Вечер начался в офисе московского филиала одной IT-компании из Петебурга. На столе были водка, сибирское сало и селедка. Эта компания работает на международном рынке и, в частности, отправляет своих сотрудников на подготовку в Германию.

Глава предприятия убежден, что обновление России случится в регионах, а не в центре — в Москве, по его словам, не осталось компетентных людей. Изменения возможны не «сверху», а лишь как совокупность частных инициатив.

Наш разговор продолжился в шестизвездочном отеле — теперь в расширенном кругу, с участием немецкого делового партнера и молодых сотрудников компании. Мы продолжали пить водку — она была нужна, в частности, для того, чтобы переварить услышанное.

Если коротко, то речь шла о том, что Западу следовало бы, наконец, прекратить навязывать свои нормы всему остальному миру. Германии следовало бы, наконец, воспротивиться американцам, которые используют ее в качестве инструмента против России. Будущее Европы связано с альянсом России и Германии — в традициях Бисмарка, Коля и Шредера.

За немецко-русскую дружбу?


По словам русских, в ходе Второй мировой войны англосаксонские державы хитро стравили Россию и Германию между собой, а сейчас стараются повторить тот же фокус. Украина является частью России — так же, как Бавария является частью Германии. Распад Советского Союза был исторической катастрофой, вызванной вакуумом власти в центре. Повторения тогдашнего сценария допустить ни в коем случае нельзя.

Сложилась патовая ситуация: гостеприимный хозяин хотел выпить с нами за дружбу между Германией и Россией, но тот факт, что мы не могли разделить его точку зрения на ситуацию в мире, разочаровал его. Чтобы избежать скандала, мы ограничились осторожными оговорками.


На вопрос о том, какой опыт имеет его компания в плане коррупции и произвола чиновников — ведь в России несколько десятков тысяч предпринимателей попадают за решетку, — мы получили следующий ответ: Россией можно править лишь твердой рукой. Коррупция есть везде, и надо лишь знать правила игры.

В России есть лишь две альтернативные возможности: авторитарное правление или хаос. Эту страну невозможно измерять по западным стандартам. Большинство населения заинтересовано в стабильности и социальной безопасности — для него эти два момента гораздо важнее, чем каноны либеральных свобод. Не надо пытаться изменить систему, а надо лишь по-умному использовать имеющиеся возможности.

Немецкий политический фольклор

Это продолжалось весь вечер — при том, что мы общались с людьми, не принадлежащими к так называемой «вертикали власти», некоторые из которых учились в Европе и говорили о духовном родстве русских и немцев.

Можно было бы просто пожать плечами и не обращать на это внимания, если бы эта точка зрения не была широко распространена в российском обществе. Да и в Германии многие уверены, что либерализм и демократия не подходят для российского многонационального государства, что расширение НАТО на восток и соглашение об ассоциации между ЕС и Украиной были большой ошибкой, а ось «Берлин-Москва» является гарантом мира в Европе. Политики и крупные предприниматели мечтают об исторической договоренности, согласно которой Россия поставляла бы в Германию энергетические ресурсы, а Германия, в свою очередь, обеспечивала бы Россию техникой и высокотехнологичной продукцией.

При этом сторонники этих идей не учитывают рисков, связанных с отсутствием в России правового государства и с ее огромной зависимостью от экспорта энергоресурсов. В основе путинского небольшого «экономического чуда» лежали исключительно высокие цены на нефть и газ. Однако эти времена остались в прошлом.

Путинизм отравляет российское общество

Российская бизнес-модель утратила свою основу. Надежды на то, что с отменой западных санкций вернутся «золотые времена», — не более чем иллюзия. Без демократических реформ и экономической модернизации ничего не получится.

Нам следует исходить из того, что кризис в России будет усиливаться. Это нельзя назвать утешительной новостью. Вовсе не обязательно, что кризис подтолкнет ее к новому сближению с Западом. Наоборот, кризис может привести к тому, что вырастет готовность России к военным авантюрам, а также к неприкрытому национализму.

Путинизм заигрывает с постимпериальными «фантомными болями», которые отравляют настроения, царящие в российском обществе. Если страна изолируется от всего мира, эта агрессивная паранойя станет еще опаснее. Поэтому нам надо поддерживать диалог с Россией, но не навязываться ей в друзья.

Если сформулировать эту мысль политически, то она будет звучать так: Западу нужно найти баланс между неоимпериальными амбициями России и сотрудничеством с ней. Можно сказать еще так: сотрудничать настолько, насколько это необходимо, но в то же время быть готовыми к конфликту настолько, насколько это нужно. Хотя это легко сказать, но трудно сделать.