С подписанием Совместного комплексного плана действий (СКПД) удалось развязать узлы внешней политики Ирана и, по всей видимости, стоит ожидать новых подвижек во внешнеполитических процессах на Ближнем Востоке и за его пределами. После заключения соглашения по ядерной проблеме остается неясным будущее отношений Ирана с дружественными странами периода санкций, в том числе и с Россией. Эта проблема имеет множество самых разных нюансов.

В региональной и общемировой политике Россия и Иран занимают единую позицию по многим вопросам и благодаря этому они в состоянии поддерживать гармоничные отношения, основанные на взаимопонимании в рамках имеющихся у них целей. Это взаимопонимание очень важно для реализации национальных интересов.

Кроме того, на отношения двух стран бросает свою тень некоторый исторический опыт, который при необходимости может опять оказаться востребованным. В этом смысле стоит привести пример того, как Россия использовала Иран в качестве своего козыря в отношениях с соперничающими странами. Украинский кризис и его эскалация противопоставили друг другу Россию и Запад, что может создать предпосылки для увеличения сотрудничества между Москвой и Тегераном. В украинском кризисе Иран может сыграть определяющую роль, поскольку имеет в этом отношении большой потенциал.

В сфере международных отношений разного рода декларации нередко воспринимаются более серьезно, чем конкретные действия. Именно в информационной среде решающую роль играет риторика тех или иных заявлений. На фоне большого совпадения во взглядах и наличия предпосылок для взаимопонимания между Россией и Ираном фактически создается впечатление, что соглашение Исламской Республики с Западом в плане подписания СКПД никак не отразилось на отношениях двух стран. Российско-иранские связи имеют другие весьма прочные основания, среди которых географическое соседство и общие стратегические интересы.

Эти основания могут иметь ключевое значение в сближении России и Ирана после подписания соглашения по ядерной программе. Не следует забывать и о том, что противоречия Исламской Республики с Западом и особенно с Соединенными Штатами не ограничивается одной лишь ядерной проблемой. В условиях санкций, введенных российскими властями, Иран в состоянии поставлять в Россию некоторые виды необходимой ей продукции.


С другой стороны, после подписания Совместного комплексного плана действий Тегеран обязательно активизирует свою внешнюю политику таким образом, что Москва не только не проиграет от решения его экономических проблем, но и получит пользу от урегулирования ядерной проблемы Ирана, занимающего положение региональной державы.

Помимо всех традиционных сфер сотрудничества между Россией и Ираном, сирийский кризис, бесспорно, является стратегическим вопросом для продолжения взаимодействия между двумя соседними государствами после подписания СКПД. Сирийская проблема представляет собой одну из общих тем региональной дипломатии Москвы и Тегерана, которая, невзирая на некоторые незначительные разногласия, отражает наличие у них множества схожих интересов и не позволяет странам отдаляться друг от друга.

Официальный Тегеран считает, что сохранение у власти Башара Асада — непременное условие территориального единства Сирии. Москва, в свою очередь, выступает в поддержку любых гарантий уважения ее интересов в Сирии и старается при возможности получать их. По мнению некоторых наблюдателей, эта разница во взглядах создает предпосылки для ослабления российско-иранских связей после урегулирования сирийской проблемы, если со временем группировка ИГИЛ эволюционирует в политическое объединение, с которым можно вести переговоры. Тем не менее на фоне превращения игиловской проблемы в настоящий международный кризис кажется весьма сомнительным, что Россия и Иран действительно в значительной степени отдалятся друг от друга.

Как бы то ни было, мировые державы ведут свою борьбу с ИГИЛ, и вероятность победы этой группировки в Ираке и Сирии кажется крайне сомнительной, особенно если учитывать истощение ее ресурсов в ходе боевых столкновений. Однако уязвимость России по отношению к проигиловским группировкам Центральной Азии увеличивает для русских угрозы после капитуляции из той или иной страны ближневосточного региона, где они ведут борьбу с «Исламским государством». Любая победа боевиков ИГИЛ в состоянии поставить под угрозу интересы Кремля в Центральной Азии. Данные нюансы экономического и стратегического сотрудничества создают условия для того, чтобы нейтрализовать любое негативное влияние на российско-иранские отношения. Кстати, именно об этом в своих выступлениях и заявляют некоторые официальные представители Исламской Республики.