В истории советско-российской дипломатии было несколько министров с прямо противоположными прозвищами. Андрей Громыко — патриарх и старожил, служил на посту главы внешнеполитического ведомства более 27 лет. За неуступчивую манеру вести дипломатические переговоры западные коллеги зачастую называли Громыко «Мистер Нет». Ранее такого прозвища удостаивался Вячеслав Молотов. Первого российского министра иностранных дел Андрея Козырева называли «Мистер Да» — за уступчивость и отказа от конфронтации с Западом. Иногда претендентом на звание «Мистер Да» назывался и Эдуард Шеварднадзе. Нынешний министр — Сергей Лавров — обладает другими качествами.

К Серею Лаврову много вопросов на исторической Родине — в Грузии. Сам он публично почти не вспоминает о своем происхождении, указывая в официальных документах национальность — «русский», хотя несколько раз проговаривался и упоминал о своих армянских корнях и улице Араратской в старой части Тбилиси, где жили его предки — Калантаровы. Грузия вообще богата на министров последних десятилетий — начиная с Эдуарда Шеварднадзе, Евгения Примакова, Игоря Иванова и Сергея Лаврова. Двое последних работали уже при Владимире Путине, Лавров — последние 12 лет.

Игорю Иванову в некоторой степени повезло, он работал с Путиным всего чуть больше трех лет. Тогда второй российский президент много говорил о демократии и свободах, на Западе ему старались верить и потакать, даже несмотря на вторую чеченскую войну. Путину удалось притупить внимательность европейцев, убеждая, что в Чечне свили гнездо «международные террористы», одновременно перекрыв все пути для западных журналистов. Игорь Иванов попал в этот достаточно благополучный для него период, успев урегулировать ситуацию в 2003 году во время «революции роз» в Грузии, а в мае 2004 года, уже в должности секретаря Совета безопасности Российской Федерации вывезти на своем самолете из охваченного революцией Батуми аджарского князька Аслана Абашидзе. Кровь грузинской матери Игоря Иванова и неопределенность будущей политики Путина повлияли на ход событий в Грузии, которая стала проводить решительные реформы.

В 2004 году Игоря Иванова сменил постоянный представитель России в ООН Сергей Лавров. Для каждого главного дипломата страны внешнюю политику определяет президент и ситуация, в которой находится страна. В 2004 году Россия еще была в поле пристального внимания Запада, Путина приглашали на многочисленные саммиты, конференции, он совершал рабочие и официальные визиты. Путину и теперь Лаврову досталось от Ельцина членство в G8, в котором с 1997 года Россия считалась равной среди экономически развитых стран. В большей степени это было компромиссным решением, своеобразной форой Запада России, с надеждой на ее развитие в ряду западных стран. В 2006 году Россия принимала даже саммит G8 в Санкт-Петербурге, а через 8 лет была с позором изгнана в связи с войной на Украине, повторив судьбу СССР, также изгнанного в 1939 году из Лиги наций в связи с нападением на Финляндию.

Сергею Лаврову достался президент, который не знал, что такое дипломатия, политика и международные отношения. Путин всегда был человеком, строящим свои взгляды на довольно примитивных желаниях: ему хотелось восстановить постсоветское пространство, и он начал шантажировать «братские страны» — кого экономически, обещая инвестиции и сразу забывая о них, кого пугал «пятой колонной» из русскоязычных, основой будущего «русского мира». Несговорчивых решал завоевать — вначале Грузию, потом Украину. Сергей Лавров начал откровенно врать, объясняя коллегам из западных стран, что в Грузии Россия защищает «юго-осетин», на Украине «граждан России», не уточняя — каким образом они оказались на территории суверенного государства.

Скорее всего, за 12 лет Сергей Лавров стал не только по должности сторонником новой имперской политики Кремля, так долго обманывать мир сказками про демократическое развитие России. В современной дипломатии многие отношения давно определены рамками межгосударственных и международных договоров. Но в прошлой истории России трудно найти договоры, которые российские цари, министры или генералы заключали и выполняли. Сейчас это делать намного сложнее, поскольку за ними наблюдают много организаций — начиная с ООН и заканчивая ОБСЕ, ЕС и СЕ. Конечно, Россия в любом случае не упустит возможности нарушить очередной договор или обязательства, но теперь с нее могут спросить.

Сергей Лавров за годы работы министром изворачивался много раз. На обычном языке это называется «ложью», он считает, что это — дипломатия. На четвертом году своей карьеры Лаврову пришлось в очередной раз выкручиваться, объясняя, что делала 58-я армия на территории суверенной Грузии. После войны Кремль решил закрепить свою с 1993 года оккупацию Абхазии и «Южной Осетии» (Цхинвальский регион), 26 августа 2008 года признав их независимость. Самой сложной и чрезвычайно лживой работой Лаврова стала кампания по признанию другими странами: удалось склонить только самых близких и нуждающихся в деньгах — Никарагуа, Венесуэлу и Науру. Трудно себе представить, но Лавров в этом случае выступил в роли наперсточного, посредника при продаже ворованного.

Некоторое время назад у Лаврова началась «черная полоса» — в начале, 18 марта 2014 года министр иностранных дел Франции Лоран Фабиус заявил о приостановлении членства России в «Большой восьмерке», G8. Затем, в апреле 2015 года ПАСЕ лишила право голоса российскую делегацию в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ). В январе 2016 статус «лишенцев» был продлен. Повод был один — оккупация и аннексия Крыма. Ситуация почти схожа с давней историей, когда СССР 14 декабря 1939 года исключили из Лиги наций — по той же причине — из-за войны, тогда с Финляндией.

Видимо, Лаврова с Путиным связывает некое ментальное родство, если министр может попадать в ситуации, когда непрофессионализм становится очевидным. В июне прошлого года Конституционный суд России пошел на беспрецедентный шаг — признал верховенство российских законов над международным правом. Через полгода Государственная дума приняла закон, дающий федеральному Конституционному суду право признавать невозможным исполнение в России решений международных судов, если они нарушают верховенство российской конституции. В 2013 году Лавров говорил, что верховенство международного права на практике означает, что «в иерархии правовых норм, формирующих российскую правовую систему, международный договор выше федерального закона или закона субъекта РФ».

Теперь он молчит, а все обязательства и ратификации, связанные с деятельностью международных судов, включая Международный суд по правам человека могут быть проигнорированы. Россия добровольно стала неправовым государством. На этой неделе в Конституционный суд России поступило первое обращение Министерства юстиции о возможном неисполнении решения Европейского суда по правам человека. Речь идет о постановлении по делу «Анчугов и Гладков против России» от 4 июля 2013 года. После недавно разразившегося скандала с публикацией Рамзанов Кадыровым в Instagram`е открытых угроз в адрес Михаила Касьянова и Владимира Кара-Мурзы-младшего опять проигнорированы Кремлем и МИДом России, несмотря на заявление посла ЕС. У Путина с Лавровым на самом деле какие-то особые отношения: Лавров разрушает российскую дипломатию, а Путин его награждает орденами, год назад министр стал полным кавалером ордена «За заслуги перед Отечеством».

В январе Сергей Лавров оказался сразу в нескольких неприятных историях. Первая произошла в связи с Украиной. 28 января на своей пресс-конференции он, отвечая на вопрос украинского журналиста, заявил: «Если вы о Будапештском меморандуме, то мы не нарушили его. В Будапештском меморандуме сказано лишь об одном обязательстве — не применять ядерное оружие против Украины. Никто ядерным оружием Украине не угрожает».

Лавров привык к тому, что российские журналисты обычно молчат и публикуют всякую чушь, которую им говорят чиновники. Украинцы молчать не стали: глава Департамента политики и коммуникаций МИД Украины Алексей Макеев опубликовал копию документа, в котором написаны обязательства России. Полностью документ, подписанный 5 декабря 1994 года Россией, Великобританией, США и Украиной (Франция и Китай не подписали, но представили гарантии), содержит обязательства.

1. уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины в соответствии с принципами Заключительного акта СБСЕ;

2. воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности и политической независимости Украины и никогда не применять никакие их вооружения против Украины, кроме как в целях самообороны или каким-либо иным образом в соответствии с Уставом ООН;

3. в соответствии с принципами Заключительного акта СБСЕ воздерживаться от экономического принуждения, направленного на то, чтобы подчинить своим собственным интересам осуществление Украиной ее суверенных прав и таким образом обеспечить себе какие бы то ни было преимущества.

Вторая история — «изнасилование» в Берлине 13-летней россиянки, этнической немки Лизы. История «высосана из пальца» корреспондентом российского «Первого канала» и ее сразу опровергла полиция и прокуратура Берлина. Более того, против репортера Ивана Благого немцы инициируют возбуждение уголовного дела и лишения свободы. Несмотря на многочисленные заявления, опровергающие «изнасилование», Сергей Лавров поверил пропагандисту, а не профессионалам из берлинской полиции.

На очереди — новые опровержения Лаврова о том, что в Сирии нет пострадавших от российской авиации мирных жителей, о том, что на переговорах по сирийской проблеме его не устраивает состав оппозиции, о том, что заявление британского МИДа «голословное», о том, что США несут ответственность за действия турецких ВВС и прочее. Складывается ощущение, что Лавров на самом деле живет в огромной цистерне под названием «Россия» и все, что он говорит, отдается ему приятным эхом — он слышит только себя.

Ложь давно стала идеологией, политикой и пропагандой в России, чуть раньше и в СССР. Врали все — от лозунгов про «всеобщее счастье», про «великие подвиги» в ВОВ, про «миролюбивую политику», про мифический «русский мир». Сергей Лавров по должности — публичный человек, врать ему приходится постоянно. Он почему-то это называет дипломатией. Дипломатам свойственен дипломатический язык, а не мат, который министр Лавров использует в публичных выступлениях. В сентябре 2008 года в телефонном разговоре с британским коллегой Дэвидом Милибэндом он позволил себе фразу — «Who are you to f..k lecture me?». 11 августа 2015 года во время общения с журналистами Лаврова и его коллеги из Саудовской Аравии Аделя аль-Джубейра, российский чиновник четко произнес — «дебилы, бл..ь». Впрочем, у Лаврова и Путина страсть к мату или уголовному жаргону общая — какой президент, такой и его министр.