С каждым разом все более отчаянные усилия США добиться от российского, иранского и сирийского режимов соглашения о прекращении огня оказываются под вопросом из-за отказа Запада включить в него наиболее крупные и эффективные экстремистские исламистские группировки, которые борются с джихадистами «Исламского государства» (ИГИЛ) и силами президента Башара аль-Асада.

Первый раунд переговоров провалился в начале этого месяца, а вторая попытка прекращения огня до конца февраля висит буквально на волоске. Налицо некоторый прогресс: во вторник сирийское правительство под давлением России и Высший комитет по переговорам, союз небольших повстанческих группировок, которым поставляют вооружение государства Персидского залива, согласились с начала минувших выходных взять паузу в боевых действиях.


Однако для того, чтобы эта «пауза» превратилась в прекращение огня, все оппозиционные группы должны иметь возможность принять участие в мирных переговорах, когда те возобновятся. Несмотря на отказ играть по правилам — как то порвать свои связи с Аль-Каидой — «Джебхат ан-Нусра», к примеру, по-прежнему остается самой мощной сирийской группировкой, ведущей борьбу с ИГИЛ на земле. Вместо того чтобы отодвигать ее на задний план, следует привлечь ее к переговорному процессу и проверить ее способность играть по международным правилам.

Включение большего числа участников и достижение компромисса крайне необходимы. В дополнение к трагедии гражданской войны, массовым убийствам, уничтожению жилья и средств к существованию и массовой миграции людей в Европу, те, кто остались в Сирии, в настоящий момент находятся между двух огней: армией Асада и джихадистами. Если перерыв в боевых действиях все-таки произойдет, он станет наиболее позитивным результатом многосторонних переговоров, включающих основные арабские страны, Турцию и ООН. Но эти попытки не выльются в соглашение о прекращении огня, поскольку все стороны выдвигают жесткие условия для его осуществления. Пока режим не соглашается полностью прекратить бомбардировки, были установлены сроки действия перерыва и границы, до которых позволено допускать караваны с продуктами питания.

Члены Высшего комитета по переговорам предпочитают называть это «временным перемирием». Основная цель заключается в том, чтобы гуманитарная помощь могла достичь примерно 18 или более городов и регионов, где люди погибают от голода. Похоже, на этот раз Россия настроена серьезно. Президент РФ Владимир Путин одобрил перерыв в боевых действиях и сказал, что Москва намерена работать с США, чтобы держать процесс под контролем. Соглашение «может стать примером ответственных совместных действий мирового сообщества», заявил он.

Тем не менее в комитете не представлены наиболее мощные группы повстанцев, и в состав его входят не слишком умеренные или демократические силы, которым США и их союзники могут в достаточной степени доверять, чтобы выстраивать прочный диалог. Единственный выбор, как кажется, имеется между более или менее радикальными исламистами.

Для того чтобы ослабить ИГИЛ, трансформировать перерыв в прекращение огня и дать ход более обширным мирным переговорам, включающим вопрос о будущем господина Асада, переговорщики из США, России и ООН должны предоставить всем оппозиционным группам, в том числе «Джебат ан-Нусре», возможность сесть за стол переговоров. Пока же принятое на минувшей неделе соглашение исключает ИГИЛ и «Джебат ан-Нусру»; среди прочих организаций, обозначенных ООН и США как «террористические» — «Ахрар аш-Шам»; а также «Джайш аль-Ислам», которую русские и режим Асада признают террористической группой.

Посыл международного сообщества должен заключаться в том, что все задействованные в боевых действиях группировки, за исключением ИГИЛ, могут участвовать в переговорах в том случае, если они пойдут на определенные и не столь жесткие условия, облегчающие их соблюдение и способные привести к гораздо более масштабному прекращению огня. Все они должны будут принять условия ограниченного соглашения о прекращении огня, обеспечить прохождение гуманитарных караванов через районы, находящиеся под их контролем, и обязаться взять под защиту гражданские лица, в том числе немусульманские меньшинства.

В рамках этой структуры обязанность принять решение о том, кто будет участвовать в будущих переговорах — весьма обнадеживающе прозвучало заявление, сделанное в минувший четверг специальным посланником ООН в Сирии, о том, что в ближайшее время будет установлена дата возобновления мирных переговоров в Женеве, между тем перерыв в выходные дни будет иметь решающее значение — ложилась бы на плечи самих исламских группировок, а крупным державам не пришлось бы между ними выбирать. Группировки могут и отказаться от участия, но тогда их сочтут истинным париями, разобщающими сирийский народ и пытающимися перетянуть часть людей на свою сторону, преследуя собственные цели. Арабские страны — от которых не слишком много пользы — также должны сыграть более активную роль. Все исламистские фракции, воюющие в Сирии, в определенный момент получали деньги и/ или вооружение от одной или нескольких стран Персидского залива. Эти государства должны потребовать возвращения долгов и помочь посадить стороны за стол переговоров.

В настоящий момент Сирия является инкубатором исламского экстремизма, способного потенциально разделить Ближний Восток и продолжать организацию терактов в Европе. После пяти лет войны, гуманитарной катастрофы и масштабного кризиса беженцев политические альтернативы Запада ограничены, особенно с тех пор, как в войну вступила Россия. Во что бы в конечном итоге ни вылились переговоры о прекращении огня, жизненно важно, чтобы они включали в себя как можно больше участников со стороны всех сирийских групп. Только в этом случае данный процесс может иметь шанс на успех, а бедам Сирии может быть положен конец.

Ахмед Рашид — пакистанский журналист и исследователь.