы найти убийцу. Кадыров и его окружение ведут свою кампанию и выступают с обвинениями в адрес оппозиции. И это признак того, что у него возникли проблемы с Путиным. Их отношения охладились после убийства Немцова. Кадыров пытается заявить о своей преданности Путину и показать свою власть остальному руководству, поскольку у него возникли проблемы с органами правопорядка. Решения еще не принято, но его могут ввести в состав российского правительства, чтобы таким образом ослабить его влияние в Чечне.

- Существует еще одна острая проблема: как России выйти из кризиса?

— Невозможно проводить экономические реформы без политических. Необходимо улучшить условия для ведения бизнеса, обеспечить юридическую защиту собственности.

- Эти задачи наконец-то поставили?

— Не то чтобы среди руководства существовала разница во взглядах по этому вопросу, но мне известно, что значительное число депутатов от «Единой России» не поддерживают эту политику.

- Какую роль сейчас играет бывший министр финансов Алексей Кудрин?

— Кудрин очень близок к Путину и продолжает обладать немалым влиянием. У него есть выход на президента. Я знаю, что он пытается убедить Путина провести экономические реформы, и Путин к нему прислушивается. Но у него немало противников. В руководстве идет борьба между либералами и силовиками.

- Своевременно ли Путин решил изменить курс?

— Нынешний кризис только начинается и он более острый, чем в 1998 году. Сейчас речь идет о прошлом, а не о будущем: наша экономика зависит от нефти и газа. В 1998 году были возможности развития рынков, но сейчас это невозможно без политических и экономических реформ. Если Путин и его люди примут решение провести реформы и пойти на переговоры с оппозицией, то появится возможность изменить ситуацию. В противном случае единственной альтернативой станет диктатура.

- Но рейтинг популярности Путина по-прежнему выше, чем у кого-либо.

— Сам Путин не очень верит в этот рейтинг. В 1988 году рейтинг Горбачева составлял 56%. А в 1989 году, когда до распада СССР оставался всего год, его популярность равнялась 52%. При опросах одна четверть населения не говорит правду, потому что боится. Думаю, что в действительности Путин пользуется сейчас такой же поддержкой населения, как Горбачев в 80-е годы.

- Будет ли Путин выставлять свою кандидатуру?

— Да. И наверняка выиграет. Своим высоким рейтингом он обязан в том числе пропаганде и цензуре. По мнению одного из экспертов «Левада-Центра», Путина активно поддерживают 10-15% населения, а еще 10-15% активно выступают против проводимого им курса. Остальные его не поддерживают, но одобряют. Сейчас идет сражение между тем, что говорит холодильник и тем, что вещают по телевизору. Мы знаем, что исторически в России в спорах всегда побеждает холодильник.