Die Presse: Грозит ли России опасность завязнуть в военном плане в Сирии, как это было ранее с США в Ираке?

Алексей Пушков: Россия не будет отправлять наземные войска в Сирию. Цель России — поддержать сирийскую армию и всех тех, кто борется против «Исламского государства».

— Вы знаете так же хорошо, как и я, что для России в Сирии речь идет не только о борьбе против ИГ, но и о том, чтобы ослабить противников президента Асада.


— Мы поддерживаем Асада, потому что он все еще является легитимным президентом и, за исключением курдов, единственной силой в Сирии, которая борется против ИГ на земле.

— Россия наносила авиаудары по позициям Свободной сирийской армии и других повстанцев.

— Позиции Свободной сирийской армии связаны и неотличимы от позиций террористической организации «Джабхат ан-Нусра». Если Свободная сирийская армия не хочет быть объектом российских авиаударов, она должна отсоединиться от «Джабхат ан-Нусры», подключиться к перемирию и публично заявить о готовности бороться против ИГ.

— Россия хочет преподать Западу урок в Сирии?

— Нет. Но мы не видим причин держаться в стороне, когда США за 20 лет, когда у них была монополия на решение проблем на Ближнем Востоке, полностью разрушили регион.

— Россия заполняет теперь вакуум, который США оставили на Ближнем Востоке?

— Это не вакуум, а катастрофа. Понятие «вакуум» используют западные политологи. Это вежливый способ сказать, что американцы потерпели крупную неудачу. Ливия? Ирак? Сирия? Йемен? США не достигли ничего, кроме хаоса.

— А сейчас вступает Россия.


— Мы несем ответственность и за безопасность наших союзников в Центральной Азии — в Казахстане и Таджикистане или Киргизии. США хотят сместить Асада. Когда президент США Барак Обама в 2012 году понял, что путч, который он подготовил против Асада, реализовать не получается, он начал совместно с Турцией, Катаром и Саудовской Аравией поддерживать радикальные исламистские группировки в борьбе против Асада. Мы вошли в Сирию, когда предпочитаемое США военное решение не сработало. Сирии необходимо политическое решение.

— Остается вопрос, как Сирия может получить мирное политическое будущее с таким человеком, как Асад, который несет ответственность за гибель сотен тысяч человек?


— Асада поддерживает большая часть сирийского населения. Политическое решение может основываться не на свержении Асада, а на переговорах между правительством и оппозицией. Только с началом нашей военной операции в Сирии был восстановлен баланс, и стало возможным политическое решение.

— Интересная диалектика — Россия начинает военную операцию, чтобы наступил мир.

— Мы начали нашу военную операцию, когда Сирия уже была охвачена огнем. Без России сейчас в Сирии не было бы перемирия и переговоров, а ИГ и ан-Нусра были бы на пороге деления Дамаска между собой.

— Что приносит среднестатистическому россиянину то, что Россия играет — в кавычках — большую роль на международной арене?

— «В кавычках» Вы можете убрать. Россия играет большую роль. Когда мы ослабляем или лучше сказать, уничтожаем, ИГ,  Россия привносит больше безопасности. Но когда ИГ становится сильнее, это становится опасным для России. На Северном Кавказе были уже арестованы террористы, которые присягнули на верность ИГ.

— Но Сирия не относится к сфере ключевых интересов России.

— Входили ли бомбардировки Ливии к ключевым интересам американцев? Речь не об этом. Речь о безопасности России. Кроме того, Россия является мировой державой и поэтому несет долю ответственности за состояние мира. Россия сегодня наряду с США и Китаем является одной из трех держав, которые могут принимать независимые решения на глобальном уровне. А ЕС зависит от США.

— Что будет, если российская стратегия в Сирии не сработает? Россия будет продолжать бомбардировки на протяжении последующих трех лет?

— Когда начинаешь военную операцию, невозможно точно предсказать ее окончание. Мы хотим очистить Сирию о террористов.

— Стратегия России завязана на политическом процессе в Сирии, который является маловероятным.

— Стратегия США завязана на этом процессе. США знают, что они теряют имидж незаменимой нации, когда терпят неудачу в Сирии. Госсекретарь США Джон Керри знает об этом уже на протяжении многих месяцев. В Сирии решается мировое устройство. Это не только локальный конфликт.

— Это должна была заметить и Россия. Отношения с Турцией разрушились в пух и прах.

— Как бы отреагировали американцы, если бы был сбит один из их военных самолетов? Каждый знает, что Турция проводит безответственную внешнюю  политику. Американцы предупреждали Анкару, что не будут оказывать ей помощь, если турецкая армия будет введена в Сирию. НАТО дистанцировался от Турции. В европейских столицах опасаются, что Эрдоган втянет НАТО в войну.

— Есть ли опасность прямой конфронтации между Турцией и Россией в Сирии?

— После того как Турция без оснований сбила российский самолет Су-24, а туркмены застрелили российского пилота, Россия заняла очень ответственную позицию. Мы приняли жесткие политические меры, но отказались от военного конфликта. К сожалению, Турция демонстрирует все то же безответственное поведение.

— США форсировали перемирие, чтобы избежать наземных операций Турции и Саудовской Аравии и тем самым 
 столкновения с Россией в Сирии?


— Это может быть часть их расчета. Но и Россия активно работала над этим перемирием. Без нас не было бы перемирия. Мы не хотим эскалации и распространения конфликта.

— Потому что если столкнутся Турция и Россия, то втянутым окажется и НАТО.

— Прямая конфронтация маловероятна. НАТО, по всей вероятности, хочет держаться в стороне от событий в Сирии.

— Турция является членом НАТО.

— Я не слышал ни одного высказывания о том, что НАТО мог бы прийти на помощь Турции в сирийском конфликте.