Почти 20 лет назад Шерман Гарнетт (Sherman Garnett), бывший заместитель помощника госсекретаря по делам России, Украины и Евразии, перечислил меры безопасности, которые Америке следовало предпринять на Украине во избежание более масштабного регионального кризиса:

Тем не менее, долгосрочные российско-украинские отношения носят весьма неустойчивый характер и потенциально могут спровоцировать нестабильность в Европе. Поглощенность внутренними делами, мешающая России в полную силу осуществлять свою власть, не вечна. Как только отвлекающие моменты исчезнут, придется разрешать основные разногласия в отношениях… В руках более сильной, более напористой России будут рычаги влияния на Украину, особенно если последняя не воспользуется «передышкой» для проведения обширных политических и экономических реформ. (Шерман Гарнетт, Keystone in the Arch: Ukraine in the Emerging Security Environment of Central and Eastern Europe, 1997, cтр. 82)


Администрация Обамы, а также его республиканские предшественники, проигнорировали ранние признаки кризиса, поразившего российско-украинские отношения. Вместо того чтобы использовать институциональные связи и сохранять дистанцию, американские дипломаты неофициально ввязались в украинскую политику. В результате, еще до конца первого срока Обамы хозяином положения на Украине стала Россия. В настоящий момент ситуация становится еще хуже также потому, что Америка теперь вынуждена выступать в роли посредника в склоках украинских политических фракций. Это сизифов труд, и большей безопасности региону не добавляет.

Когда в 2009 году демократы вернулись в Белый дом, внешняя политика Обамы приняла знакомые очертания и проводилась многими из тех же управленцев, что наводняли администрацию Клинтона в 1990 году. Прежде они уже имели дело с регионом и — особенно в случае Украины — были готовы действовать по сценарию за авторством Шермана Гарнетта и его современников. Несколькими годами ранее Гарнетт рекомендовал создать Соединенным Штатам, Украине и России трехстороннюю платформу для обсуждения вопросов, представляющих взаимный интерес. Любого рода переговоры должны базироваться на трех принципах: участники должны быть демократическими странами и действовать в интересах своего народа; предсказуемое поведение каждой из стран облегчает обеспечение региональной безопасности и ее управление, тогда как безрассудство может испортить весь процесс; и наконец, самое главное, два государства не могут вступить в сговор против третьего.

В 1996 году Вашингтон установил стратегическое партнерство с президентом Украины Леонидом Кучмой. Двусторонняя комиссия под председательством вице-президента США Альберта Гора сосредоточилась на серой зоне неустойчивости по границе разлома между Россией и Западной Европой как раз перед вступлением Польши, Чехии и Венгрии в НАТО. Партнерство задалось не слишком хорошо. Кучма, стремившийся умножить свою личную власть и богатство, нарушил первый принцип Гарнетта, ликвидировав независимые СМИ, политических оппонентов и экономических конкурентов своей семьи. Для Соединенных Штатов последней каплей стала просочившаяся информация о телефонном звонке, в котором сподвижники Кучмы обсуждали с Ираком в высшей степени незаконную продажу оружия. Комиссия была распущена.

После этой низкой точки американо-украинские отношения пришли в норму, пусть даже и в ограниченном масштабе. В 2003 году Украина поддержала администрацию Буша во время войны в Ираке, послав специальный отряд, чтобы помочь войскам США захватить Эль-Кут к югу от Багдада. Год спустя американские законодатели восприняли Оранжевую революцию 2004 года как возможность вырвать Украину из рук России и поддержали решение Киева присоединиться к НАТО, настаивая на предложенном ими ускоренном процессе вступления.

Россия с растущей обидой взирала на происходящее. Для Путина подталкивание Украины к членству в НАТО было просто-напросто примером очередной американской авантюры в пределах исключительно российской сферы влияния — последняя в череде агрессивных мер начиная с времен холодной войны. Российские власти решили защитить себя от «американской односторонности», неожиданно и в одностороннем порядке нарушив, буквально зачеркнув второй принцип Гарнетта. Россия «открыла огонь», перекрыв газовую магистраль на Украину, приостановив действие Договора об обычных вооруженных силах, вторгшись в Грузию и организовав массивную кибератаку против Эстонии.

По мнениям экспертов из республиканского и демократического лагерей, таких как Ариэль Коэн (Ariel Cohen) и Стивен Пайфер (Steven Pifer), к моменту инаугурации Барака Обамы в 2009 году два из трех столпов, на которых зиждились отношения между США, Россией и Украиной, обвалились. Обеспокоенная возрождением России и низким уровнем доверия среди европейских союзников, новая администрация запустила политику «перезагрузки», чтобы ослабить напряженность. Следующий раунд переговоров начался в 2009 году с первого совещания американо-украинской комиссии по стратегическому партнерству. В июле того же года во время своего первого официального визита в Киев вице-президент Джо Байден подписанием соответствующих документов положил начало работе комиссии — весьма действенный успокаивающий жест, призванный убедить Украину, что Америка ее не оставила.

Между тем, госсекретарь США Хиллари Клинтон, похоже, не разделяла дружественность Байдена; партнерство, установленное ею с президентом Украины Виктором Януковичем, казалось слишком прагматичным, явно направленным на привлечение Украины (с ее запасами высокообогащенного урана) к любимому проекту Обамы по глобальной ядерной безопасности. Теплые послания Клинтон, адресованные Украине, дошли, несмотря на ранние признаки того, что Киев рисковал разрушить свои собственные демократические институты. Когда же правительство Януковича заменило национальные интересы внешней политики на интересы исключительно выгодных бизнесс-сделок, оно нарушило первый принцип Гарнетта, подобно тому как Россия нарушила второй.

В то же время администрация Обамы отодвинула на второй план отношения Украины с Западной Европой и сосредоточилась на «перезагрузке» двусторонних американо-российских отношений. Эта стратегия была успешной в ограниченном масштабе; так, Россия стала играть конструктивную роль в переговорах Америки с Ираном, но это не удерживало ее от новых вызовов, брошенных в сфере безопасности многим бывшим советским республикам.

Оставшийся без внимания региональный диалог привел к вакууму безопасности, немедленно заполненному возрождающейся Россией. Запуганные растущей мощью Кремля и соблазненные российскими запасами газа и нефти, в регионе у власти оказываются друзья России. Это произошло не только на Украине, но по всей линии разлома европейского континента на восток и запад: президент от социал-демократов Милош Земан в Чехии, правое правительство Виктора Орбана в Венгрии и левоцентристские правительства Роберта Фицо в Словакии и Пламена Орешарского в Болгарии. Каждый из них переориентировал свою внешнюю политику на укрепление связей с Россией. Только институциональные и правовые основы Европейского союза, а также зависимость от европейских рынков уберегли эти страны от окончательного и полного подчинения России.

Украинские власти располагали слишком малыми средствами, чтобы в одиночку противостоять напору России. Конечно же, ни Соединенные Штаты, ни Европейский союз не виноваты в плохих экономических показателях и авторитарном злоупотреблении властью правительством Януковича, но ошибки Запада во многом способствовали этому отступничеству.

При госсекретаре Клинтон политика Госдепартамента в отношении Украины в значительной степени зависела от личных отношений с влиятельными членами киевского общества, способными предоставить эксклюзивную информацию. Недавно обнародованные письма Клинтон выявили целый ряд прямых связей между украинскими олигархами и ведущими американскими дипломатами:

Пинчук, в последние годы вложивший более 10 миллионов долларов в Фонд Клинтонов, встретился со старшим помощником Клинтон, чтобы побеседовать с ней от имени украинского президента и попытаться разрядить напряженность в отношениях с Вашингтоном из-за нарушений прав человека в стране и усилившейся близости Украины с президентом России Владимиром Путиным при явном охлаждении к Европе. «Я хотел сказать Вам, что встретилась с Пинчуком, которому [тогдашний президент Украины Виктор] Янукович поручил выразить глубокую и непрекращающуюся заинтересованность Украины в интеграции с Европой», — 26 сентября 2011 года пишет по электронной почте Клинтон ее помощница Мелани Вервир (Melanne Verveer). Это сообщение свидетельствует о том, что против украинского лидера «в последние несколько недель восстали все стороны», отчасти из-за предстоявшего судебного процесса в отношении лидера политической оппозиции. После своего разговора с Пинчуком Вервир пишет, что украинцы «ищут способа преодолеть» последствия судебного процесса для прав человека. (Том Хамбургер (Tom Hamburger), Washington Post, 5 октября, 2015)

В этом смысле, как кажется, мало что изменилось со времен свержения Януковича. Спустя восемнадцать месяцев после того, как авторитарный лидер покинул Украину, проводящий расследования журналист, ставший парламентарием, Сергей Лещенко подтвердил, что с американским послом консультируются по поводу всех без исключения перестановок в правительстве. Другой видный журналист, Сергей Рахманин, выявил, что именно американский дипломат настоял на заключении сделки с Януковичем по вопросу переходного правительства.

Мы утверждаем, что истинное стратегическое партнерство требует построения постоянных структур коммуникации не только между руководителями, но и, что более важно, между Конгрессом и украинским парламентом. Это может помочь лучше рассчитать затратную эффективность двусторонних экономических отношений и проектов по безопасности, а также иметь значение для американских налогоплательщиков.

Озабоченность также вызывал вопрос о том, когда и как встать между Украиной и Россией ввиду первенства последней. Рецессия 2008–2009 годов, например, выявила украинскую зависимость от поставок российских энергоносителей. В 2010 году Кремль использовал эту слабость, чтобы принудить Украину к заключению неравного соглашения, продлевавшего военно-морское присутствие России в Крыму до 2042 года. Предложенные Украине Соединенными Штатами и Европейским союзом альтернативы российской энергетической зависимости — реверс газа и разведка сланцевого газа — не стали ее приоритетами в отношениях. Договоры по реверсу газа были подписаны только в 2014 году, когда Европейский союз и Соединенные Штаты специально одобрили эти меры и предоставили свои финансовые гарантии. Что касается разведки сланцевого газа, подрядчики США (в частности, Chevron) смотрели на личную заинтересованность Януковича в энергетической сделке сквозь пальцы; с уходом Януковича и предоставляемых им компании привилегий, сделка провалилась.

Первый принцип Гарнетта о демократических принципах ведения всех переговоров потерпел крах в энергетическом кризисе. Украина не способна выдержать давление России без западной энергии, но если эта энергия поставляется вкупе с частными интересами и оговорками по поводу превосходства, она не имеет никакого эффекта.

В отношении военного сотрудничества и партнерства в области безопасности, присоединение Крыма и вторжение в Донбасс поставили Украину в условия постоянной угрозы войны. Смена режима или еще одно переиначивание украинских границ представляют собой серьезную опасность. Мало того, что под угрозой оказывается суверенитет Украины, весь регион может столкнуться с серьезной гуманитарной катастрофой — и, как показывается кризис с сирийскими беженцами в Европе, подобного рода катастрофы не легко устранить.

Вопрос, таким образом, не только в том, как применить принципы дипломатии Гарнетта, скорее он заключается в том, вознаградятся ли стремления перевооружить Украину и сохранить режим санкций долгосрочной стабильностью и сдерживанием России, или «стратегическое терпение», предполагающее судьбу Украины как российского вассала, поможет Западу выиграть некоторое жизненно важное ему время, чтобы взять себя в руки.

* * *

Алексей Гарань — профессор сравнительной политологии в Национальном университете «Киево-Могилянская академия», научный директор Фонда «Демократические инициативы» им. Илька Кучерива, выпускник Центра Вильсона. Его последние книги: «Украина, Россия и провал имперского проекта» (2011) и «Украина в Европе: вопросы и ответы» (2010).

Петро Бурковский (Petro Burkovskyi) — заместитель начальника отдела анализа и информации при Национальном институте стратегических исследований, выпускник программы по углубленному изучению вопросов безопасности Центра Маршалла.