Историки утверждают, что Европа зародилась во времена крестовых походов, когда европейцы впервые ощутили общую идентичность. Тогда их объединило стремление вернуть христианам утерянный несколько столетий назад Иерусалим. Нужно понимать, что в то время Священный город воспринимался как центр мира.

Континент пережил исламское вторжение еще в VIII веке, когда арабы за одно столетие выдвинулись из пустынь своего полуострова, пронеслись смерчем по Ближнему Востоку и Северной Африке и захватили Пиренейский полуостров. Их экспансию остановил Карл Мартелл на территории современной Франции. Полностью арабов из Европы вытеснили испанцы только через 700 лет. Влияние их присутствия на цивилизацию очень способствовало возвышению Испании до положения крупнейшей мировой державы и созданию огромной империи на американском континенте.

Когда арабская колонизация Испании закончилась, на Балканы уже надвигалась другая экспансивная империя — Турция. Османы окончательно закрепились на полуострове в XV веке. Покорив Константинополь в 1453 году, они предъявили права на мировое господство. Их главным противником стала Священная Римская империя. Султан возжелал императорской короны, поэтому турки вторглись в Центральную Европу и захватили Венгрию, побережье Черного моря и, разумеется, всю территорию Балкан. Конечной целью турок был захват всей империи, однако они потерпели неудачу. Их собственная империя пришла в упадок после битвы под Веной в 1683 году, но из поражения они сделали неправильные выводы, решив вернуться к истокам ислама. В течение следующего столетия турок вытеснили далеко на Балканы. Османская империя погибла в вихре Первой мировой войны более чем через 200 лет после решающей битвы под Веной, после которой турки сперва столкнулись с натиском австрийцев, а в середине XVIII века — с экспансией России.

Поражение турок имело принципиальные геополитические последствия. Если прежде турки стремились проникнуть в Центральную Европу, то после их поражение дало возможность развернуться новой державе — России. На протяжении почти 150 лет сохранялась опасность проникновения турок в центр континента, а русские в Европу рвутся уже более 300 лет. После потери империи по завершении Первой мировой войны Турция встала на путь европеизации и с переменным успехом принялась вводить западные институты, в том числе отделила религию от государства. В России же подобного процесса не было никогда: православие на какие-то 70 лет только уступило место коммунистической вере.

В российской стратегии еще со времен Петра Первого константой остается стремление покорить Германию, которая считается ключевым субъектом для контроля над целым континентом, который Москве кажется всего лишь полуостровом Азии. Недавно в Праге, будто шутя, кремлевский идеолог Стариков говорил о вхождении ЕС в состав России. Тем самым его страна решила бы все давние проблемы, но об этом он уже не сказал.

Идеологически нужно осознать идею о том, что Москва сама себя считает так называемым Третьим Римом, и каждый российский правитель мечтает об императорской короне Римской империи.

С XVIII века российская политика направлена на приобретение двух трофеев — короны римского императора на Западе и Царьграда на Босфоре. Когда Екатерина Великая покорила Крым, в Симферополе она приказала возвести ворота с надписью «Ворота в Византию». Вместе с этим она провозгласила себя защитницей всех православных христиан в турецкой империи, а в следующем столетии Россия проникала на Балканы. Царица также мечтала о захвате Европы. Самую большую выгоду из убийства австрийского наследника престола должна была извлечь Россия, очень хорошо подготовленная к войне, и не случись победы немцев под Танненбергом, российская армия справляла бы православное Рождество 1914 года в Берлине.

Преемственность российской внешней политики перед Крымской войной в середине XIX века проявилась в доктрине Николая I, который провозгласил себя защитником всех христиан на Святой земле и заявил о собственном праве на интервенцию в турецкую империю для защиты православия. Таким образом, он оставил за собой право вмешиваться во внутренние дела турок и военным образом. Обновленный вариант доктрины представил Путин, который хочет защищать интересы российских общин в суверенных государствах. В свое время та же идея посетила Адольфа Гитлера. Российское давление на соседей в итоге привело к двум мировым войнам в прошлом веке, к перенесению границ империи аж в Центральную Европу и к захвату восточных областей Германии. В этом отношении катастрофой явился распад империи Габсбургов, который нарушил политическое равновесие в пользу России. С середины XIX века она поддерживала все националистические движения в Австрийской империи и наибольших успехов добилась в Чехии, стремясь таким образом разложить империю.

В 1918 году восстановленное государство Польша было слабым и не способным противостоять российскому давлению. В 1920 году она все-таки сумела отразить вторжение войск, направлявшихся через ее территорию в Германию, когда маршал Тухачевский организовал восстание, но через 20 лет соседи разделили Польшу уже в четвертый раз в истории. На короткий срок Польша снова исчезла с карт. После распада СССР в положении довоенной Польши оказалась Украина.


То есть Европа снова противостоит российскому давлению, и Турок Севера, как кто-то метко назвал Россию в начале XVIII века, снова угрожает европейской свободе. Российский менталитет свободе предпочитает славу народа, вступая, таким образом, в конфликт с современными европейскими ценностями. Россияне, скорее, выберут бедность, но будут жить в мощной и грозной империи, так что надежд на радикальные перемены немного. Кроме того, ориентированной на экспорт сырья и топлива экономике угрожает техническая революция, отдающая предпочтение альтернативным источникам энергии.

Она способна свести на нет давнюю стратегию России, цель которой — зависимость Европы от российской нефти и газа. Катастрофой для РФ являются результаты климатической конференции ООН в Париже. Ее проведению призваны были помешать теракты, случившиеся незадолго. Беженский кризис и недовольство европейцами в связи с потоком беженцев — это стратегические карты в руках россиян, которым трения внутри Евросоюза дают надежду на крах мироустройства в Европе. Более того, российская внешнеполитическая доктрина вообще не учитывает существования Евросоюза. Она ориентирована на двусторонние отношения. На самом деле самую большую опасность для европейцев представляет не прилив зачастую отчаявшихся беженцев, а держава на востоке. Необходимо помнить о том, что россияне на протяжении десятилетий вооружали сирийский режим. Кроме того, предположительно, около восьми тысяч сирийских офицеров и генералов ранее обучались в России. Общеизвестно, что советские спецслужбы постоянно вербовали сотрудников в рядах иностранных студентов вузов. Множатся доказательства того, что в последнее время максимальное количество мирных жителей стало жертвой режима Асада и российских бомбардировок.

В случае беженцев, скорее, удивляет, насколько незначительна их причастность к общеуголовной преступности: шведы приводят данные об 1%. Достаточно вспомнить подобный процесс почти 36 лет назад, когда США открыли двери кубинским беженцам, и Кастро тут же отреагировал, выпустив из тюрем преступников, а из психбольниц — умалишенных. Криминальные элементы в лагерях беженцев провоцировали конфликты и насилие. Что тогда происходило, довольно ярко показано в триллере «Лицо со шрамом» с Аль Пачино в главной роли.

Кризис продолжался около месяца и отражал общие тенденции в американской экономике того времени. Во Флориде ненадолго выросла безработица с пяти до семи процентов, однако влияние волны беженцев на местную экономику оценивается как маргинальное. Примерно 2 700 беженцам отказали в убежище из-за их криминального прошлого, и по прошествии 35 лет кубинцы, как и евреи, считаются самыми успешными иммигрантами. Общие расходы на волну беженцев достигли 105 миллионов долларов и определенным образом сказались на американской внутренней политике, в том числе стали причиной поражения Билла Клинтона на выборах. Тогда ему пришлось покинуть губернаторский дворец в Литл-Рок. Но кубинские беженцы не погубили его карьеру, и через десять лет он стал американским президентом. В тот период американцы тоже перераспределяли часть мигрантов из Флориды в другие штаты, и Клинтон был губернатором Арканзаса. Все было проще, ведь США — федерация, а вот проблемы Европейского Союза в ходе подобного процесса связаны с существованием национальных государств и тем фактом, что ЕС, скорее, является конфедерацией.

Вскоре после этого американцы приняли еще несколько тысяч беженцев из Вьетнама, так называемых Людей в лодках. А соседняя Канада, несмотря на численность собственного населения, приняла в четыре раза больше. Американская экономика в последующие годы пошла вверх, чему своей инициативностью способствовали как раз вьетнамцы и кубинцы. Есть все основания полагать, что Европа тоже справится с кризисом и выйдет из него более сильной. Россия же, напротив, будет сталкиваться со все большим числом проблем, так же как царский режим в начале прошлого века. Не будем забывать о том, что тогда именно Россия стала первой страной, которая провела тотальную мобилизацию и вступила в войну. Россия лучше всех была к ней готова. И результаты этой войны через 20 лет спровоцировали другую, еще более разрушительную войну, которая отодвинула границы российских владений на тысячи километров на запад.