Франция и Великобритания были двумя крупными силами, определявшими международную систему в XIX веке. Чтобы расширить и / или не потерять свои колониальные владения, они вели войны чужими руками. Стараясь не сталкиваться напрямую, они настраивали народы и страны друг против друга. Они вбивали клин между народами и правящими режимами, а затем выходили на сцену как избавители и укрепляли зону своего доминирования.

Две эти страны, взявшие за основу российско-османский баланс, предвидели, что Османская империя и Россия будут враждовать долгое время, и воевать они будут до тех пор, пока один из них не уничтожит другого. Поэтому Франция и Великобритания очень старались обеспечить ничью между российским и османским государствами.

Несмотря на то, что Франция и Великобритания были двумя серьезными конкурентами, они пытались сделать свою конкуренцию контролируемой. Когда их интересы сталкивались, им всегда удавалось договориться друг с другом. Заключение такого рода договоренностей и было своеобразным методом борьбы.

Старая система

Чтобы понять, где страны соперничали друг с другом, а где находили компромисс, достаточно взглянуть на карту франкоязычных и англоязычных стран африканского континента. Если первые из них раскрасить в синий цвет, а вторые — в красный, то легко можно увидеть, какой стратегический передел они осуществили.


Похожую ситуацию можно наблюдать и в истории Ближнего Востока. Хотя дележ на Ближнем Востоке касался в большей степени стратегически важных транзитных путей, проливов, каналов, заливов, игра «там твое, здесь мое» продолжалась и в этом регионе. Грубо говоря, если в одной из двух стран, которые сегодня находятся по соседству друг с другом, была влиятельна Франция, то в другой — Великобритания. Алжир — Ливия, Тунис — Египет, часть Сирии — часть Ирака, Ливан — Палестина. Регионы, по которым они им не удавалось договориться, подлежали разделу и вновь распределялись между ними.

И тогда был террор, и тогда появлялись «народы по ту и эту сторону», и тогда возникали течения, которые пытались оправдать невиданное ранее насилие, создавались новые организации, структуры.

В конечном счете, когда в эту систему включилась Германия, баланс был разрушен, и вспыхнула мировая война.

Новая система

В период после Второй мировой войны место Франции и Великобритании заняли США и СССР. Хотя с распадом Советского Союза система некоторое время переживала потрясение, а затем возникла одна глобальная структура, сегодня речь идет о поиске нового двустороннего баланса.

Путинская Россия гораздо больше США ностальгирует по старой системе. Но с вмешательством в Сирию Россия заставила США разделить с ней эту ностальгию. Сегодня действия двух этих конкурирующих сил на Ближнем Востоке очень похожи на модель «Франция — Великобритания». Баланс, который сегодня этот дуэт оберегает в регионе, — турецко-иранский баланс, регион, в котором борьба за зоны влияния ожесточается, тот же, что и прежде, обе силы, похоже, склонны одновременно использовать народы, группы или организации и вместе решать, кто и как вступит в игру.

В наши дни нет такого игрока, который изменил бы этот баланс — как довоенная Германия, оказавшаяся вытолкнутой за пределы системы. И на этот момент обращено основное внимание США и России. Поставить систему на двусторонний баланс, не дать окрепнуть какому-либо третьему игроку и не вытолкнуть его за поле. Следовательно, проблема стабильности системы — не в США и России, а в том, согласны ли третьи игроки на эту систему. Пока отношения, выстраиваемые этим дуэтом с третьими странами (как, например, с Германией и Китаем, которых пытаются удержать на линии), выглядят как испытание «туннелем храбрости», система не может быть создана в той форме, в какой ее видит дуэт.