Вооруженный конфликт в Сирии вновь привлек внимание мирового сообщества к курдскому вопросу. Курды превратились в ключевых игроков сирийского противостояния, а развернувшееся в районах их компактного проживания национально-освободительное движение стало представлять главную угрозу Турции как государству.

По мнению американского политолога Дэвида Голдмана, Турция может стать следующим «несостоявшимся» государством (failed state) на Ближнем Востоке. Это — результат ошибочной политики руководства Турции в отношении курдского народа, начиная с Мустафы Кемаля Ататюрка и до наших дней. Западные военные аналитики и представители спецслужб также считают, что в среднесрочной перспективе Турция вряд ли сохранится в своих нынешних границах, причем запустит механизм распада именно курдский сепаратизм.

Угроза отделения турецкого Курдистана от Турции действительно нарастает. Анкаре становится все труднее контролировать районы на юго-востоке Турции, где компактно проживают курды, которые требуют признания своих прав и национальной идентичности, а также предоставления статуса автономии. Курдские автономистские движения постепенно берут под свой контроль органы местной власти в турецком Курдистане. Примером для них является курдское государственное образование на севере Ирака, а также планомерные шаги по созданию Рожавы — автономии курдов на севере Сирии.

Создание второй после Ирака курдской автономии — Рожавы — создает для Анкары опасный прецедент. Хотя в Сирии проживает самая малая часть ближневосточной курдской диаспоры — от 1,7 до 2,5 миллиона человек из общего числа в 35-40 миллионов, для Анкары особую опасность представляет тот факт, что курдская автономия в северной Сирии возникает под контролем неомарксистского «Демократического союза Курдистана» (PYD) — союзника Рабочей партии Курдистана (РПК) Абдуллы Оджалана. Страх настолько велик, что Турция готова пойти на масштабную военную операцию с сирийском Курдистане — вопреки протестам союзников по НАТО.

Сирийский Курдистан — Рожава — может стать прообразом первого на Ближнем Востоке курдского государства, в котором утвердится светская идеология марксистского типа. В ходе нынешней гражданской войны в Сирии «Демократический союз Курдистана» (PYD) выполняет роль временного правительства сирийских курдов: его боевое крыло — отряды курдской народной самообороны YPG и женские вооруженные бригады YPJ активно борются с турецким национализмом и арабским религиозным экстремизмом. Естественно, это действует как красная тряпка на исламистов не только в Турции, но и в арабских странах.

Рожава создается при негласной поддержке Дамаска. С самого начала гражданской войны президент Сирии Башар Асад позволил формированиям YPG укрепиться в сирийском Курдистане. Он преследовал при этом три цели: не распылять свои войска на слишком широкой территории, внести раскол в отряды оппозиции и оказать давление на Турцию, которая считает своим главным врагом Рабочую партию Курдистана и ее союзника — сирийский PYD.


Курдский вопрос — один из самых застарелых на Ближнем Востоке. После Первой мировой войны Севрский договор 1920 года предусматривал создание независимого курдского государства. Однако в результате «освободительных» войн Ататюрка курды так и не получили государства, а западные страны предпочли забыть об этом проекте.

Руководители Турецкой Республики начиная с Мустафы Кемаля Ататюрка и кончая Реджепом Тайипом Эрдоганом категорически отказывалось признать права курдского народа на идентичность или хотя бы культурную автономию. В кемалистской Турции язык и этническая принадлежность курдов отрицались, их даже называли «горными турками». Каждое утро курды должны были петь турецкий гимн и прославлять Ататюрка. В 20-е годы турецкой армией были потоплены в крови многочисленные восстания в курдских регионах.

В 70-е годы XX века молодой студент-курд из Анкары по имени Абдулла Оджалан основал Рабочую партию Курдистана (РПК) — марксистско-ленинскую подпольную организацию. В 1984 году РПК начала вооруженную борьбу за независимость Курдистана. Жертвами этой войны стали десятки тысяч человек, однако курды продолжают упорно бороться за свою свободу. Их подталкивает к этому сама жизнь: положение курдского населения в районах компактного проживания на юго-востоке Турции просто безвыходное.

Здесь сохраняется социальная напряженность, почти всегда действует режим чрезвычайного положения. Все ведущие должности в полиции, армии, администрации и бизнесе принадлежат этническим туркам, которые демонстрируют свое презрение к курдам. Экономическая ситуация в турецком Курдистане тяжелая, высок уровень безработицы, зарплаты ниже, чем в остальной Турции. Центральное правительство практически ничего не инвестирует в депрессивные курдские регионы.

Дискриминация существует и на бытовом уровне. Курды, проживающие в Стамбуле и Анкаре, предпочитают скрывать свою национальность, чтобы не подвергаться притеснениям. При этом значительная часть населения Стамбула и даже турецкой общины в Германии (не меньше трети) — курды. Неясно, как они поведут себя в случае обострения этнического конфликта, однако их политическая активность растет: так, десятки тысяч проживающих в Германии курдов являются сторонниками Абдуллы Оджалана.

Правозащитники призывают Турцию улучшить положение курдов, провести референдум в районах их проживания и позволить им провозгласить автономию. Однако это неприемлемо для Эрдогана и его Партии справедливости и развития, проводящих неоосманскую политику. Выступают против курдской автономии и традиционные турецкие националисты кемалистского толка. После того как Эрдоган возглавил правительство Турции в 2003 году, наметилась тенденция к улучшению отношений с курдской общиной, были даже объявлены планы по прекращению турецко-курдского конфликта. Однако после 2011 года курс Анкары резко поменялся, произошло заметное ужесточение политики по отношению к курдам.

Турецкие курды рассматривают два варианта. Один — создание курдской автономии на востоке Турции с целью обеспечения культурных, языковых и экономических прав курдского народа. Однако большинство курдов выступает за создание «великого Курдистана», который включал бы в себя курдские территории четырех государств (Турции, Сирии, Ирака и Ирана). Это стало бы крупным государственным образованием: по приблизительным оценкам, 18 млн этнических курдов проживают в Турции, 8 млн в Иране, 7 млн в Ираке и 2 млн в Сирии, всего — около 35 млн человек.

Каковы перспективы развития турецко-курдского конфликта? Курды составляют до четверти населения Турции, причем турецкие власти сознательно занижают их численность. Этого количества вполне достаточно, чтобы взорвать Турцию изнутри. Атикурдская игра Эрдогана очень рискованна: Если в самой Турции (а не только в юго-восточных курдских регионах) курды прибегнут к террору, это способно дестабилизировать внутреннюю обстановку. Пострадают курорты мирового значения, а также города и стратегические объекты. Террор может отпугнуть инвесторов и поставить под угрозу экономические завоевания последнего десятилетия. Первые сигналы уже есть: после январского теракта в Стамбуле заказы немецких турфирм на отдых в Турции сократились вдвое.

Несмотря на тревожную перспективу, Эрдоган упорно обостряет конфронтацию — в турецком Курдистане и на севере Сирии. Своими действиями он загнал себя в геополитический тупик, умудрившись поссориться со всеми — с Россией, большинством арабских стран и даже с США, которые выступили в поддержку сирийских курдов. Активное участие России в сирийском конфликте на стороне Дамаска вынудило американцев искать союзников в борьбе с ИГИЛ и «Фронтом ан-Нусра». Такими союзниками стали сирийские курды, которые активно создают свою автономию на севере Сирии.

Но особенно важен изменившийся баланс сил в самой Турции: в результате июньских выборов прошлого года Партия справедливости и развития, основанная Эрдоганом, не получила абсолютного большинства в меджлисе. Прокурдская Народно-демократическая партия (НДП) получила около 13% голосов и вошла в парламент. Хотя затем, в результате досрочных выборов 1 ноября, Эрдогану удалось восстановить контроль над меджлисом, его позиции внутри страны ослаблены.

Очевидно, что турецкая армия может проводить любое количество «зачисток» в курдских районах и сообщать о «победах». Однако войну против целого народа невозможно выиграть, именно этого урока истории не понимают турецкие националисты, объединившиеся вокруг Эрдогана.