Российский министр обороны Сергей Шойгу может стать преемником Владимира Путина. 9 мая, парад на Красной площади, посвященный 70-летию победы над нацистской Германией. Это тщательно продуманное действие, транслируемое по российскому телевидению. Министр обороны Сергей Шойгу в форме генерала российской армии, стоит в открытом автомобиле, который проезжает через ворота на Красной площади, автомобиль останавливается. Шойгу стоит с непокрытой головой, крестится. Затем камера показывает икону на стене башни. Шойгу одевает фуражку, затем начинается парад. Эта сцена имеет особое значение. Сергей Кужугетович Шойгу — тибетский буддист.

Его происхождение, с которым он «играет» и которое ему все-таки в определенной степени мешает, — только часть его жизни. Другая его часть — невероятно долгая служба аппаратчиком в Кремле, в ходе которой ему удавалось таковым не казаться. Хотя ему только 60 лет, кремлевские стены знакомы ему еще со времен распада Советского Союза. Однако путь в Москву был нелегким. Тувинцы — коренное население, проживающее на границе с Китаем, чужды русским, для которых характерны проявления нескрываемого расизма по отношению к собственным же меньшинствам. Метод Шойгу заключался в том, что он зарекомендовал себя как тихий, верный, серьезный деятель. И что еще важнее — без амбиций. Британское издание Economist видит в этой связи в нем возможного преемника Владимира Путина — причины на то имеются.


Плохо, но не безнадежно

В начале 90-х годов Борис Ельцин поручил Сергею Шойгу создать Министерство по чрезвычайным ситуациям (МЧС). В России постоянно что-то загорается, взрывается, тонет. А местные власти обычно с подобными ситуациями не справляются. Поэтому возникла необходимость создания центрального ведомства, в первую очередь, чтобы показать, что государство заботится о своих гражданах.

Шойгу отнесся к поручению со всей серьезностью. Он создает эффективную группу с ярким обмундированием, хорошими зарплатами и оснащением в стиле Джеймса Бонда. В арсенал средств через некоторое время вошел флот самолетов пожаротушения, грузовых самолетов, мобильных госпиталей, систем для очистки воды и вертолетов. Русские знают — везде, где появляются МЧСовцы в сине-оранжевой форме, — ситуация плохая, но не безнадежная. А там, где есть какой-то экшн и телевизионные камеры, поблизости всегда и Сергей Шойгу. Он дает интервью рядом с дымящимися развалинами и скорбящими вдовами, и ему верят. Потому что он остается все тем же сочувствующим, серьезным первым пожарником страны.


Он занимается этим на протяжении 22 лет. Сменяют друг друга президенты и премьеры — Ельцин, Черномырдин, Кириенко, Примаков, Степашин, Путин, Зубков, Медведев и другие, а Шойгу остается. Его работа в общем-то не связана с политикой, сказал он однажды. «Я — спасатель. Политик я скорее средний». Налицо отсутствие амбиций, хотя он на протяжении многих лет представлен в кремлевской партии «Единая Россия». И все-таки его заметили.

Когда речь идет о том, чтобы повысить популярность серого функционера спецслужб Владимира Путина среди россиян, кремлевские имиджмейкеры, вероятно, берут за образец Сергея Шойгу. Точно копировать его они, конечно, не могут, это бы бросилось в глаза. Но они берут образ пожарника и немного утрируют его. И как в случае любого преувеличения, быстро получается карикатура. Так возникает образ Путина, сидящего с оголенным торсом верхом на лошади. Оригинал же появляется чаще в костюме. Шлем пожарника ему нужен не для имиджа, а в тех случаях, когда что-то действительно горит. Благодаря своему характеру, в котором присутствуют сдержанность и понимание настоящего действия, Сергей Шойгу на протяжении многих лет является вторым по популярности политиком после Владимира Путина — и, вероятно, таким был и ранее, когда его еще никто не знал.

Аутсайдер из Петербурга

Люди без амбиций всегда пользуются спросом в российской политике. Даже если это так не выглядит, за кремлевскими стенами бушует перманентная борьба за власть. Якобы конституционная передача власти или просто смещение власти — всегда сложное упражнение. Все прежние руководители хотели гарантий, что они не будут под угрозой. Здесь важны кандидаты, которые ни с кем не имеют открытых счетов и не ведут тайных игр, борьбы за власть — по крайней мере, не слишком откровенно.

Так, собственно, к власти пришел аутсайдер Путин, которому было отдано предпочтение перед «старым медведем» Евгением Примаковым, который был вначале министром иностранных дел, премьер-министром, свободно говорил по-арабски и обладал, руководя МИДом, властью, которой опасалось окружение Ельцина. Аутсайдер из либерального Петербурга казался менее опасной фигурой. Как же можно ошибаться, даже находясь в центре власти. Политический вес Путина, пришедшего из КГБ и петербургской администрации, которого люди Ельцина должны были убрать из Кремля, а затем упечь за решетку и отправить в изгнание, был полностью недооценен.

Нелюбимый «Табуреткин»

В ближайшем будущем может вновь понадобиться подобная фигура — тот инсайдер без амбиций, который не вглядывается в прошлое. Сергей Шойгу отвечает этим требованиям. Кроме того, у него есть и другие преимущества. Он считается сторонником жесткого курса, но вместе с тем может хорошо общаться с другими людьми. У него были очень хорошие отношения с бывшим министром обороны США Чаком Хэйгелом. С его преемником Эштоном Картером он в отношении Сирии также находит общий язык. Такой человек может быть очень полезным, когда даже самые жесткие политики в результате проявляют мудрость.

То, что Сергей Шойгу постоянно повторяет, что у него нет политических амбиций, не означает, что он не обладает властью во внутренней российской политике. В криминальных российских структурах это называется «крыша». Но и во внутрикремлевской борьбе хорошая, прочная крыша не помешает. МЧСовцы Шойгу обладают хорошей репутацией, а в Министерстве обороны его называют «наш человек». Отношение к его предшественнику было явно не таким.

Анатолий Сердюков, который моложе Шойгу на двенадцать лет, приехал в Москву из Петербурга, ранее он на протяжении многих лет возглавлял крупный мебельный дом. Не успел он вступить в должность министра обороны, его тут же прозвали «Табуреткиным». Но Сердюков хорошо ориентировался в цифрах и подсчетах, за что его еще больше невзлюбили. В армии с раздутой бюрократией и византийскими финансовыми потоками он стремился более эффективно использовать средства. Кроме того, он успел вступить в конфликт и с оборонной промышленностью, требуя более низких цен, лучшего качества и своевременных поставок. Требование, которое там восприняли в штыки.

От взятки до отката

Чтобы оказать давление, Сердюков начал закупать вооружение за границей. В Петербург демонстративно, прямо перед штаб-квартирой адмиралтейской верфи бросил якорь французский вертолетоносец «Мистраль» (позднее был заказан Россией, построен во Франции, но из-за крымского кризиса не был поставлен). С многолетней задержкой, но все же был построен флагман Северного флота «Петр Великий», который знаменит своим размером, а также своей ненадежностью.

Сергей Шойгу не отменил реформы своего предшественника — зачем ему это делать? Они позволили осуществить операцию в Крыму, превратили российскую армию вновь в инструмент внешнеполитической борьбы. Но он понимает, что нужно меньше заглядывать в кассу, в отличие от того, как это делал Сердюков. «Единственные, кто в России не ворует, это ты и я», — говорил в свое время еще Александр II своему отцу, царю Николаю I в середине 1850-х годов. Деньги всегда являлись в России успокоительной пилюлей. Кто ничего не берет, тот вызывает подозрения.

Объем «взятого» со временем и с ростом благосостояния за последние два десятилетия возрос. Заметно это и по языку. 20 лет назад это называлось «взятка», затем — «отпил», а сейчас — «откат». В армии и в оборонной промышленности есть много того, что можно «откатить». Неоспоримым аргументом является словосочетание — «национальная безопасность».

Со времен царя Николая I, который тоже вел войны в Крыму, мало что изменилось. Российский аппаратчик, который следит за финансовыми потоками, ведет себя, словно пес, следящий за мясной лавкой. Внимание к себе это привлекает только тогда, когда выявляется информация. В случае Шойгу это загородный дом стоимостью 18 миллионов франков, построенный неподалеку от Москвы в стиле буддистского храма. Это как-то слабо сочетается с его заработной платой в 120 тысяч франков. Официально дом принадлежит его 23-летней дочери, которая заявила: «Армия и общество в нашей стране — одно целое, и пока будет так, мы непобедимы». То есть, по всей видимости, можно будет еще что-то откатить.


Подозрительная честность

Официально существует комиссия, которая осуществляет борьбу с коррупцией и постоянно проливает свет на то или иное преступление. Зачастую это люди, которые и без того состоят в черном списке. Эффект от работы есть. На некоторое время аппарат начинает действовать более осторожно. Хотя закрывать глаза на откаты остается привычным делом. Нечистоплотность в российской политике — слабое звено. Неприкосновенные люди опасны. Поэтому им не дают подняться наверх.

Предшественник Шойгу, «Табуреткин»-Сердюков был таким. Он даже хотел уйти в отставку, поскольку его тесть Виктор Зубков на протяжении непродолжительного периода был премьер-министром. И за счет этого создавались недопустимые семейные взаимосвязи. Такая честность вызывала подозрения. В конце концов, Сердюков был освобожден от должности, потому что за время службы построил слишком мало домов для военных, а в компаниях, принадлежащих министерству обороны, выявились хищения.

На вопросы коррупции в России лучше закрывать глаза. Но есть и такое слово как «компромат», при помощи которого при необходимости можно оказывать давление. И это является частью большой кремлевской игры. Тот, у кого нет амбиций, но кто обладает властью для реализации определенных вещей, кто для других имеет явные уязвимые места — будь то большой дом или необычное происхождение, и кто может защитить эти слабые места при помощи своей власти, тот внезапно оказывается на самом верху. Даже если, якобы, этого не хотел.

Сергей Кужугетович Шойгу — в хорошем положении. Крестное знамение перед парадом на Красной площади, работа на горящих развалинах — все это создало образ Шойгу для россиян, вошло в коллективное сознание. Так быстро это ни у кого не получалось.