Мюнхенские переговоры по Сирии предполагают, что все стороны — за вычетом ИГИЛ и филиалов «Аль-Каиды» — в конце недели договорятся о перемирии.

Между тем, пока в воздухе витают «миролюбивые» настроения, Асад с Путиным продолжают бить по северу Сирии, особенно по Алеппо и — непонятно зачем — по больницам. Вероятно, к тому моменту, когда замолчат пушки и начнутся переговоры, они хотят занять как можно больше территории. По крайней мере, перемирие выглядит проблеском надежды для стремящихся спастись от войны и попасть в Европу сирийских беженцев, число которых предположительно достигает 15 миллионов. Достаточно вспомнить о тех несчастных людях, бежавших из Алеппо, которые застряли на турецкой границе недалеко от Килиса.

Вполне очевидно, что Путин сумел вырвать у Запада инициативу и теперь играет ведущую роль. Он, по-видимому, продолжит поддерживать сирийскую армию бойцами и советниками, и мы должны заставить его использовать этот потенциал против ИГИЛ, а не против умеренной оппозиции. При этом столь же очевидно, что, если в дело не вмешается международная коалиция и в особенности НАТО — включая Британию, — русские добьются преобладания в Сирии и Ираке, и влияние Путина распространится на Ближний Восток, на котором ранее господствовали США и их союзники.


Все согласны с тем, что полностью разгромить ИГИЛ — в интересах всего мира, и что одними авиаударами коалиционных сил обойтись не получится. Ахиллесова пята ИГИЛ — стремление создать халифат, подразумевающее необходимость удерживать территорию. Это отличает «Исламское государство» от террористических организаций вроде «Аль-Каиды», но не делает его боевиков способными противостоять современным западным армиям. Сейчас в Сирии сражаются 40 тысяч бойцов ИГИЛ, фанатичных, но плохо обученных и плохо вооруженных. Им нечего противопоставить наземным силам Запада, способным при поддержке авиации разгромить ИГИЛ даже не за месяцы, а за недели. Скорее всего, местным силам, в настоящее время борющимся с ИГИЛ, потребуются месяцы, если не годы, чтобы достигнуть такого результата без помощи западных войск.


Хотя это будет политически непросто, нам пора решить, отправит ли Британия — совместно с США — свои наземные силы, чтобы быстро разбить ИГИЛ, или мы готовы разрешить Путину задавать темп на Ближнем Востоке и позволить ИГИЛ оставаться для Британии «экзистенциальной» угрозой, как ранее сформулировал наш премьер-министр. Я только что вернулся из Австралии, расположенной более чем за 12 тысяч миль от Сирии, но участвующей в войне активнее, чем большинство европейских стран. Австралийцы твердо настроены сражаться в ИГИЛ в Сирии и Ираке, чтобы не пришлось сражаться с ним в Австралии. Мне это кажется очень разумным подходом, хотя, похоже, в Британии австралийцев многие не понимают.

Я 23 года прослужил в британской армии и участвовал в войнах в Персидском заливе, на первую из которых я попал ровно 25 лет назад командиром танка. Поэтому я хорошо понимаю, что, если мы всерьез примем участие в этом конфликте, нам не следует повторять ошибки прошлого. Мы должны подготовить огромное количество гуманитарной помощи — и держать ее непосредственно за линией фронта, чтобы ее сразу же можно было переправлять в освобожденные от ИГИЛ области мирным жителям, которые ни в чем не виноваты и долго страдали. Только в этом случае британская войсковая операция будет оправдана.

Хэмиш де Бреттон-Гордон — отставной офицер британской армии, консультирует сирийские НКО как эксперт по химическому оружию.