В результате последнего саммита Евросоюза Великобритании удалось закрепить свой особый статус в ЕС и даже выбить ряд новых преференций. Британский премьер Дэвид Кэмерон успешно преодолел сопротивление стран Восточной Европы и Франции, заручившись поддержкой канцлера Германии Ангелы Меркель. Лидеры ЕС пошли на уступки Лондону, поскольку опасались, что выход Великобритании (Brexit) станет началом дезинтеграции Евросоюза. Наблюдатели отмечают, что Кэмерон умело прибег к шантажу в момент наибольшей уязвимости ЕС, вызванной миграционным кризисом.

Каковы были главные требования Кэмерона в нынешних переговорах с Евросоюзом? Великобритания выдвинула два основных условия: во-первых, отказ от щедрых социальных пособий трудовым мигрантам, преимущественно из стран Восточной Европы. Во-вторых, неучастие в дальнейших планах европейской интеграции.

В результате, Кэмерон получил согласие урезать социальную помощь и пособия на детей для трудовых мигрантов. Это право закреплено за Великобританией на 7 лет. Он также добился разрешения не участвовать в процессе углубленной интеграции ЕС (ever closer union). Великобритания будет самостоятельно решать, какие законы ЕС в сфере юстиции и внутренних дел применять во внутреннем законодательстве, а какие нет. Вместе с тем, Лондон не получил права вето на финансовую политику еврозоны.

Англичане напоминают, что, когда страна вступала в ЕЭС более 40 лет назад, речь шла об общем экономическом рынке, теперь же Евросоюз движется в сторону политического союза с высокой степенью интеграции, и диктат Брюсселя подрывает основы британского суверенитета. Многие европейские евроскептики признают правоту британских аргументов.

Так, лидер французского «Национального фронта» Марин ле Пен с удовлетворением восприняла победу Дэвида Кэмерона на переговорах в Брюсселе. Она заявила, что Лондон смог выбить из Евросоюза необходимые уступки, поскольку действовал с позиции силы. Это — пример для всех евроскептиков в Европе, в том числе для «Национального фронта».

Нынешний компромисс временно устраивает обе стороны: выход из ЕС был бы для Великобритании потерей экономического и политического влияния, а для Евросоюза — утратой связи с англосаксонским миром и США. Брюссельские соглашения позволяют Кэмерону провести референдум по членству в ЕС уже 23 июня. Он заявил, что доволен достигнутым компромиссом и будет голосовать на референдуме за сохранение Великобритании в составе ЕС.

Вместе с тем, по мнению многих аналитиков, достигнутый в Брюсселе результат является для Евросоюза бомбой замедленного действия. Кэмерон открыто унизил Европу и практически усилил тенденцию на развал ЕС, поскольку примеру Великобритании (членство в Евросоюзе a la carte — избирательно) теперь последуют другие страны. Национальный эгоизм становится доминирующим фактором европейской политики, полностью забыты идеалы «отцов-основателей» послевоенной Европы. Датчане уже зондируют почву, смогут ли они применить у себя те же принципы, что и Великобритания, то есть урезать пособия на детей мигрантов до уровня стран их постоянного проживания, например, Румынии. Подобные же планы обсуждает и ведущая консервативная партия Германии — ХДС.

По мнению бельгийского политолога и политика Поля Маньетта, вероятно, это начало фрагментации ЕС. Что помешает завтра Польше или Венгрии провести свой референдум, если Брюссель будет призывать к соблюдению демократических норм в этих странах? Депутат Европарламента Доминик Рике высказался еще резче: Великобритания затеяла недостойный спектакль с Brexit, в то время как европейский дом в огне. В результате, на саммите в Брюсселе главы ЕС всячески ублажали Кэмерона вместо того, чтобы заниматься миграционным и экономическим кризисом.

Брюссельский саммит оставил неприятный осадок у всех участников. После его завершения Кэмерон заявил с шокирующей откровенностью: «Я не люблю Брюссель, не люблю Евросоюз, но я люблю Великобританию». Однако он сказал правду: британское общественное мнение традиционно настроено антиевропейски. Членство Великобритании в ЕС подвергается серьезной критике с конца 80-х годов — со стороны значительной части Консервативной партии и прессы. Особенно активно добивается выхода из ЕС Ukip — «Партия независимости Соединенного королевства».

Консерваторы, электоральная база которых сужается, вынуждены учитывать настроения евроскептиков. Кэмерон дал британцам «железное» обещание, что пересмотрит условия членства страны в ЕС и проведет 23 июня 2016 года референдум по членству страны в Евросоюзе. В случае, если большинство британцев проголосует за Brexit, выход страны из ЕС становится реальным.

За сохранение Великобритании в составе ЕС выступают Лейбористская партия, либеральные демократы, Шотландская национальная партия и Зеленые. Особенно важна позиция шотландцев, которые заявили, что выйдут из состава Великобритании в случае Brexit.

Хотя сейчас Великобритания угрожает выходом из Евросоюза, в 60-е годы Лондон всеми силами пытался войти в ЕЭС. Де Голль дважды (в 1963 и 1967 годах) накладывал вето, поскольку считал, что «коварный Альбион» станет троянским конем Соединенных Штатов в Европе. Он считал прием Великобритании несовместимым с независимой политикой в военной, экономической и политической области. В голлистском понимании Великобритания не должна входить в объединенную Европу. Де Голль заявил в своей знаменитой речи 1963 года, что «по своей природе, структуре и порядку Англия отличается от государств континентальной Европы». Лишь после того, как генерал ушел в отставку в 1969 году, было снято вето на кандидатуру Великобритании, и в 1973 году она стала членом ЕЭС. Де Голль оказался прав: не прошло и шести лет, как в 1979 британский премьер Маргарет Тэтчер стала требовать от ЕЭС особой скидки, произнеся свою знаменитую фразу: «Верните мне мои деньги!». Конфликт длился до 1984 года и поставил Европейское экономическое сообщество на грань развала. В конечном счете, ради Великобритании пришлось изменить фундаментальные принципы, лежащие в основе ЕЭС. В 1992 году Великобритания добилась очередной уступки от ЕС — страна не подписала социальную хартию Евросоюза и не вошла в проект еврозоны.

Многим нынешние уступки Евросоюза Лондону кажутся незначительными. Но это не так. Создан опасный прецедент для ЕС. Другие страны также будут выторговывать себе «специальные условия». Совершил ошибку и Кэмерон, назначив референдум по членству в ЕС: в случае «нет» он будет вынужден уйти в отставку, а Великобритания столкнется с большими экономическими проблемами. Лондонский Сити категорически против выхода страны из ЕС. Президент крупнейшего британского банка HSBC Дуглас Флин заявил, что в случае Brexit он готов тут же перевести 1000 сотрудников в Париж. Биржи негативно отреагировали на слухи о возможном выходе страны из ЕС. Курс британского фунта за последние 2 недели упал к доллару на 4%, а после того как за Brexit высказался мэр Лондона Борис Джонсон, еще на 1,2%. Всем очевидно, что экономически Великобритания потеряет, зато, как считают сторонники Brexit, она выиграет в плане социальной стабильности и «самоощущения»: дешевая рабочая сила из стран ЕС не сможет пользоваться теми же социальными и юридическими правами, что и британцы.

История повторяется. Англичане вышли из большой европейской политики после окончания Столетней войны с Францией (середина 15 века). После этого Англия сосредоточилась на заморской экспансии, а в Европе проводила политику «разделяй и властвуй», поддерживая различные конфликтующие стороны, чтобы не допустить возникновения европейского гегемона. Когда такие гегемоны появлялись (Людовик 14-й, Наполеон, Гитлер), Англия неизменно вступала в противостоящую коалицию. Не изменилась эта политика и сейчас. Лондон не заинтересован в успехе европейского проекта и продолжает играть на внутренних противоречиях Евросоюза. Именно Великобритания стала инициатором расширения Евросоюза на восток, что значительно ослабило позиции держав-основательниц (Франции и Германии), в то время как первоначально французский план предполагал усиление романо-германского ядра ЕС. Теперь в лице стран Восточной Европы Лондон имеет стратегических союзников в борьбе с дальнейшей европейской интеграцией.

Историческое соперничество с Францией по-прежнему играет роль в английском коллективном сознании. До сих пор излюбленной темой у англичан является победа над французами в битве при Азенкуре (в 1425-м году, в разгар Столетней войны). Тогда английские лучники уничтожили цвет французского дворянства. А французы, в свою очередь, любят повторять фразу о «коварном Альбионе» (аналог российского выражения «англичанка гадит»). Эта память в обеих странах оказалась более живучей, чем воспоминания о недавних войнах с Германией. Показательны комментарии читателей влиятельной парижской газеты Le Monde по Брюссельскому саммиту:

«Позор! Это поражение Европы, победа национального эгоизма. Зачем наши политики пожертвовали принципами, чтобы удержать страну, которая не любит Европу?»

«Это капитуляция, подобная Мюнхенскому сговору! Если Кэмерон так не любит Брюссель, зачем он остается в ЕС?»

«Печальный фарс! Через год или два комедия повторится. Спасти Европу может только Brexit.»

«Британский шантаж достоин презрения. В контексте мирового и европейского кризиса то, что произошло — это проявление невыносимого эгоизма островной страны. Великобритания с момента своего вступления в ЕС не проявляла никакой симпатии к Европе. Однако теперь ящик Пандоры открыт и для других стран. Расширение ЕС в 2004-2007 годах было преждевременным и плохо подготовленным».